Если вы высоконравственны и осуждаете тему инцеста по принуждению: отец-дочь, то прошу воздержаться от прочтения данного рассказа.
Предыстория:
В предыстории к рассказу я хотел бы кратко заметить о событиях предшествующих моему небольшому приключению и новому опыту в сексуальной жизни.
Все началось с того, что однажды мы всей семьей поехали в наш загородный дом отдохнуть. Дело было жарким летом в период отпусков и каникул в учебных заведениях детей (у меня их двое - дочка Машенька, или, как я ее иногда называю, Машутка, и мой сын Кирилл).
Но, не успели мы начать отдых всей семьей, как вдруг моей жене позвонили из деканата универа Кирилла. И, тк мы платим за обучение своих детей, моя жена, Ирина, просто пришла в ярость: как это сын оказался на гране отчисления. И в следствии всего этого, им обоим пришлось уехать, оставив нас с Машенькой одних как минимум на несколько дней.
Первый день проходил спокойно. Я не ожидал никаких происшествий, пока не услышал слабые стоны во дворе. Ну и как любой мужчина сделал бы на моем месте, я отправился на их поиски. В итоге я застукал свою любимую дочь Машеньку в беседке с каким-то панком. Дочь отсасывала этому хрену и постанывала как последняя шлюшка. В тот момент я не стал вмешиваться, и решил удалиться в дом, ожидая серьезный разговор с дочерью.
Воспитание дочери:
Вечером, предварительно выпив пива с друзьями для снятия стресса, я вошел в холл нашего загородного дома и застукал Машуньку в одиночестве на диване в своей розовой короткой ночнушке.
- Привет, - я как ни в чем не бывало присел рядом с Машенькой, которая не отрываясь смотрела по телевизору какую-то чушь. - Как твои дела, детка?
- Ниче, пап, - пожала плечами она. - А че ты хотел?
- Знаешь, мы давно с тобой не разговаривали о твоей жизни. Я вот хотел поинтересоваться, как у тебя дела с мальчиками?
Машутка чуть не подавилась.
- Пап, ну какое твое дело? Я уже совершеннолетняя! Мне недавно исполнилось восемьнадцать, ты забыл?
Тут я разозлился.
- Совершеннолетняя говоришь? Самостоятельная? Может ты такая взрослая сама пойдешь работать, а? Сама оплатишь обучение в универе, в который не смогла поступить со своими куриными мозгами?!
Я, видно, задел за живое: из глаз дочки брызнули слезы и она, всхлипывая побежала в свою спальню.
Мне бы стоило пойти за ней и извиниться, но вид стоящей на коленях Машеньки перед каким-то чмырем приводил меня в бешенство. И поэтому я все таки пошел за ней, но не чтобы извиняться.
- Значит сосать хуи ты уже взрослая!
- Папа! - ответил возмущенный голос дочери из-за двери. - Не смей мне говорить такие вещи!
- А что? - я затарабанил в закрытую дверь дочери. - Неужто застеснялась? Перед тем панком ты не стеснялась, пока вылизывала его промежность! А ну открывай, иначе мать обо всем узнает!
За дверь раздались еще большие всхлипывания. Но Маша все таки отрыла дверь, боясь стыда перед матерью еще больше моего гнева.
Дочка стояла на пороге и смотрела на меня своими большими голубыми глазами, которые были слегка припухшие и красные от слез. Светло-русые волосы были спутаны, а руки ее тряслись.
- Пожалуйста, не говори маме, я не хочу ее расстраивать, - она начала вытирать слезки своими маленькими и тоненькими пальчиками. - Я не спала с ним, и ни с кем до него. Просто взяла у него в рот, чтобы он продолжал встречаться со мной и делать мне подарки...
Ну тут она перегнула. Я потерял контроль.
- Подарки? - я снова поднял рев на весь дом. - Так ты, шлюха, сосущая за подарки?
- Не говри маме, папочка...
Но я уже не слушал. Я решил наказать эту шлюху раз и навсегда.
- Так ты говорила, что хранишь девственность для единственного?
- Пожалуйста, пап, давай не будем...
- Отвечай!
- Богатые люди гораздо охотнее встречаются с девственницами... - призналась, наконец, она. Но это признание не успокоило меня. Зато я точно понял, какой урок она заслужит сегодня.
- Иди в кровать, - холодно прошептал я.
И дочь послушалась, видимо, не ожидая того, что за этим последует.
Только она начала забираться под одеяло, как я оказался тут как тут и резким рывком сорвал с нее невесомую ночнушку.
- Папа? - изумленно вытаращила она на меня глаза. - Что это значит?
- Хочу убедиться, что ты девственница!
Это ее на секунду успокоило. Нехотя, она все таки собиралась покоряться моей воле, не ожидая как я на самом деле собираюсь ее проверять.
Девочка легла плашмя на кровать и раскинула ножки в сторону, представляя мне аккуратно подстриженную пизденку.
Я сделал вид будто сажусь перед ней на колени, а сам незаметно стянул тренировочные штаны. Мой член уже давно стоял и желал насладиться этой нетраханной пещеркой.
Я, уже сорокапятилетний мужик, давно втайне желал этого. Но не мог себе представить, что представиться шанс осуществить свою похотливую мечту. Алкоголь, конечно, придавал мне смелости, но самое главное было то, что я просто перестал сдерживать похотливое животное, рвущееся изнутри сношать свою дочь, как последнюю суку.
Маша заподозрила что-то не то, только когда я прижал ее руки к кровати, а сам решил навалиться сверху.
- Папа, нет! Что ты делаешь! Прекрати! - заверещала она, пытаясь выбраться из под меня, пока я целовал ее маленькие, но упругие груди, и терся об них своей щетиной. - Я клянусь тебе больше так не делать! Пожалуйста!
Но я не слушал. Пелена похоти застилала мои глаза и я только и стремился засадить молоденькой целке по самые помидоры, не смотря на ее сопротивления и стоны.
- А теперь давай выберем позу, моя маленькая шлюшка, - прошептал я всхлипывающей дочку на ушко.
Ох, как уже я уже хотел это юное тельце!
Я резко перевернул ее на животик, решив, что для начала трахну ее в такой позе, в которой женщина наиболее беззащитна. А затем я лег на Машеньку сверху, придавливая ее своим телом, не позволяя девке шевелиться.
Затем я начал просовывать свой агрегат между ножек маленькой дочурки, которая неистово мычала и виляла попкой. О, дура! Она не понимала, что возбуждает меня еще больше.
Я, наконец-то, добрался до заветной пещерки и начал всовываться в нее, под дикие возгласы и протесты девушки. И надо же - она была совершенно сухой.
Тогда я приподнялся с дочки и хотел потянуться за смазкой, как эта дура попыталась вскочить на ноги и убежать. Я ударил ее по щеке, создав тем самым громкий звон и силовую волну, повалившую Машеньку обратно на кровать. Ее щечка горела красным, а пыл уже поубавился. Видимо, поняла, что я намного сильнее ее.
Я достал смазку из тумбочки и щедро намазал член, пока моя малышка валялась на кровати попкой к верху.
- Ну, а теперь иди к своему папочке, - приказал я и, не дожидаясь реакции дочери, поднес к ее бутону свой хуй. - Я превращу тебя в настоящую шлюшку. Расскажешь потом своему миллиардеру, как дала своему отцу за шоколадку!
Машенька завизжала и снова попыталась вырваться. За что получила по попе. На ее коже остался красный след моей руки. И мне это так понравилось, что я еще несколько раз ударил попку Машки, которая снова притихла и лишь просила не бить ее взамен на полное послушание.
Машка стояла передо мной на кровати как собачонка, пока я пристраивался сзади. Такая послушная девочка. Почему я не начал наказывать ее раньше?
Я раскрыл членом ее половые губки и стал продвигать его вперед, чувствуя как вздрагивает моя дочь, когда в нее засовывается отцовский хуй. Я даже удивился, когда почувствовал какую-то преграду. Значит эта шалава не врала на счет своей девственности... Но было все равно уже поздно останавливаться. Одним резким толчком я разорвал свою дочь, под ее дикий вскрик.
Мой здоровый член обхватила девичья пизденка. Такая узенькая и сладкая, что я не смог сдерживаться и, под всхлипывающие протесты Машеньки, начал ее трахать с бешеной скоростью.
Из-за боли Машка снова попыталась вырваться, но я крепко держал.
- Жди пока папка закончить тебя сношать, маленькая шлюшка! - прошипел я, снова показывая девке кто тут хозяин положения.
И она терпела. Терпела мой член, разрывающий ее изнутри. Мои яички, которые стукались о ее щель и щекотали жесткими волосами. А я все сношал и сношал свою дочь, не желая останавливаться, а лишь еще распаляясь. Я хотел трахать ее в пизду, а затем порвать ее попу, после чего засунуть член прямо в ее опороченный ротик. Но все это потом... Я издавал низкие гортанные звуки под ее высокие жалостливые постанывания. Но я нисколько не жалел ее. Сука получила своего кабеля. И продолжал вгонять в нее хуй, желая закрепить урок для дочери как можно сильнее, чтобы он ясно отпечатался в ее памяти.
И так она терпела до тех пор, пока я не разразился мощным оргазмом прямо в нее, за что получил осуждающий меня вой.
Я вышел из своей дочери, которая тут же спряталась в одеяле, начав рыдать еще сильнее.
А я, тем временем, вытирал член о простынь.
- Я думаю, что ты не захочешь рассказывать об этом матери, - прорычал я. - Понравилось быть шлюхой? Сегодня ты мне оплатила часть своего обучения в универе!
Я ушел из ее комнаты, громко хлопнув дверью.