Кирилл Александрович откровенно скучал. Каждый год в начале мая ему необходимо было потратить около пяти часов своей драгоценной жизни, вальяжно восседая на стуле и рассматривая очередного студента, который мечтал попасть к нему на работу. Хотя, правильней всего сказать, в одну из фирм его корпорации.
Конечно, сам лично он их не отбирал. Бля, как будто заниматься ему больше было не чем. Рядом за длинным столом сидело четыре его доверенных человека, которые занимались кадровым отбором. Да и весь набор счастливчиков проводился несколько дней. Он же присутствовал только на первом, и то не все время, а так, просто номинально, для местного телевидения и газет. И вскоре его имя вновь появлялось в заголовках: «Ольховский дает шанс молодёжи на достойное будущее» или «Ежегодный набор молодых специалистов лишь укрепляет позиции Ольховского как на деловом рынке, так и на социальном». Конечно, эти заголовки утаивали истинную выгоду от этой возни, которую имел как он, так и отец его бывшего однокурсника и друга - ректор университета.
Скучно ему стало не прямо сейчас. В последнее время ему много чего приелось: все казалось пресным, потерявшим свои краски. Так что череда соблазнительных молодых студенток, посылающих зазывные улыбки, была скорее веселящей. После парочки таких призывов его член даже приятно потяжелел, отвечая на немое приглашение. Да, давненько он что-то не получал разгрузку. Ни разу после того, как неделю назад выгнал последнюю любовницу. Дорогая шлюха поднадоела ему. Все в ней было наиграно и фальшиво. Хотелось чего-то нового, некоего разнообразия. С радостью ложащиеся под него потаскухи осточертели. Он так и видел в их глазах скользящий знак доллара, увеличивающийся в размерах с каждым минетом, трахом или аналом. Суки. Настоящие злобные суки.
Сейчас же перед ним появлялись только умненькие девушки, учащиеся на стипендию, жаль только что в глазах их горел такой же алчный блеск, слишком хорошо знакомый мужчине. И все это заставляло Кирилла откровенно скучать. А скуку мужчина просто ненавидел.
Так было до тех пор, пока в аудиторию не вошла она. Застегнутая на все пуговицы белая блузка, темно-синяя юбка-карандаш, прикрывающая колени, туфельки на невысоком каблучке, который никак нельзя было назвать сексуальным, собранные в пучок на затылке светлые волосы и небесно-голубые глаза.
Кровь моментально прилила в его орган, заставляя тот отдаться приятному напряжению под молнией брюк. По венам же потекла раскаленная лава, и в висках застучала мысль «хочу!». Она села на стул перед комиссией с прямой спиной и прижатыми друг к другу коленками, немного нервно сжимая пальцы, но уверенно смотря вперед.
Кирилл ни одним жестом не выдал своей заинтересованности, хотя дикий доминантный самец в его душе метался в мыслях от желания сжать в своих объятиях молоденькую самочку. Что же было в ней такого особенного, что так отличало ее от всех предыдущих студенток? Возможно, отсутствие алчного взгляда в его сторону, а лишь мимолетное любопытное скольжение глаз, возможно, надежда, которую она так и источала, возможно, невинный и слишком простой вид. Все же он не мог ответить, что именно это было, но как ни странно мужчина с первого взгляда понял, что она идеальная добыча, которая будет сражаться до последнего, подогревая его азарт и развеивая скуку.
- Представьтесь, пожалуйста, - произнесла его менеджер по персоналу, курирующая набор молодых сотрудников в большинстве его фирм.
- Екатерина Гущина, двадцать лет, специальность экономика предприятий.
Екатерина, Катя, Катенька, Котенок, - словно дивный деликатес мысленно испробовал он ее имя. Славное такое, нежное, простое и притягивающее, как сама девушка.
Дальше на нее посыпался град неважных для Кирилла вопросов. На какую должность хотела бы пойти, как у нее со знанием предмета, основные понятия по экономике, ее прогнозы и мнения, что его ни капли не интересовало. Хотя он отметил, что девушка довольно таки смышлёная, только это не та область, в которой он ее задействует.
Полностью равнодушный снаружи и кипящий бурей похоти внутри, он понимал, что не желает идти по медленному пути завоевания. Не то желание проснулось в его темной душе, совсем не то. Он хотел ее немедленно, сегодня. Хотя решил, что здесь себя разочарует и перенесет исполнение этого желания на завтра. Сначала нужно тщательно изучить объект, и лишь потом затаскивать в свою берлогу.
Время собеседования, наконец, вышло, и Катя незаметно облегченно выдохнула, но это не укрылось от изучающего взгляда мужчины. Попрощавшись, она покинула аудиторию. Как только за ней закрылась дверь и комиссия приготовилась к обсуждению, он резко встал со своего места.
- На этот раз с меня достаточно, как и прежде выбор остается за вами. До свидания, господа.
- До свидания, Кирилл Александрович, - почти хором пропели его сотрудники и преподаватель университета.
Мужчина в сопровождении своего телохранителя направился к двери, и, толкнув ее, ощутил на своем пути преграду.
- Ой, - услышал он невольный девичий голос, который эти полчаса ласкал его уши, заставляя представлять, как она будет стонать и хрипеть под его телом и руками.
- Будь осторожна, - с явным предупреждением и скрытым мотивом произнес он. Хотя никакая осторожность не спасет девушку, если он выбрал ее в качестве своей жертвы.
- Простите, пожалуйста, - покраснев сказала Катя. Ее румянец лишь подтолкнул его к осознанию правильности своего решения.
Такой румянец идеально будет смотреться на ее лице после того, как он жестоко и плодотворно выебет ее. Кирилл уже мечтал об этом идеальном румянце и спутанных, мокрых от пота белокурых волос.
Девушка потупила взгляд. Еще раз промямлив извинения, развернулась и быстрым шагом поспешила убраться от него подальше. Он уловил еле заметный страх, или скорее предчувствие, в ее попытке бегства, и снова порадовался ее уму. Эдакая новизна в его сексуальной жизни.
Покинув здание университета с черного входа, он уверено разместился на кожаном сиденье своего Bentley. Сергей, телохранитель, начальник его личной службы безопасности и доверенное лицо, разместился спереди.
- Я хочу ее, - просто произнес мужчина, как только за Сергеем закрылась дверь машины.
- Эту цыпочку, что прижалась к двери?
- Да. Узнай о ней все. Доклад завтра с утра.
- Проще простого, - усмехнулся мужчина.
- И подготовь мой особый дом. Завтра вечером я хочу увидеть ее там.
- Зацепила?
- Я же сказал, что хочу.
- И так можешь получить, возьми на работу, - предложил его секьюрити.
Только нескольким людям было позволено так вольно общаться с ним. И, к счастью для Сергея, он входил в это число. И не просто входил, а был среди первых лиц, с которыми Кирилл мог поделить женщину или скрыть преступление. Такое как похищение.
- Я хочу прямо сейчас. Мнимая игра в принца меня не интересует. Хочу ее связанной и в моей власти.
- Как прикажешь, босс!
Кирилл лишь усмехнулся. Он прикажет. Он многое ей прикажет. А за неповиновение, которое она сто процентов ему выкажет, получит вдвойне. Ведь так приятно укрощать дикую лань.
***
«Черт, черт, черт!» - мысленно ругала себя Катя, идя по заполненному студентами коридору. Ну нафиг она прислонилась к той двери, не могла хоть в сторону отойти, а лучше вообще скрыться в туалете.
Мало того, что опозорилась, так еще перед самим Ольховским. Девушка перевела дыхание, пытаясь привести нервы в порядок. Почему-то еще на самом собеседовании ее будущий работодатель всколыхнул ее.
Нет, не в приятном смысле слова. Что-то было такое в его глазах пугающее и отталкивающее от себя. То, как он смотрел на нее, вызывало в теле холодную дрожь. Словно владел ею, полностью, каждой косточкой. Она снова повторила себе, что это просто ее глупые выдумки. Какое дело такому мужчине до нее, скорее всего, он ее даже не запомнил. И все же мерзкое чувство не хотело покидать душу. Что-то на грани интуиции, что-то что она запихнула на задворки сознания и постаралась забыть.
Зря! Иногда просто стоит доверять своему шестому чувству.
***
Сегодня девушка как никогда поздно возвращалась домой после вечерней смены в кафе. Оля, ее коллега, отпросилась пораньше, свалив обязанности по закрытию заведения на нее. Катя потушила свет и вышла на улицу. Быстро повернув ключ на два щелчка, она положила его в сумочку и направилась по полутемной уличке в сторону вокзала. В час ночи отправлялась ее электричка, и Кате было необходимо на нее успеть. Пройти нужно было не много - всего два квартала. Да и не первый раз. Хотя чаще она выходила на освещенный проспект, но это отбирало лишнее время.
Полумрак улочки напрягал, и девушка старалась идти быстро. Все произошло молниеносно: визг колес машины, сильные руки, схватившие и вталкивающие ее в тонированный автомобиль, белый платок на лице и ощущение нахлынувшего сна. А после губительная темнота.
***
Он был доволен. Безмерно удовлетворен, смотря на скрученное на матрасе девичье тело. Ее руки были связаны за спиной толстой веревкой, ноги соединены вместе чуть выше лодыжек, а на голову надет мешок. Единственное, что раздражало его в этом виде - ее одежда. Отсутствие любой преграды для его взора сделало бы картину поистине эротичней.
Девушка тихо вспыхивала, дрожа от страха и пережитого стресса. Подойдя к ней, он сжал ее плечи и заставил встать на колени, а после сдернул с головы мешок. Ее светлые волосы сбились в спутанный ком, а глаза были опухшими от слез. Катя прищурилась, стараясь рассмотреть своего похитителя, но от резкой смена темноты на свет в глазах были лишь черные блики. Когда ей, наконец, удалось привыкнуть к освещению, девушка в ужасе закричала, прекрасно узнавая мужчину, стоящего перед ней.
- Вы!?
- Привет, котенок, - ласково и удовлетворенно произнес Кирилл.
- Господи, почему? Отпустите меня, пожалуйста, отпустите! - нотки паники стали прорезаться в голосе девушки.
- Зачем? Ты только что попала в мои руки, и вряд ли я скоро решу с тобой расстаться. Пока не наиграюсь ты полностью в моей власти.
- Это незаконно! Меня будут искать, и вас посадят.
- Вряд ли, - засмеялся он. - Ты живешь с матерью, отца нет, родственников нет. Мать - простая учительница. Связей нет. Знаешь, сколько таких девушек пропало в нашей стране без вести, и больше о них никто не слышал? А сколько русских продается в рабство? Ты не станешь исключением. Да и кто будет искать тебя у меня? Так что не стоит тебе надеяться на нашу доблестную полицию. Мать заявление напишет, пару раз в отделении появится, там разведут руками и дело с концом. Кому ты нужна, простая студентка? Только мне.
- Пожалуйста, - заплакала Катя, прекрасно понимая, что он прав, - пожалуйста...
Мужчина подошел к ней и сжал пальцами ее лицо, сильно надавливая на щеки, так что девичьи губы выпучились вперед.
- Ты теперь моя рабыня, моя игрушка, моя девочка для забав. Привыкай к этому. Я буду делать с тобой все, что захочу: кормить, раздевать, трахать в рот, в пизду, в анус. Я буду твоим первым мужчиной, научу тебя многим вещам, а постепенно ты станешь сама просить меня о них. Ты - шлюха! Моя шлюха.
Девушка лишь в ужасе смотрела на него, не в силах ничего вымолвить из-за его крепкого захвата. Его грубые слова впились в ее мозг, давая четкое представление, с какой целью ее доставили ему. В мыслях всплыли картинки из интернета, которые часто сейчас попадаются на глаза, но Катя не могла даже представить себя в этой роли. Сексуальное рабство - вот что ждало ее в мужских руках.
Паника заполнила каждую частичку тела, отдаваясь громким стуком сердца и стеснением в висках. Пульс забился, словно пойманная птичка. Челюсть свело от боли, а тело ныло от неподвижности. Веревки впились в кожу, оставляя следы, которые еще не скоро исчезнут. Первые из многих, что появятся вскоре на ее теле.
Толкнув ее опять на матрас, Кирилл подошел к столу и взял большие ножницы. Глаза Кати расширились, когда он вновь подошел к ней, держа их в руке. Она замотала головой, но двинуться с места не могла. Ей оставалось лишь смотреть, как он приседает возле нее и подносит их к ее телу. Первой жертвой ножниц стала юбка, которая и так сбилась, почти открывая хлопковые трусики. Да, девушка предпочитала не эротическое белье, а простое и удобное, чему сейчас была рада. После того как изрезанная ткань была отброшена в сторону, его руки переместились вверх, и ножницы принялись за блузку.
Кирилл мог просто расстегнуть пуговицы и стянуть мешавшую ему вещь, но ему доставлял удовольствие сам процесс - изрезать одежду на ней, кромсая ее на непригодные куски, словно лишая девушку еще одной мнимой защиты, ощущать под ножницами дрожащее от страха тело.
После этого он поднялся и сверху полюбовался открывшемуся его взору видом. Катя содрогалась под его злостным взглядом, в котором читалось темное предвкушение. Отойдя от кровати к столу, где находились его запретные инструменты, он поменял ножницы на острый нож и вновь вернулся к девушке.
- Пожалуйста, не надо, не надо... - словно в бреду залепетала она, мотая головой в разные стороны.
Он лишь понимающе хмыкнул и, опустившись на матрац, склонился к ней. Катя зажмурила глаза, когда холодная сталь ножа коснулись ее нежной кожи, разрезая бюстгальтер посередине.
- Я хочу увидеть свою игрушку в полной красе, - голос мужчины звучал с нескрываемым предвкушением.
Чашечки расползлись в разные стороны, открывая ему наливные девичьи груди с большими коричневатыми сосками, украшающими их вершины. Катя вздрогнула и закусила нижнюю губу, чувствуя стыд и унижение. Скованные за спиной руки лишь подчеркивали ее беспомощность перед этим жестоким мужчиной с душой монстра.
Натянув ее трусики, настолько, что ткань больно врезалась в ее промежность, он продырявил их, почти касаясь острым кончиком половых губ, и повел нож вверх, разрезая белье.
Нагую, связанную по рукам и ногам он поставил на колени на холодный бетонный пол, сжав голову своими руками, и заставил смотреть вверх, прямо в глубину его темных глаз, словно гипнотизируя своей властью.
- Успокойся! Сейчас я не трахну твою пизду, так же как и в задницу, - жестоко произнес мужчина, - Рано еще. Привыкни сначала к искусственным членам, ведь нужно немного растянуть твой канал для моего размера. Но ты все равно сегодня примешь мой член в себя. И первым станет твой сладкий ротик.
Одной рукой расстегнул ширинку, освобождая свой эрегированный член прямо перед глазами Кати.
- Видела ли ты когда-нибудь мужской пенис в живую? Отвечай, сука!
- Н... ет, - хрипло выдавила из себя девушка.
- Ни разу?
- Только на фото.
- Какая невинность. Ты радуешь мое сердце, малыш. Очень радуешь, - он нежно провел подушечкой большого пальца по ее щеке, приблизившись к губам, а после прошелся по ее нижней пухленькой губке. - Очень приятно знать, что я буду первым во всем смыслах.
И это на самом деле возбуждало его до похотливой дрожи в теле. Понимание того, что он не просто научит ее своим забавам, а откроет ей мир наслаждения и боли, покажет, как мужчина может обладать женщиной. И он будет полностью обладать ею. Все начнется с боли, унижения, подчинения, непокорности и слез, а после просто перерастёт в зависимость.
Он подсадит ее на себя, станет ее наркотиком. Сам будет определять дозы и степень опьянения. И вскоре она станет идеальной рабой. Его рабой.
Воздух замер в груди Кати. Ей так хотелось зажмурить глаза, спрятаться за веками от жестокой реальности. Но девушка смотрела вперед, боясь лишний раз спровоцировать этого монстра. Она рассматривала мужской орган с истинным страхом и долей любопытства, которое проснулось в ней несмотря ни на что. Толстый, напряженный, изогнутый дугой от своей тяжести, достававший почти до пупка. По всей его длине выступали пульсирующие вены, а на головке блестел предэякулят.
И как ни странно от этого вида внизу живота непривычно напряглась спираль, и ноющее чувство заставило ее произвольно сжать ноги. Ее реакция не укрылась от мужчины, и он лишь усмехнулся.
Сжав член в руке, он провел головкой по ее губам. Катя, зажмурившись, попыталась отвернуть голову. Но тогда мужчина крепко схватил ее за подбородок, удерживая на месте.
- Сначала облизни головку, словно конфету. Ты же любишь конфеты, моя девочка? Потом втяни его как можно глубже в рот, стараясь не задеть зубами, и соси. Если все же ты рискнешь использовать свои зубки, то наказание тебе очень не понравится. Не рискуй понапрасну.
Но Катя лишь крепче сжала губы. Тогда он сильно сдавил ее щеки, заставляя открыть рот.
- Не надо... - ее слова прервал мужской член, когда Кирилл резко втолкнул его внутрь ее рта.
- Какой сладкий ротик у моей девочки, - простонал мужчина, получая желаемое наслаждение, - Такой горячий.
Дав девушке пару минут привыкнуть к его органу, он стал медленно двигаться в поступательном ритме. Вперед, назад, вперед назад, упираясь в стенку горла. Из глаз Кати потекли слезы и она начала задыхаться.
- Дыши носом! - резко приказал он и, потеряв терпение, принялся трахать ее рот более жестоко, почти дико, оставив для Кати пассивную роль.
Ее рот рефлекторно открывался как можно шире, и член мужчины все больше упирался головкой в заднюю стенку ее горла, почти душа девушку.
- Тише, тише, - ласково шепчет он, поглаживая по голове. - Дыши носом, я сказал. Вот так. Вдох. Выдох.
Девушке не оставалось ничего другого как покориться, иначе она бы просто задохнулась. Катя понимала, что он не покинет ее рот.
- Умница моя, - удовлетворенный тон Кирилла ударил по ее гордости, вызывая волну ненависти.
- Блять, ее ротик так хорош! - мысленно простонал Кирилл, ощущая теплоту вокруг своей плоти. Накатившее вожделение сдавило ему яйца, и он стал сильнее подмахивать бедрами, тараня ее горячий рот. Туда-сюда, снова и снова. Сжимая в руках ее волосы, натягивая их так, что в голову девушки стреляла резкая боль.
Эти бешеные движения длились для Кати целую вечность, пока она не ощутила, как его пенис напрягся, и первая густая струя спермы выплеснулась глубоко в ее горло. Резко выйдя из ее рта, он заставил ее сжать губы и полностью проглотить его семя. Испытывая отвращение, девушка все-таки глотнула солоноватую вязкую жидкость. Тогда Кирилл сильно стиснул свой член в кулаке, с ревом и бранью выплескивая на нее сперму, похожую на густое молоко.
- Моя сладкая девочка, - шептал он, ощущая некий примитивный собственнический инстинкт от того, что пометил ее своим семенем.
Катя лишь тихо рыдала. Слезы катились по лицу, смешиваясь с его спермой. Девушка чувствовала себя грязной, настолько, что казалось эту грязь никогда не отмыть, и в тоже время ее тело дрожало в странном возбуждении, словно ему понравилось, и оно желало большего. Но ведь это не правда. Ей не могло понравиться это насилие. Никогда и ни за что. Это было мерзко и противно. Гнусное издевательство над моральным обликом человека, без божье святотатство, кощунство над девичьей невинностью и ее правом на свободу.
- Сейчас мне даже жаль, что у людей не настолько развит нюх, как у животных. Потому что теперь ты полностью пахнешь мной. Я пометил тебя, как свою суку.
Мужчина залюбовался своей рабыней, стоящей на коленях, покрытой его спермой и дрожащей как осиновый лист. И все же ее подбородок был вздернута вверх. Гордая. Еще не сломленная. Не покоренная. Но беззащитная и одинокая. Ей нужно дать понять всю его власть над ней. Изящной лебединой шейке просто не хватает ошейника.
Катя удивилась, когда он вдруг развернулся и отошел в другую сторону помещения к стоящему у стены столу. Свет тускло падал на его спину, и девушка не могла рассмотреть, что он делал. Лишь звук открывающего ящичка и шуршание рук по нему. Но когда он повернулся и вновь направился к ней, глаза девушки расширились от того, что она увидела в его руке. Она замотала головой, но двинуться с места не смогла.
Черный кожаный ошейник с металлическим кольцом для цепи оказался перед ее глазами. Сильно сжав ее шею, Кирилл откинув голову девушки назад и закрепил его.
- Ты моя рабыня, зверушка, шлюха! И это символ моей власти. Ты никогда от него не избавишься!
- Я свободный человек, ты не можешь сделать меня рабыней.
Кирилл громко рассмеялся.
- Уже сделал, - он провел пальцем по кромке ошейника, наслаждаясь его видом. - Мы еще не закончили, котенок.
Поразительно как в этом мужчине сочеталась грубая животная страсть и тихая нежность. Как он в один момент мог предстать жестоким насильником и тут же ласковым любовником. Настолько он был мастером масок? Фальшь достойного любви мужчины так прекрасно сосуществовала в нем с бесчеловечной мразью. И самое обидное, что Катя понимала, если бы он подошел к ней с этой ласковой фальшью, то ее сердце не устояло бы. Но ему не нужны были ее чувства. Он желал руководить ею, принуждать ее, унижать и подвергать насилию. Показать ей всю свою скрытую сторону. Ужасающую природу садиста.
Схватив ее за локоть, он поднял ее на ноги и потащил к кровати. Грубо развернув спиной в себе, толкнул ее вниз, и девушка упала лицом на матрас. Она больно ударилась коленями об пол, но мужчину это не волновало.
Прижав ее животом к жесткому матрасу, он выставил ее попу для своего взора. Ласково проведя руками по округлым ягодицам, не смог удержаться, чтобы не помять, а после просунуть пальцы в разрез между ними. Стыд нахлынул на девушку. Не для кого, кроме гинеколога (и то женщины), она не представала настолько открытой. Катя затаила дыхание, не представляя, какую гнусность ожидать дальше, но вдруг она стала свободна от его рук. Слыша лишь приглушенное движение, девушка напряглась, не зная, надолго ли ее оставили в покое. Но надежда на это развеялась очень быстро, так как уже через пару минут руки насильника вернулись на ее попу.
Его пальцы снова прокрались между полушариями и коснулись ее сжатого колечка ануса. Девушка резко дернулась от этого прикосновения. Страх новой волной побежал по венам, когда его пальцы стали размазывать что-то жирное по нему. Хорошенько смазав тугое колечко, один мужской палец протиснулся внутрь, покрывая жидкостью теперь и ее канал.
- Расслабься или будет больно, - властный голос вторгся в ее наполненные ужасом мысли, что метались в понимании того, что ее ждет.
Тут девушка почувствовала как что-то твердое упирается в ее дырочку, толкаясь внутрь. Колечко сжалось, сопротивляясь проникновению, но обильная смазка помогла завоевателю войти на пару сантиметров в тугой канал.
- К сожалению, пока я угощу тебя только искусственным членом. Нужно хорошенько растянуть твою девственную дырочку, дабы я смог ее всласть оттрахать и не испытать боль.
И резко толкнул резиновый фаллос внутрь. Катя надрывно закричала от нахлынувшей боли. Корчась на матрасе, она пыталась вытолкнуть из себя инородный предмет. Попа горела, словно раскаленная огнем.
- Пожалуйста, не надо, пожалуйста, - захныкала девушка, - я все сделаю, только вытащи его, пожалуйста.
- Тссс, расслабься сейчас все пройдет. Это самый маленький с моей коллекции. Самый щадящий. Если бы это был мой член, то неприятно было бы не только тебе, но и мне. Ты слишком тугая девочка. Во все своих дырочках. И знаешь, я тащусь от этого. Ты очень вкусное лакомство, которое я буду вкушать постепенно.
- Пожалуйста...
- Скоро твое тело привыкнет быть наполненным, и ты сама будешь просить меня об этом. Но сначала тебе нужно адаптироваться, поэтому я начал с малого, потом увеличу размер, пока твоя дырочка не растянется.
Но девушка не слушала его, а лишь жалобно хныкала.
- Успокойся! - легкий шлепок по заднице заставил ее затихнуть. - Через два часа я приду тебя кормить и вытяну член, - успокоил ее Кирилл.