- Дорогой Ватсон, может быть, я, как всегда, лезу не в свое дело, но этим вечером Вы превзошли самого себя в своем неуемном увлечении женщинами, - сказал Холмс однажды утром. - Одна - это еще куда ни шло, но десять за один раз...
- Как вы догадались, Холмс? - рассеянно переспросил Ватсон. Он налил дрожащей рукой шампанское брют в фужер, а потом полез в карман, достал платок и вытер бисеринки пота с влажного лба: - Я каждый раз поражаюсь вашей наблюдательности.
- Ну, это было нетрудно, Ватсон, - Холмс не торопясь раскурил трубку. - Во-первых, на вашей рубашке остались пятна от губной помады, и все они разного цвета. Я насчитал десять таких пятен. И они совершенно свежие. Во-вторых, обратите внимание на то, чем вы вытирали лоб - это отнюдь не платок.
Ватсон посмотрел на то, что продолжал держать в руке, и брезгливо поморщился, увидев шелковый женский чулок.
- В-третьих, ширинка на ваших брюках не застегнута. И в-четвертых, не знаю, что вы сделали с миссис Хадсон, завалившись ночью домой после пьяной вечеринки в борделе, но видеть ее утром, глупо хихикающей, в кокетливом малиновом чепце и в одном переднике, выше моих сил.
- И все бы это ничего, Ватсон, - продолжал Холмс, - однако после вашего ухода из борделя у небезызвестной вам мадам Брошкинг пропал ее любимый нефритовый мастурбатор.
- Я здесь ни разу ни при чем, Холмс, - покраснел Ватсон.
- В таком случае мы должны раскрыть это дело, чтобы восстановить вашу репутацию. Иначе нам с вами путь в бордели будет заказан. Порядочные джентльмены не пользуются мастурбаторами.
Холмс легко поднялся на ноги:
- Пойдемте, Ватсон, нам надо успеть на Юстонский вокзал до отбытия поезда в Дербишир.
- М-м-м... а что мы забыли в Дербишире?
- Там живет поставщик в бордель провинциальных девиц, некий мистер Олдфренд. Говорят, что он меценат, печется об их сексуальном воспитании, лично давая уроки. Еще - что за завтраком он выпивает галлон бренди, а потом в течение дня - уже ни капли. Но мне что-то в это слабо верится...
- Во что слабо верится, Холмс? В галлон бренди за завтраком или в то, что ни капли - потом?
- И в то, и в другое... Короче, может быть, он сумеет приоткрыть завесу тайны над порочными наклонностями мадам Брошкинг, а там, глядишь, прояснится, кто последним видел ее нефритовый мастурбатор.
- Но, Холмс, разве не легче обратиться за этим непосредственно к мадам?
- Легче. К сожалению, она ничего не расскажет без куннилингуса, а я недавно обжег себе язык, когда пытался в своих опытах определить им разницу температур раскаленного и ледяного железных прутьев, да и вы, Ватсон, после вчерашнего не готовы даже к тому, чтобы вам сделали минет... Поэтому, если вы в состоянии сейчас подняться, мы сразу вызовем кэб и поедем на вокзал...
На вокзале Холмса и Ватсона встречала величественная бронзовая статуя известного английского инженера Роберта Стефенсона, строителя вокзала, высившаяся в конце Юстон-сквера.
- Говорят, половой акт вдохновил Стефенсона на создание собственного паровоза, - лениво заметил Холмс, развалившись на сиденье.
- Не вижу связи, - резонно ответил Ватсон.
- Он быстро кончал, почему и назвал паровоз «Ракетой». Жене такая скорость, увы, не нравилась, и она так сокрушалась по этому поводу, что прожила недолго.
- Но нам сейчас скорость пригодится, потому что мы опаздываем, Холмс!
Ватсон стремительно трезвел и к моменту прибытия на вокзал был уже вполне адекватен. Тем не менее, вбежав на перрон, друзья увидели лишь хвост поезда, стремительно удалявшийся от них.
- А может, к черту этот Дербишир, Ватсон? - еле отдышался Холмс. - Можем поспрашивать про мастурбатор в самом борделе. Кстати, в отличие от вас, я не был там с прошлой недели.
- В борделе? А как же Ирэн Адлер, Холмс? Я думал, вы любите ее.
- Я бы много нелицеприятного сказал о женщинах, которые используют свои прекрасные ручки только для того, чтобы играть кольцами или прикасаться к клавишам пианино, не найдя им лучшего применения, - угрюмо ответил сыщик. - Недавно она мне сказала, чтобы я свои животные желания исполнял где-нибудь в другом месте. А в руках вместо члена она лучше подержит баклажан и две сливы.
- Не знаю, не знаю, Холмс, - задумчиво произнес Ватсон, только позавчера утром вернувшийся из будуара Ирэн. - Может, вы и правы...
В разговорах они и не заметили, как дошли до борделя «Фонтан» на Кливленд-стрит.
- Вот что мне нравится в этом борделе, так это то, что здесь можно найти все, что твоей душе угодно, даже кабинет самообслуживания, - заметил Холмс.
Они вошли в небольшой зал, который буквально за минуту заполнился девицами легкого поведения. Найдя глазами самую любимую свою проститутку, Большую Сиську, Ватсон подмигнул ей и предложил Холмсу:
- Я думаю, вам стоит поспрашивать девиц, бывших со мной вчера. Они наверняка подтвердят мое алиби. Могу перечислить их, начиная с буквы «А»: Аделина, Ангелина, Анна, Амальгама, Алабама...
- Достаточно, Ватсон. Пятерых мне хватит...
Холмс с достоинством удалился в один из кабинетов, сопровождаемый стайкой фемин.
Ватсон подошел к Большой Сиське, игриво ущипнул ее за выпуклость, давшую ей имя, и шепнул в ушко:
- Крошка, не соблаговолите ли вы уделить мне пару часов на диванчике в соседней комнате, пока Холмс проводит свои изыскания? Когда я служил в Индии, то в одном из отдаленных районов мне посчастливилось узнать несколько новых поз Камасутры, знаниями которых я с вами охотно поделюсь. И могу поклясться, что мой стержень по твердости ничуть не уступает легендарному нефритовому жезлу мадам...
... Через несколько часов друзья предстали перед хозяйкой заведения, мадам Брошкинг.
Холмс значительно произнес:
- Мы пришли сюда, мадам, чтобы сказать, что нефритового мастурбатора нет ни у одного подозреваемого нами лица. Более того - смею предположить, что он и не покидал глубин вашего тела.
- Мистер Холмс, сейчас не подходящее время для шуток. Я уверяю вас - там его нет!
- Вы могли не почувствовать его!
- Послушайте, это невозможно!
- Кто знает, такие вещи бывали! Кроме того, это ведь легко проверить! Прошу вас, наклонитесь, мадам! Ватсон, помогите!
С этими словами Холмс наклонил мадам Брошкинг, одним движением спустил ее панталоны, а Ватсон просунул палец в ее лоно. Он стал копошиться внутри, хозяйка борделя задышала чаще и развела ноги шире. Рука доктора погружалась все глубже, вот она уже зашла по локоть... и тут он нащупал то, ради чего они с Холмсом потратили почти весь день.
- Вот он! - торжествующе вскричал Ватсон, с большим трудом извлекая огромный зеленый жезл из глубин мадам, которая, казалось, была и не рада столь быстрой находке. - Вы им слишком часто пользовались, мадам. Вот он у вас и провалился.
- Действительно, он. - Холмс наклонился к Брошкинг: - Поскольку мы с Ватсоном раскрыли довольно деликатное дело, мне бы хотелось... хм...
Брошкинг на тот момент была в экстазе, и ей было все равно, что ей говорили.
- В общем, мы пойдем, - сказал Ватсон. - А деньги и абонемент на бесплатное обслуживание в течение двадцати лет вы можете прислать нам с Большой Сиськой.
Брошкинг рухнула на пол.