Меня никогда не считали красавицей, да я и сама так не считала. Довольно полная, невысокого роста, с копной ярко-рыжих волос, стриженная под мальчишку. Небольшие груди, и тонкая талия. Светло-белое лицо с полным отсутствием веснушек... Ну и возраст, неделю назад мне исполнилось 35. И моей страстью была музыка, а точнее, танцы!
Когда она звучала, ее непередаваемо-восхитительные звуки, преобразовывали меня всю! Мое тело, мои движения, все... Я этого не могла видеть. Я танцевала, закрыв глаза, и музыка вела меня, она навязывала свой ритм, мои движения рождались, жили и умирали в звуках музыки. Не было ни одного одинакового танца, каждый был импровизацией обусловленный ритмом и содержанием музыки, спаянным моим настроением. Любую даже повторяющуюся мелодию, я воспринимала по-разному. А раз восприятие было разное, то и танец выходил по-другому. Они могли быть похожими, но не более. В каждом танце я проживала свою жизнь от начала - рождения музыки, до ее смерти - последнего аккорда! И ни разу мне не попадался достойный партнер. Были неплохие танцоры, но они танцевали по шаблону...
Так, было и сейчас. Я вся отдалась ритму. И мне не было дела до того смотрят на меня или нет, я просто танцевала... Для себя, и души... И я не сразу почувствовала, что вокруг что-то изменилось, хотя мое тело без моих команд и осмысления, случившегося, уже перестроилось, сменив рисунок танца и подстраиваясь под внезапно появившегося партнера.
Судя по тому, как разом стихли посторонние звуки, он был хорош. Я ощущала ее мягкие, грациозные движения рядом со мной. Он был предельно близок и также далеко не доступен. Нет, он ни разу не коснулся меня, но я чувствовала, как его движения вплетаются в ритм музыки и моего танца, я ощущала его глубокое и размеренное дыхание на своей коже, движение его рук около моего тела. Я была очарована его пластикой и ритмом. Сама того, не желая, я отдалась, подчинилась рисунку танца, задаваемого им... Ох, как это было прекрасно. Но нет ничего вечного в этом мире. Даже мелодии умирают, прекращают свое звучание, чтобы затем возродиться вновь.
Прозвучал последний такт, и музыка опять умерла. Я открыла глаза и посмотрела на моего партнера. Он был молод, непростительно молод для мастера танца. А то, что он им и был, мне было ясно с момента появления его рядом со мной. Он глубоко и спокойно дышал, как будто не танцевал со мной последние десять минут, а спокойно смотрел на танец со стороны. Он молча улыбался, глядя на меня. А потом он взял меня за руку. Это простое движение, наполненное пластикой и грацией, свалило меня наповал. Сказать, что я была очарована, значит ничего не сказать! Он пленил меня, подчинил мою волю, у меня буквально сперло дыхание от нежности и желания... А когда он, бережно поддерживая меня, наклонился и поцеловал мою ладошку, я чуть было не потеряла сознание от прилива чувств! Его глаза, осматривавшие меня, как какое-то чудо, буквально пронзали меня насквозь. Я пропала...
И тут раздались первые звуки танго. Я люблю этот танец, но я ни разу не танцевала его с партнером. Последнее что увидела я, закрывая глаза и отдаваясь на волю звукам, как его фигура буквально вытянулась вверх и тут же его руки, мягкой, но железной хваткой подхватили меня... Что там было дальше, я не помню, но то, что это было незабываемо-прекрасно, я знаю точно. Он вел меня, заставляя делать кульбиты по своему желанию, и я подчинилась. Я даже не услышала окончание музыки...
Мы вдруг оказались посередине сцены прижавшимися друг к другу. Он обнимал меня, а вокруг плескалась буря аплодисментов. Он наклонился и поцеловал меня в губы, а потом они скользнули по моей пылающей щеке и шепнули мне в ушко: «Спасибо!», и поцеловали мочку. Если бы он не держал меня, то я, наверное, упала. Ноги отказались меня держать, я вся дрожала, а внизу живота зародился такой огонь... Я буквально заполнилась страстью и желанием, мои соски набухли, причиняя физическую, но такую приятную боль. Они жаждали, как и я, сама ласки и поцелуев. Мои трусики стали насквозь мокрыми от выделяемого нектара, и я буквально чувствовала даже на расстоянии, как затвердел его член, готовый пронзить меня насквозь, прямо здесь и сейчас! И мне было наплевать, что вокруг нас люди, и они смотрят на нас.
Я одной рукой ухватилась за его талию и протянула губы в поцелуе, и он, наклонив голову, принял его, и сам ответил не мене страстно. Этот танец спаял нас, наши души, желания. Мы стали единым целым, я знала, что хочет он, а он чувствовал и предвидел мои желания и чаянья! Когда наши губы, наконец, рассоединились, он проделал тот же фокус, и я услышала в ушко тихий шёпот: «Пойдем!». Мы как по команде развернулись и, не разрывая объятий, буквально выпорхнули из круга. И просто растворились в сумраке, несмотря на недовольные выкрики толпы, не желающей нашего исчезновения.
Как и в танце, он опять подчинил меня, и я покорно шла за ним, как некогда жены декабристов следовали за своими опальными мужьями на каторгу. Это движение в никуда продолжалось мгновение или вечность, я не знаю. Звук закрываемой двери, щелчок замка, запирающего дверь... и вот уже мои губы, ощущают его поцелуй. Его горячий язык прямо обжигает мое нёбо, а руки ласкают моё податливое тело. Я отвечаю на его поцелуй, но тело меня не слушается, оно само тянется к нему, желая крепче прижаться к партнеру. Руки и ноги словно набиты ватой, все воспринимают, но не могут двигаться. А он уже целует мою шею, постепенно спускаясь к груди. Одна его рука приспустила бретельку платья на плече, а вторая нежно поглаживает ягодицы, пробравшись под подол.
Моё тело желает, жаждет этих прикосновений, оно хочет ласки от прикасающихся к нему рук, но в мозгу, где-то на задворках сознания звучит голос: «Нет! Не сейчас! Не сразу!». Но что может голос, если его не слушают и не слышат. Тем более тело уже готово, оно жаждет и не может дождаться коитуса... А я, я пленница своего тела, я хочу и боюсь этого, как тогда в первый раз! Боль и наслаждение, неуверенность и физический контакт с первым моим любовником... И я просто сдаюсь на милость победителю, как сказали бы военные! Не можешь, не желаешь сопротивляться, расслабься и получай удовольствие. И я расслабилась, во мне вдруг зазвучала музыка, голова откинулась назад и вот уже его горячие губы лобызают мои груди, покусывая соски! Руки и ноги наконец-то пришли в норму, и я прижимаю его голову к себе, обхватив ее руками.
Какое это восхитительное чувство: звучание музыки и мягкие, горячие губы, целующие груди! Его теплая ладонь, поглаживающая мои бедра и обводящая пальчиками кромку чулок на них! Я задыхаюсь от восторга и желания, платье мешает мне, но я боюсь даже на миг оторваться от его объятий. Вся моя женственность хочет, прямо требует его мужского начала, каменным бугром, упирающимся в мой живот! Сладкие судороги сводят тело, предвкушая то заключительное дело, которое вот случится... Но он не спешит, не торопится удовлетворить мою страсть и похоть. Он выжидает, но вот его рука прижимается к моим мокрым трусикам и меня словно бьёт молния. Я вздрагиваю, и непроизвольный стон оглашает помещение. Я смотрю на него, а он улыбается. Ему нравится мучить меня, он наслаждается моим нетерпением, и только крепче прижимается ко мне своим горячим телом!
И когда он снова целует меня в губы, я не выдерживаю этой сладкой муки. Мои ослабевшие ноги не выдерживают вес тела. Я опускаюсь на колени и просто сдираю с него брюки и трусы! Его напряженный член, как чертик из табакерки, буквально выпрыгивает из одежды перед моим лицом. И я, как утопающий хватается за соломинку, нежно беру его рукой. Я смотрю на его богатство, и не могу наглядеться! Я глажу его, а потом начинаю целовать! Отодвигаю крайнюю плоть руками, и вот уже мой язычок первый раз проходит по красной головке. Нежная кожица мягко проскальзывает под моим напором. Он хватает мою голову руками, прижимая ее к паху, отчего твердый стержень погружается в мой рот, скользя по влажному языку. Я начинаю ритмично посасывать его: то, заглатывая, то, выпуская обратно. Он начинает стонать, отдаваясь ласке. Его руки регулируют частоту и глубину погружения члена в мой рот, а мой язык вовсю старается принести ему максимальное наслаждение. Одна моя рука лежит на его члене, направляя его движение, а вторая, спустив трусики, ласкает истекающую соками вульву. Потом он опускает одну руку вниз, и, ухватившись пальцами за сосок, начинает мять его, покручивать в разные стороны, чуть оттягивая вперед! Теперь мы оба стонем, два человека, и два тела, получающие и дающие похотливое наслаждение.
Это старо как мир. Мужчина и женщина, стоящий член и истекающая соками вагина, руки, ласкающие тело партнера или партнерши, наслаждение и ожидание оного!
На это раз не выдерживает он. Сквозь стоны пробивается его подавленный крик: «Я хочу тебя!». Он вырывается из моих объятий, с силой крутанув меня вокруг оси. Я, не удержавшись, падаю вперед, на руки. Боль пронзает все тело, но это мелочи!"Раны» будем зализывать потом, а сейчас... он поднимает подол платья, набрасывая его мне на спину, стаскивает судорожными движениями с меня трусики и, приставив член к жаждущей дырке, одним резким движением заполняет своим органом мое лоно! Я кричу, от наслаждения, боли и радости... , наконец-то! Его большой член с трудом входит в моё влагалище. Оно плотно обхватывает его, и он начинает свое движение. Не выдерживая, я кричу: «Милый, нежнее! Ты же мне там все порвешь!». Он резко останавливается. Я буквально чувствую, как у меня растягиваются одни мышцы, и напрягаются другие, приспосабливая вагину под внушительный размеры «нарушителя».
Его руки гладят мои ягодицы и спину, а затем он начинает опять таранить моё лоно, правда не сильно и неглубоко. Поймав ритм, я начинаю помогать ему. Наши движения все убыстряются, увеличивая глубину погружения фаллоса в моё женское начало. Даже сейчас я чувствую, насколько плотно обхватывает его орган моё влагалище, при движении назад он буквально пытается вывернуть меня наизнанку. Я чувствую, как заполняется и тяжелеет мой живот, когда он погружается в меня, как головка его члена упирается в матку. Под его мощными ударами мои руки скользят вперед, и вот я уже просто лежу на животе, прижатая к полу, а он все так же равномерно и неумолимо ходит внутри меня своим членом.
Вот он уже лег на меня сверху, я выгибаю голову в сторону и назад, и он целует меня. Его руки, протиснувшись внизу, сжимают мои груди, до боли и слез. Но это слезы радости!
Я чувствую, как мышцы живота скручиваются тугим горячим комком, как его жар начинает расползаться по телу... «Ах!», меня начинает выкручивать судороги оргазма, но я так сильно стиснута им, что мне не повернуться, только стоны и тяжелое дыхание, символизируют финишную черту! Все органы начинают пульсировать, я чувствую, как ритмично сжимаются мышцы вагины, как пульсирует в глубине тела матка! Пальцы рук скребут пол, а изо рта вырываются дикие крики: «Да! Хорошо! Еще!... «! Мои бедра ходят ходуном под этими неконтролируемыми спазмами... Мне хорошо, и хочется, чтобы это продолжалось вечно!
А он и не собирается останавливаться. Одним движением переворачивает меня на спину, поднимает ноги, разводит их в стороны и кладет себе на плечи. Вторым движением опять проникает в мою трепещущую от возбуждения вагину и продолжает исполнять «оду Мотору», как поршень, входя и выходя из моего влагалища. Я уже не могу ни кричать, ни стонать, у меня нет сил, и не хватает воздуха! Зато силы есть у него, и я за это благодарна. Я чувствую, как тугой, огнедышащий ком опять собирается внутри. И когда он разряжается, я пытаюсь кричать, и не беда что вместо крика выходит всхлип, зато как мне хорошо. И тут начинает всхлипывать он, я не успеваю ничего сказать, да и не могу, физически, ... и в это время он кончает! Его сперма заполняет моё лоно, а он, всё «выстреливает» ее, не прекращает своё движение. Я слышу, как громко зачавкало там, чувствую как не находя себе место его семя, выплескивается наружу при каждом движении фаллоса, а в голове звучит победная серенада.
Конечно, не очень хорошо, что мы не предохранялись, но я твердо знаю, этот день у меня безопасный, поэтому и не волнуюсь. Потом я, конечно, отчитаю его, за неаккуратность, но сейчас мне не до этого, да и ни до чего другого дела нет! Он постепенно останавливается. Мы оба дышим как загнанные лошади. Он целует меня. Я в прострации, так бы и пролежала всю ночь! Но холодный пол, и обнаженная попа, которой прижимаюсь к полу, не оставляет выбора. С трудом на дрожащих от напряжения ногах поднимаемся и начинаем приводить себя в порядок. Хорошее было платье, без сожаления думаю я, но мои мысли автоматически перескакивают совершено на другое: «Хорошо, но мало!». Как это ни странно, только закончив с одним коитусом, в голове у меня возникают ведения о втором, а может быть даже, и третьем!!!