- 1 -
Сказка о...
Пролог: «Сказка - ложь, да в ней намек, красным девицам урок!».
Это было недавно, а, возможно, давно. И могло случиться в любом месте необъятной страны, хоть России хоть другого, теперь соседнего, государства...
Жила была девушка, все по законам жанра. Училась, окончила школу, поступила в институт... «В чем подвох», спросите Вы. А жила она не с родителями. Это альфа и омега данного повествования! Жила она с тетей, сестрой отца, дядей - мужем тети и их сыном, причем был он сыном дяди от первого брака. (И он, кстати, тоже не имеет прямого отношения к произошедшему). И жили они в своем доме, в предместье города «N». Конечно, она любила своих опекунов, но все же не так как, родителей. (Где они и почему так получилась, что она воспитывалась в семье опекунов, не имеет ни малейшего значения для повествования). Они то же ее любили, по-своему, но не совсем так, как дочь, ведь она отказывалась называть их мамой и папой. Нет, упаси боже, ее не морили голодом. Не заставляли носить обноски, и еще множество «НЕ»... Но в отличие от сына дяди, который называл тетю мамой, она не получала те не заслуженные блага, кои любой избалованный ребенок может выжать, из мамочки с папочкой, лестью и криком. Скажем так, прототипом ее жизни может послужить Золушка, только ей жилось гораздо лучше.
За каждую хорошо выполненную работу она получала баллы, но за проказы, шалости, плохое выполнение порученного дела, она получала те же баллы, но со знаком минус! И в конце недели баллы суммировались, только не плюсовые с минусовыми, а чисто по знаку перед ними. Получила она пять баллов с плюсом и три балла с минусом, то это и был итог, а не общая сумма, плюс два балла! Положительные баллы можно потратить на себя, так сказать в денежном эквиваленте, а можно копить, чтобы в конце месяца, квартала, года, наконец то же потратить на себя или близких и дорогих людей: дядю, тетю, кузена. А вот минусовые баллы, надо было еженедельно гасить. Если же сразу набиралось пять баллов и больше, то гасить надо было в тот же день! Нет, ее не заставляли надрывая силы чистить Авгиевы конюшни, бегать по снегу босиком за водой, тем более у них был водопровод и газовое отопление, и другие разные глупости, но... Правила есть правила! Эти правила не были жестокими или несправедливыми. И лишь один раз в жизни девочка получила сразу минус пять балов, когда чуть не взорвала дом, пытаясь зажечь газовый котел отопления.
«Ну, что тянешь, изверг», думаете Вы. А я не тяну: ни «кота за хвост», ни ваше драгоценное время. Но повествование имеет свои законы, а я его придерживаюсь! И Вы, наверное, помните из курса литературы в школе: завязка, кульминация, развязка...
Погашение отрицательных баллов заключалось в получении шлепков по попе, в количестве соответствующих набранным баллам. В детстве, до двенадцати лет, ее шлепали рукой, а после двенадцати годков ремешком. Дядя, который обычно и проводил сие воспитательное действо, посчитал не приемлемым притрагиваться голой рукой к обнаженным интимным местам племянницы, становившейся уже взрослой девушкой. Чего не скажешь о тете, которая еще долго проводила эту экзекуцию своей ладонью. Иногда, конечно, и кузен попадал в число наказуемых, но это было крайне редко. Вот что значит «своя рука наверху»!
Ну и, конечно, не надо считать, будто ее наказывали ремнем, так, что она не могла встать после порки, или появлялись неисчезающие рубцы, а тем более кровь... Нет конечно, но дядя считал, а тетя поддерживала, что наказание скорее носит чисто психологический характер, чем причинение сильной физической боли. И это стало сказываться в более зрелом возрасте, когда ее заставляли обнажать ягодицы и ложиться на живот, для принятия наказания, не делая скидки на пол или возраст. И после, так называемой порки, отрицательные баллы аннулировались, и все забывали о поступках и тем более проступках, повлекших наказание.
Сама по себе это была благовоспитанная, даже, можно сказать, высокоморальная семья. Отвергающая насилие над личностью как в физическом, так и в других планах. И выражение «задрать юбку», «снять штаны», ну и подобные им, в их понимании не имели сексуального подтекста, а скорее несли в себе высшую идею: неотвратимость наказания за плохое деяние. Причем учитывалось все и мотивы и последствия. Проводилась четкая грань между поступком и проступком.
Но однажды произошло нечто, что, мягко говоря, перевернуло всю воспитательную систему с ног на голову! Причем об этом знала только девушка.
Имея большой опыт принятия наказания, она знала, что надо расслабить мышцы. Тогда эластичность кожи, амортизирует силу удара, и ослабляет последствия. А это приводит к тому, что в позе, лежа на животе, расслабленные бедра несколько расходятся в стороны, открывая нежные лепестки вульвы. И один раз дядя ошибся. Его отвлекли в момент удара, и он пришелся не ягодицам наказуемой. Краешек ремня завернулся и попал между бедер... Сильная боль обожгла девушку. На нежно-белой коже вульвы загорелся пламенеющий след. От резкой боли, она даже прикусила до крови губу, сдерживая стон. И через мгновение... Нет боль не ушла, она осталась, но к ней добавилась тяжесть, какой-то горячий ком, внизу живота. Такое появлялось у нее когда она ласкала сама себя, фантазируя на стандартную тему: «Принц на белом коне... « Следующий удар пришелся чуть выше, и только краешек ремня ударил по гениталиям, и она почувствовала, как сладкие спазмы скрутили ее живот, в вагине стало мокро, а тело стали крутить судороги оргазма. Из глаз побежали слезы радости. Сил сдерживать крик не было, и она закричала.
Её крик испугал дядю, он посмотрел и увидел, след от удара на вспухших гениталиях племянницы. Не правильно истолковав ее крик, он испугался. А дядя, стал на колени и обняв за голову, стал ее утешать. А увидев слезы на ее глазах, чуть сам не расплакался! Возможно, в других условиях он смог бы правильно оценить состояние девушки, но не сейчас. Как известно: «У страха глаза велики!», и он боялся. Надо отдать ему должное, он боялся не за себя, а за девушку. Не повлечет ли его удар по... (ни то, ни другое слово, вертевшееся на языке, были не приемлемы), на способность ее стать матерью! Наказание было прервано, и аннулировано. Девушка была отправлена к себе в комнату, ей вручили мазь, для смягчения боли и...
Прошло время, надо было осмыслить и понять происшествие. Как ни странно, но в этом помогла случайная книга, оставленная кузеном на столе кухни. Тот любил читать за столом, принимая пищу. Книга называлась Рэмбо. Потом она прочитала все книги про Рэмбо. Ей особенно созвучно было его состояние: «Он пришел сюда не драться. Он хотел быть наказанным. За то, что он такой. За то, что не покорился... « И это было сильнее ее. А то, что наказание может быть связано с сексуальной стороной жизни, получением наслаждения, то это только радовало. Получение наслаждения от боли, унижения, подчинения, вот что было главное, а не само наказание и его составляющие.
- 2 -
Правда жизни. Каждому своё!
Прошло время. Я «вылетела из гнезда». Получила комнату в общежитии, как и любая девушка, стала заниматься сексом. Познала, или по крайне я так думала секреты орального и анального секса. Но, я чувствовала, что мне чего то не хватает. Так, возможно, самой малости, для получения полного сексуального наслаждения. Мне нравилось, когда мои кавалеры, шутливо называли меня сучкой, шлюхой, а то и словом покрепче. Но никто, и никогда не применял ко мне насилие. Честное слово, я иногда скучала по тем поркам, особенно первой, открывшей мне глаза. Но озвучить это вслух, было выше меня.
Дело решил случай. Было обыкновенное студенческое день рождения, я даже не помню у кого. Я пошла на него со своим парнем. Но мы поругались и он ушел, а я осталась, наперекор ему. И вот ко мне подошел парень. Именно он стал причиной нашей ссоры с моим другом. Я маленько флиртовала с ним в начале вечера. Он предложил выйти и покурить в коридор, на лестничную клетку, отдохнув от гомона пьяной толпы и перегарного чада. Довольно легкомысленно я согласилась, алкоголь туманит сознание и лишает логики мысли. В коридоре, он сказал, что сигареты у него в комнате, и предложил зайти за ними. И я опять пошла. Вообще, он мне нравился, поэтому я ни о чем не думала.
Открыв дверь в комнату, он как галантный кавалер, пригласил меня зайти первой. Сам зашел следом, и тут же закрыл дверь на ключ. Не придав этому значения вот что алкоголь делает с людьми. Я шагнула вглубь помещения. А он подошел ко мне со спины и обнял. Поняв, что дело «не чистое», я попыталась вырваться. Но он был гораздо сильнее меня. Его руки скользнули под блузку, и крепко сжали мои грудки. Я пыталась закричать, но его губы замкнули мой рот. Мои соски набухли, и когда он с силой их сжал, так что мне стало больно, я почувствовала, точно такое же состояние, как при «той порке». Тяжесть и жар внизу живота, меня затрясло и бросило в пот, а трусики мгновенно стали влажными. Он, почувствовав моё состояние, и продолжая целовать, тут же залез под юбку. Я почувствовала, как большая мужская рука сжала мою вульву, прямо через мокрые трусики. Меня как током дернуло. Я замерла не в силах справиться с оцепенением. А он стал срывать с меня одежду.
Опомнившись, я попыталась закричать, но пересохшее в момент горло, не дало этого сделать. Получилось, что я прошептала: «Нет! Так нельзя! Не сегодня!». (Мне и правда было в настоящее время нельзя. У меня были месячные). Но он был не в том состоянии чтобы слушать, а тем более понимать. Порвав пуговицы, он уже стащил блузку, и теперь стягивал лифчик... И тогда, защищаясь, я укусила его за руку. И очень больно! Он зашипел, как закипевший чайник, и громко выругавшись, ударил меня ладонью по лицу. Во рту почувствовался привкус крови, прямо как тогда, когда я прикусила себе губу. А он, наклонившись, к моему лицу угрожающе прошептал: «Ах ты мокрая сучка! Ты еще кусаться будешь? Блядь паршивая! Не хочешь по-хорошему, возьму силой!». И с силой ударил меня по заднице. Сам, того не зная, он в точности повторил тот, судьбоносный, дядин удар. Его ладонь попала по ягодицам, а пальцы по гениталиям. Боль, пронзившая меня, скрутила мою волю и я, заревев, стала поспешно раздеваться. Возбуждение от происшедшего было таким сильным, что даже если бы он сейчас прекратил все это, то я изнасиловала его сама!
Видя, что я, ревя выполняю его приказ, он расстегнул брюки и они упали на пол, следом полетели трусы. А мне в район пупка уперся его набухший член! Радость от победы, и полумрак затмевала его зрение, и он не разглядел мои горящие от похоти глаза. Когда я покончила с одеждой, он схватил меня за плечи, и с силой надавив, заставил стать на колени. Теперь его орган упирался в мои полураскрытые губы. С его уст сорвался возглас восторга, и он буквально просипел: «Шлюха отсосет у папочки! Соси, я говорю!». Мне и надо было приказывать. Я сама хотела этого, возбужденная как мартовская кошка. И как только я открыла рот и стала вылизывать его головку, он с силой вогнал свой член в меня, до самого горла. Я даже поперхнулась, а он, не обращая на это внимание, трахал меня в рот, с размерностью поршня. Вперед-назад, вперед-назад. Я только и успела, ухватиться за корень ствола, около мошонки, чтобы можно было контролировать глубину погружения его в рот. Это продолжалось минут пять или десять, не знаю.
Я уже готова была взорваться оргазмом, но он помешал. Он решил войти в меня классическим способом, раком. Приказав встать на четыре кости, и повыше поднять задницу, он уже подводил свое оружие к моей вагине, когда я заорала: «Нет! У меня месячные!». Он услышал, а я услышала его четырехэтажный мат. И еще пару слов, обращенные непосредственно ко мне, «Хренова сучка! Вечно у вас не все слава богу!». Сама виновата, нехер жопой вилять! Я сжалась, а он, похлопав меня по ягодицам, сходу засадил свой член в мою бедную попку. Я закричала, вернее пыталась: «Нет! Потихоньку!». Это было как в анекдоте, и совершенно несмешно. Там вставили нагнувшемуся попу, перепутав рясу с юбкой. И успокаивая, сказали: «Мол поздно батюшка, поздно!». Ладно хоть слюной смочил... Его здоровая елда, прямо «рвала» мой анус на сегменты. Орать и просить было поздно, и я терпела, тем более знала что это не надолго. Постепенно дырочка меняла калибр, приспосабливаясь под него. А когда боль стала стихать, я подумала, что вот меня и опять наказывают, а я как последняя шлюха терплю, да еще и подмахиваю! Я сама не заметила, как это получилось! То, что я получаю удовольствие от этого, я пыталась скрыть. Но, наверное, плохо получалось.
Потому что он стал хлестать меня по попке и орал: «Ну стерва! Тебе ведь нравится! Давай ответь!». Моя задница горела от его ударов и болела, но это только усиливало возбуждение, и я кончила. Меня затрясло. Руки и ноги стали ватные, сладостные судороги по телу... В себя, я пришла лежа на полу, похоже, упала, а мой «мучитель», все долбил и долбил меня в анус. Он не мог кончить. Такое бывает, после возлияний Бахусу! У меня уже все болело, и кости таза подвергающиеся нагрузке, при трении об пол, да и сама попа. Но я терпела, мне это начало нравится, его доминирование. А потом я просунула руку и мягко ухватила его за мошонку, нежно покатав его тестикулы. Он победно закричал, и я почувствовала, как струи семенной жидкости заполняют внутри все свободное место. Он помаленьку стал замедляться и я почувствовала и услышала, как зачавкала жижа, выдавливаемая изнутри. Я не поняла, что случилось. Подо мной было мокро. Скорее всего это был сквирт. Хорошо, хоть одежда лежала на койке, и не намокла.
Дальше было просто банально. Когда он встал с меня, то понял что наделал. Юридически это звучало, «Изнасилование в извращенной форме». Он испугался, и стал просить у меня прощения. Я молчала, пытаясь не выдать действительного положения дел. Встала, оделась, чуть привела себя в порядок и открыв дверь, вышла в коридор. На пороге обернулась, и посмотрев на него, сказала: «Не дрейф. Я не буду заявлять на тебя в милицию. Но думай о том что делаешь!», - и хлопнув дверью, ушла.
С тех пор, простой секс меня не тешит. Мне надо, для получения полного удовольствия, оскорбления и насилие. Я нашла себя, я нашла партнера, с кем могу быть сама собой. И, Вы, можете не верить, но я счастлива. Каждому свое?!...