Когда дочка была маленькой, мы с женой часто брали ее к себе в постель и играли с ней. Потом она подросла и сама стала приходить к нам. Мы как-то упустили то время, когда следовало отучить ее от этой привычки. Уже школьницей по воскресеньям она приходила к нам утром, и мы валялись в постели, обсуждая все на свете.
Уже семиклассницей она как-то утром пришла к нам. Обычно я спал у стенки, и дочка, ложась к нам в постель, контактировала только с мамой. А тут я захотел в туалет и после него оказался с краю кровати. Дочка улеглась рядом со мной, обняла меня и положила на меня согнутую в колене ногу как раз на мое мужское достоинство.
- Мамочка, вы с папой любите друг друга? – Вдруг спросила она.
- Конечно, любим, - ответила Валя.
- А почему, когда папа любит тебя, он тяжело дышит, а ты стонешь.
- Доченька ты путаешь любовь с сексом.
- А разве может быть секс без любви?
- Но все-таки это разные вещи. Секс – это удовлетворение физиологической потребности, для этого нужны только женский и мужской половые органы. А любовь – это чувство, влечение которое испытывают мужчина и женщина по отношению друг к другу.
- Значит, может быть секс и без любви?
- В принципе, может, но это будет чистая физиология.
У меня то ли от этих разговоров, то ли от того, что дочка ерзала по мне ногой, стал подниматься член. Дочка через трусы ухватилась за него рукой.
- Ух, какой большой и твердый. Папа, покажи мне, чем ты любишь маму.
- Ну, это уже ни в какие ворота, - пробормотал я.
- Да покажи ей его, - вдруг сказала жена, - а то она в другом месте постарается удовлетворить свое любопытство.
Они откинули одеяло, спустили с меня трусы и выпустили на волю мое грозное орудие, которое находилось в боевом состоянии. Валя обхватила член ладонью, оголила залупу и стала объяснять дочке устройство моего органа. Дочка уяснила, что такое стержень, головка, уздечка, крайняя плоть, для чего нужны яйца. Этот урок меня сильно возбудил.
- Оленька, пойди к себе в комнату, нам с мамой нужно заняться любовью, - попросил я.
- Занимайтесь, я отвернусь, - ответила она, поворачиваясь на бок.
Я собрался уже наорать не нее, но жена потянула меня на себя. Я лег на нее и привычно задвигал задом. Вдруг дочка поднялась с постели и встала перед кроватью на колени, в упор разглядывая, как мой член ныряет внутрь жены.
- Мам, как смешно папин мешочек с яичками шлепает тебя по попе. Тебе не больно? Синяков не будет?
- Нет, это очень приятно.
- А папа много спермы в тебя спускает?
- Достаточно, чтобы зародился ребеночек. Ты кого хочешь, сестричку или братика.
- Никого я не хочу. Мам, ведь не обязательно кто-то родится?
- Нет, не обязательно. Люди занимаются сексом, в основном, для удовольствия. Это очень приятно обоим, и мне, и папе. Подожди, доченька, у нас подходит.
Валентина застонала, и мы оба кончили.
- Какие вы у меня молодцы, как вы любите друг друга. Мамочка, а тебе было очень приятно?
- Нет ничего более приятного на свете, чем оргазм.
Дочка стал являться к нам, как только услышит скрип нашей кровати, и наблюдать за процессом нашего с женой совокупления. Нам стоило труда убедить ее, что это нехорошо, и отучить от этого.
На следующий год зимой я, поднимаясь по лестнице домой, услышал какие-то характерные звуки на лестничной площадке над нами. Мы жили на пятом этаже пятиэтажного дома, и выше по лестнице была еще одна лестничная площадка, с которой можно было попасть на чердак. Я осторожно поднялся еще на один пролет и увидел там Олю с каким-то парнем. Дочка стояла, согнувшись с закинутым на спину пальто и спущенными трусами, а парень сзади ритмично загонял в нее член. Я поднял шум, дал парню пинка, а дочку за шиворот притащил домой. Я с возмущением описал жене увиденную мной сцену. Она раздела и увела дочку в ее комнату, потом вышла ко мне.
- Саша, давай сядем и поговорим. Летом, когда Оля была в лагере, ее там изнасиловали мальчики. Три мальчика пригласили ее с собой в лес, а там повалили и по очереди надругались над ней. Воспитательница позвонила мне, я туда ездила, мы решили не поднимать шум. Ничего уже не вернешь, ребята несовершеннолетние, им ничего не будет, да и огласка никому не на пользу. Воспитательница поговорила с ребятами, пригрозила им тюрьмой, и они больше к Оле не приставали. Но ей самой захотелось отношений с мальчиками, и она стала, то с одним, то с другим ходить в лес. Сейчас она периодически встречается со знакомыми мальчиками.
- А если беременность?
- Не беспокойся, я слежу за этим. Секс только в безопасные дни, в остальные минет.
- Так ты была в курсе дела и ничего мне не сказала.
- Ты бы расстроился и сгоряча мог наделать глупостей. Дочка уже большая и нет причин лишать ее жизненных радостей. Теперь, когда ты все знаешь, думаю, ты разрешишь ей встречаться с мальчиками дома, а не в подворотне или на лестнице. Еще простудится.
- Я просто слов не нахожу от возмущения.
- Успокойся, и пойдем ужинать. Доченька, иди кушать.
- Оленька, как же ты могла? Я не ожидал от тебя такого, - начал было я.
- А что? Вам с мамой можно радоваться жизни, а мне нельзя?
- Вырастешь, выйдешь замуж и радуйся, сколько душе угодно.
- Все, что выросло, то выросло, - вмешалась мама. – Оля, папа разрешает тебе приглашать мальчиков домой, но не часто и только в безопасные дни.
- Спасибо, папа.
Я не знал, что ответить, за меня все решили. Мою несовершеннолетнюю дочь будут натягивать на свои члены какие-то незнакомые мне пацаны. С этого времени почти каждый день дочь приходила с каким-нибудь мальчиком, и они закрывались в ее комнате. По выходным бывало по два, а то и три визита. Причем визитеры все были разные. Спокойствие наступало только в опасные для дочки дни. Так прошли школьные годы. Студенческие годы отличались только тем, что летом дочь уезжала со студенческими строительными отрядами. Еще с одной девочкой она готовила пищу на бригаду из пятнадцати-двадцати ребят, решая также их сексуальные проблемы, заодно они должны были обслуживать в сексуально плане разного рода начальство и «нужных» людей. К окончанию университета, как я подслушал из ее разговора с матерью, список ее бывших партнеров исчислялся сотнями особей мужского пола.
По окончании университета Олю приняли на работу в небольшую фирму, которую возглавлял тридцатипятилетний представительный мужчина по имени Семен Аркадьевич. Он был холостым, вернее разведенным, поэтому молодые сотрудницы помогали ему снимать сексуальное напряжение. Вскоре Оля стала в этом плане лидером, и встал вопрос о женитьбе. Сеня явился к нам, попросил у нас с Валей руки нашей дочери, они подали заявление, и мы уже всерьез обсуждали все, что связано со свадьбой. У Семена была двухкомнатная квартира, поэтому проблем с жильем у молодоженов не было. Оля почто ежедневно бывала у своего будущего мужа, иногда оставалась на ночь, но чаще ночевала дома. Визиты мужчин к нам домой сократились, но не прекратились. Дочка объясняла это тем, что она до конца не уверена в правильности выбора и пытается таким путем развеять сомнения. После свадьбы они съездили в свадебное путешествие за границу, по возвращении зажили семейной жизнью. Теперь дочка лишь эпизодически появлялась у нас с каким-нибудь незнакомым нам мужиком, уверяя, что это необходимо по работе.
Зимой жена заболела крупозным воспалением легких, мы с Олей на скорой помощи отвезли ее в больницу. Потом приехали домой, и Оля по телефону предупредила мужа, что сегодня останется ночевать в родительском доме. Ночью она пришла ко мне голая, легла в постель, обняла меня и сказала, что временно заменит мне маму. У нас с ней был очень нежный секс. После этого она до маминого выздоровления через день появлялась у меня, но ночевать больше не оставалась.
Вскоре Оля сообщила нам, что беременна. Роды протекали трудно, ее пару раз клали в больницу на сохранение. Когда это случилось в первый раз, Валя предложила Семену пожить пока у нас, чтобы он не умер с голоду в одиночестве. Он стал ночевать у нас. В первую же ночь, Валентина поднялась с постели, наклонилась ко мне, чтобы убедиться, что я сплю, и пошла к нему в комнату. Они пошептались, потом раздался равномерный скрип кровати и знакомые Валины стоны. Утром, когда Семен уехал на работу, я сказал жене, что не спал и все видел и слышал. Валя сказала, что она это делает ради благополучия дочери, что ей не в чем себя упрекнуть, а я могу поступать, как посчитаю нужным.
- Чем же это ты помогаешь дочери?
- Ее муж обязательно заведет бабу, а та постарается его охомутать и увести от Оли. Я для него только дырка, в которую он может сливать накопившуюся сперму. Для Оли я безопасна.
- Делай, как знаешь.
За месяц до родов и полгода после родов молодые жили у нас, и Валентина добросовестно исполняла для Семена обязанности жены. Потом они уехали, и уже мы с Валей приезжали к ним помогать воспитывать внучку. По-моему Валя предотвратила возможные неприятности в семье нашей дочери.