Черт его знает, сколько у моей жены родни. Со счета сбился и давно потерял счет всем этим теткам-сестрам, братьям-дядькам. Не могу запомнить даже на рожу, не то, что по именам. Как начинаются гости, так хоть караул кричи. И всех приветить надо, угостить, ублажить. Не то, чтобы жадность обуяла, денег на жратву жаль. Совсем даже нет. Только вот времени уходит много на все эти презентации и фуршеты.
Вот и недавно приехала то ли тетя, то ли кузина какая. Лет под тридцать, с хвостиком. С приличным таким хвостиком. В теле. Ну полненькая, мягенькая, даже не щупая можно определить. Титьки - во! Из лифчика выскакивают. Задницу только на пару стульев и можно разместить. Ну или на полутора. Конечно, утрирую. Но доля правды есть. И очень большая доля. Сама ростиком не вышла, то есть не фотомодель с ногами от ушей и гренадерским ростом. Так, средненькая. Примерно метр шестьдесят пять. И это на каблучках. Охи-ахи, поцелуи и прочие ритуалы встречи родственников окончены. Можно переходить к застолью. Посидели. Совсем немного. Дело было на даче, жене утром на работу, так что она спать рано ушла, а мы с новоявленной родственницей задержались мальца.
У меня законный отпуск, могу себе позволить и стопочку лишнюю, и позднее укладывание в постельку, ну и прочее. Говорили обо всем и ни о чем конкретно. Гостья уже в домашней одежде: шортики, маечка, сланцы. Оно конечно все очень красиво и эротично, особливо как наклоняется за чем. Только вот комарики, сволочи, не понимают никакого политеса и едят по чем зря, не разбираясь, кто тут гость, а кто хозяин. Так что пришлось по темноте, дабы супругу не тревожить, выискивать что-нибудь из одежки и снабжать гостью. Мои трико и куртка подошли в самый раз. не по росту, по объему. А по росту великоваты, так не беда. Штанины подвернули, рукава закатали и все окейно получилось.
Сидим, пивко цедим, шашлычок кушаем. Она оказалась большой любительницей пива. Оно и по фигуре заметно. Правда пивного живота еще нет, но сие дело наживное. И треплемся. Причем с количеством выпитого языки начинают работать лучше ( на наш взгляд ), темы становятся более раскованными, слова приближаются к устному народному творчеству. То есть вещи называются своими именами.
Пиво, сцуко, имеет такую особенность, как желание выйти из твоего организма в самое неподходящее время. А дача - это не квартира, где выключателем щелк и - да будет свет! Не, в доме-то все блага электрификации страны присутствуют, а вот на улице есть небольшие недоработки. До туалета типа сортир надо через некоторое пространство пройти, с ограниченным освещением. Ну там луна, звезды. Иной раз получается не на то наступить или подскользнуться, так звезды прямо из глаз летят. Мы по ночам шибко далеко и не бегаем. Что я, что жена, за угол завернули и все. Везде туалет, если не по большому приспичит. А гостья не в курсе. По светлу она посещала строение, а вот в темноте что-то заменжевалась. Пришлось взять фонарь и проводить ее. От предложения зайти за угол отказалась. Мне то что. Проводил. Она в туалет зашла, зашебуршила там чего-то. В одежде разбиралась, не иначе.
Трико-то я свое ей дал с завязками на поясе, со шнурочком. Она, по-видимому, его затянула, а теперь старалась распутать тот гордиев узел. А пиво подпирает! Вот и выскочила на свет божий, который нам заменял свет фонарика. С криками не то, чтобы уж караул, но с явной мольбой о помощи. В ином случае грозилась намочить не только свои трусишки, но и мои трикушки. Я не стал копаться с завязками, просто ножичком по ним чикнул и все. Благо ножичек под рукой был. А вот заскочить обратно в будочку у нее не получилось. Видать так приперло, что присела тут же, рядышком, едва успев приспустить одежонку. И с таким стоном удовольствия облегчилась, аж завидно стало. А вот вставать не торопится. Подтереться ей, видите ли, нечем. Дал чем подтереться. Теперь стеснительность проснулась. Отвернуться требует, не смотреть на попу ее голую. Да как же не смотреть, вопрошаю, ежли глаз не могу отвесть. Она, то есть попа, в свете фонарика блестит, прямо кусок теста сдобного.
И такие булки сформированы, ух ты и ах ты! Не удержался и потрогал их. так, совсем немного. Она, родственница, возмутилась, что трогаю без разрешения. Тогда попросил пардону и разрешения потрогать сие богатство. И не дожидаясь рассмотрения вопроса в инстанциях, не дожидаясь, пока все это богатство, которое, по выражению лидеров революции, должно принадлежать народу, мне будет разрешено официально потрогать, потрогал сам. Совсем легонечко потрогал. Помял маненечко, пожамкал. А тут еще беда: штанишки перестали на попе даржаться. Веревочку-то я срезал, так они теперь и падают при любой попытке натянуть их. Трусишки с шортиками на месте, а трикушки сваливаются. Что ты будешь делать? Пришлось искать выход из возникшей ситуации. Благо в кулацком хозяйстве этих веревочек пресс, хоть распродажу открывай. Так и вышли из положения.
Пива осталось много, принес рыбку к пивасику, так что посиделки продолжились. Мы-то пьяненькие, хоть и не совсем. И понеслись разговоры о том и об этом, да все касаемо темы тел - мужских и женских. Да как эти тела можно ублажать, да как получать телесное наслаждение и удовольствие. Гостья немного засмущалась, когда речь зашла о ее телесах. Говорит, что слишком уж разъелась, надо бы немного похудеть. Если честно, то худеть надо не немного, а слишком много. Да кто же женщине такое, глядя в ее глаза, скажет. И опять же мы пьяненькие. А пьяному мужику любая, даже откровенная корова - красавица. И договорились до того, что и грудь у нее нормальная, даже попробовали, как она, то есть эта самая грудь, в руке помещается. Нормально так помещается. И губы ее обсудили. Мягкие, сочные. Опять же попробовали. А вот когда дошло до основного, взбрыкнула мадам, уперлась, что негоже гостье, да еще родственнице, хозяйке рожки наставлять. пусть и небольшие, а все же рожки. Так ни до чего и не договорились. Спать пошли.
Половинка сопит, второй или третий сон видит. А мне не спится. все дыбарем стоит. Перепробовали и попку и губки, а конец и не помочили. Пришлось немного потревожить супружницу. Она страсть как не любит по ночам ходить подмываться после того, как спущу. на этот случай у меня завсегда при себе презиков парочка. Иной раз и больше. Пригодятся. Такая вещь в хозяйстве просто необходима. Вот и воспользовался одним из них. Женушка попку отклячила: еби. только спать не мешай. Она и во сне получает удовольствие. Так что повозекался, покачался да и уснул, избавившись от давления лишней спермы.
Утром завел жене машину, выгнал со двора и моя разлюбезная отчалила на работу, оставив меня развлекать гостью. Надавал кучу ЦУ, пообещала привезти чего-нибудь вкусненького. Вплоть до петушка на палочке. А я в маете ходил по двору. Можно было бы и поработать, да только вот с похмелья в голову мысли о работе приходят в последнюю очередь. Искупался в летнем душе, вроде полегчало. А тут и гостья проснулась. Помятая, как из стиральной машинки ее вытащили и не погладили. Вышла на крылечко в халатике каком-то, что и одеждой назвать нельзя. на мой взгляд, он больше открывал, чем прикрывал. Потянулась. Да так сладко, что халатик задрался выше некуда. Чуть ли не до пупка. И сквозанула до того строения, которое ночью посещали при свете фонарика. А потом умывание, завтрак и прочие процедуры, предусмотренные утренним расписанием. За завтраком изложил ей ее и мои задачи. Ее основная задача отдыхать и наслаждаться положением гостьи, а моя задача сделать этот отдых наиболее комфортным.
И потому вот расписание на день, в котором есть все, даже поход в близлежащий лесок на предмет поиска грибов-ягод, если гостье так уж захочется единения с природой. Это предложение было принято на ура и мы, соответственно снарядившись, отправились в березник, что прямо за моим участком. Не знаю, что думала жена, предлагая этот вид развлечения, только вот грибочков что-то в ближайшем окружении особо не наблюдалось. не стремились они попасть в корзинку дачникам. Так, сущая мелочь. А эта дуреха радуется каждой сыроежке, вроде клад Флинта нашла.
Устали ходить. Дом вон он, рядом, только из-за деревьев выйди. А ей показалось, что ушли мы черт знает куда. Что кругами ходили, ей и невдомек. Вот и присели под березкой. Водички попили. Опять разговоры. Меня все интересует тема наших изысканий, которые не окончили вчера. От слов к делу. Ну это значит, что вновь померили груди ее, теперь уж при дневном свете. Дошли и до попки. Нет нужды говорить, что все эти примерки перемеживались страстными поцелуями. Губы-то тоже надо попробовать. Дошли до попки. Это только так говорится - попка. Попища! Раз уж и ее попробовали, пришла пора избавиться от некоторой части одежды. И как не сопротивлялась родственница, как не говорила, что не может она с родственником, все же ножки раздвинула, дала проверить то, что меж них спрятано. Потрогал, пощупал эту мокренькую составляющую женского тела. Надо бы прозондировать.
А у меня как раз для зондирования и чехольчик для зонда есть. Ну и легла гостья. А что бы травка попу не колола, положил ее на свою одежду. И так хорошо у нас пошло. Пипочка, не смотря на габариты гостьи, небольшая. В глубину так совсем рядышком. Немного широковатая, так у моей половины даже пошире будет. Дал ей возможность кончить. Она тихоня. Не орет, не блажает. Только тихонечко постанывает. И лишь немного по ойкала, кончая. Засмеялась, довольная. И все так же тихонечко, без излишнего шума.
Передохнули. Она уже оделась, да и я не сидел в неглиже. Спросил, почему же вчера вечером не разрешила мне сделать то, что сегодня позволила совершить с такой легкостью? Она ответила в том смысле, что вчера мы были мало знакомы (охренеть, как быстро познакомились сегодня!), не хотелось ставить рога родственнице в ее доме, а тут, вроде бы, нейтральная территория. Да еще наши с супругой ночные занятия физкультурой. Они ведь, при всем нашем старании особо не шуметь, мысли и желания грешные навевают. А гостья женщина азартная, слегка голодная из-за отсутствия постоянного партнера (не всем в жизни везет ), заводная и легко возбуждаемая. А ежели ее обнять крепко, поцеловать сладко, да еще и попку помять, да сосочки покрутить, тут она на все согласная и ничему не противится. А коли так получится, что кто-то, не будем уточнять кто, еще и клитор поласкает, так пусть побережется сам. У нее в этом случае тормоза отказывают полностью и она идет в разнос.
Выслушав это признание, добытое не под пытками, а высказанное вполне добровольно, рисковать не стал. Так и сгинем на природе в лесу. Пошли домой. Теперь шли не кругами, шли напрямик. Вот он и дом родной. Гостья приняла предложение ополоснуться в душе. Я ей сказал, что у нас в лесу клещи водятся и надо бы провериться на предмет того, не присосалась ли такая зараза к нежному телу гостьи. Уже отдохнул и был готов к новым свершениям, потому и предложил. Прямо в душе повертел-покрутил ее туда-сюда. Осмотрел всю, потрогал в тех местах, какие вызывали сомнения. И она решила осмотреть меня. И тоже покрутила-повертела и потрогала. Осмотром остались довольны и прямо так, голышом, переместились в дом для продолжения более тщательного изучения тел на предмет наличия клещей. А уж в доме оторвались по полной программе.
Когда она попросила передышки, устав извиваться под весом моего тела, легли рядом и завели разговор. Опять же не о чем. Ее ручка совсем нечаянно теребила мою плоть, моя же рука так же совсем нечаянно, развлекалась, шарясь в ее пипке. Под пальцы попадали то клитор, то губки, то она проваливались в глубину ее влагалища. На некоторые движения отвечала глубокими вздохами, изредка замирала и теряла нить разговора. А когда мне надоело шарить рукой в ее пипке, разложил на кроватке, ножки полненькие раздвинул, и доставил ей удовольствие, на каковое она мельком намекнула. На вкус слегка кисленькая, с мускусным запахом. Клитор небольшой, упругенький, так и просится в губы. И под язык сам лезет. Вот тут ее тихушесть и пропала. Вот тут и вырвал из ее уст первый крик. Первый, но не последний. Вот уж она накричалась вволю. Благо середина рабочего дня и соседей нет никого. Всех бы на уши поставили. А уж сколько раз она кончила, то только ей и известно.
Отдышалась. Я так и находился в приподнятом состоянии. В том смысле, что не кончил. Да и как кончать. Слава Богу, что голову не свернула, зажимая своими ляжками и дергаясь в оргазме. Посмотрела на меня, такого горем убитого, и предложила минет. Я ничего против него не имею. Минет, так минет. Не мне же сосать. И принялась за работу. Урчит, как кот над куском мяса, сосет, старается. То полижет, вынув изо рта, то прикусит, то головку поцелует, то по стволу пройдется. Да еще и яички ласкает, в рот их берет. У меня уж свербит, а кончить не могу. Она изучалась, просит, чтобы кончал скорей. Ну не могу, что тут поделаешь? Она и спрашивает, как я хочу кончить. Как у меня быстрее получится. Я с дуру и ляпнул, что в попку быстрее всего. Странно и удивительно, но гостья согласилась.
Единственно, попросила надеть того противника детей и смазать проход. На четвереньки встала. Я только ко входу приставил, за бедра взялся, а уж насаживалась она сама. Неторопливо, совсем не спеша, с чувством. Немного надвинется и замрет, потом еще чуть-чуть. А когда вошел в нее полностью, замерла. Попка-то у нее рабочая. Не спутаешь ни с чем. И дорожка проторенная давным-давно. Постояв немного, привыкая к ощущениям, двинулся на выход, потом на вход. Жена меня таким видом секса особо не балует, предпочитая традиционный. Вот повезло мне, так повезло. Скорость возрастала и вскоре уж содрогался, выстреливая в попку родственницы сперму. не совсем в попку, гондон-то надет. Отстрелялся.
Гостья говорит, что теперь уж она знает, как меня порадовать. И если я, хоть изредка, побалую ее оральным сексом, то ее попка всегда открыта для меня. в любое угодное мне время.
До прибытия жены поставил я гостью еще разок рачком за кустиком смородины. Порезвились слегка. Не в попку, традиционно. И пошло у нас. Едва жена за ворота, я к гостье в кровать. Натешимся, наваляемся, все перепробуем и лишь тогда на улицу выходим. А жена? А что жена? Она у меня стрелок еще тот. Вроде исторических мушкетеров. Выстрелит раз и перезаряжает до завтра. Все, муженек, спокойной ночи. Голод у нее наступает после месячных. Тут уж она и пару раз в день отстреляться может. А гостья безотказная, как автомат Калашникова. Всегда готова, что твой юный пионер. Только за попку возьми, она ноги расставляет.
Две недели прошло и настала пора провожать гостью. Жена повезла ее на вокзал, а я ограничился проводами до калитки. Были объятия, поцелуи, приглашения приезжать еще и обещания обязательно приехать. Вечером, уже ложась спать, жена спросила меня по поводу того, что засадил я ведь гостье, не удержался. Повинную голову меч не сечет, да все одно на мои отнекивания никто внимания обращать не будет, никто моим клятвенным заверениям не поверит. Ну трахну и трахнул. Чего здесь такого. Посетовала, что не скоро я успокоюсь и что сволочь я редкостная. А потому вот ее пипка и я просто обязан доставить ей неземное наслаждение, тем паче, что месячные вот только что прошли. И доставлял я ей удовольствие. Аж язык устал. И она, откричавшись и отстонавшись, меня простила. А устав, распластавшись на кровати, позволила делать со своим телом все, что угодно. И даже не потребовала обязательного презика.
Утром вид у нас был, будто мы всю ночь работали. Под глазами круги, морды мятые, опухшие. А как иначе? С перерывами почти до утра занимались ласками телесными. Да еще сжалившись над моим утренним стояком, ножки раздвинула. Все одно в душ бежать.
Провожаю у ворот. жена, посмотрев на меня, посочувствовала. И даже высказала мысль, что неплохо было бы изредка родственниц приглашать. Систематические занятия сексом избавляют от таких сверх подвигов на ниве секса. А пока что мне было предложено отдохнуть и накопить сил к вечеру. У нее очень и очень интересные планы на предстоящую ночь.