«Знаешь, наверное, ты получишь это письмо тогда, когда уже буду дома. Я специально не послал его по электронке, а купил конверт и марки. Представляешь, мазал их языком. Как в детстве. Девочка в киоске сказала, что их не надо слюнявить, они покрыты каким-то очень хитрым составом. А я думаю: почему же у меня язык приклеился. Раньше вроде такого не бывало.
Хорошо, что рейс отложили, потому, что я вдруг обнаружил, что разучился писать. Совсем. Пишу, как курица лапой. Мне так многое надо тебе сказать, что я даже купил целую тетрадку. Но, боюсь и ее не хватит.
Знаешь, а я тебя сразу заметил, как только ты вошла в офис. Тебя все заметили. Даже третий раз женатый Николаев. Тебя было сложно не заметить. Твое первое место работы, ты так хотела быть привлекательной. Наверное, всю ночь спала на бигудях. В моем любимом фильме «Полосатый рейс» такую прическу называли «Я у мамы дурочка».
И почему ты решила, что высокие каблуки, на которых не получается ходить, придадут тебе серьезности? Ты же все равно сняла эти дурацкие туфли сразу, едва села за стол. Я видел. Сложно не заметить таких подробностей, когда проводишь по полдня возле твоих ног.
То, что у меня с тобой будут проблемы, я понял сразу. И не ошибся. У меня большой опыт. В первый же день у тебя сломался принтер. Этот агрегат никогда не зажевывал бумагу, поверь. Но у тебя начал хавать по полпачки зараз. Мистика.
А бесконечно отваливающиеся контакты... а мышки, которые я уже покупал тебе за свои собственные деньги (что ты с ними делала? Расскажешь как-нибудь?)... а гарантийный монитор, который сгорел у тебя на третий день.
Я уже молчу про несчастную 1С - бухгалтерию, которая отказывалась проводить любой документ, набитый твоей рукой. Пароли, которые ты никогда не могла запомнить.
Мы смеялись над этим все. Курилка дрожала от нашего хохота. И я смеялся, чуть ли не громче всех. Простишь меня за это? Смеялся... в те редкие минуты, когда мне удавалось вылезти из-под твоего стола.
Слушай, а открой мне секрет: как ты умудрилась снести папку директора на сервере? Я же ограничил твои права. Ты не представляешь, как мне за это попало... Там же были все внешнеэкономические контракты. Пришлось соврать, что нас ломанули. И на всякий случай, чтобы смотрелось правдивее, снес еще пару менеджерских папок. Зато мне, наконец-то, выделили деньги на защиту. Которые до этого никак не получалось выпросить.
Ты сидела в «Одноклассниках», на девчачьих форумах и в «Совместных покупках». Ты обладаешь всеми, ненавидимыми мною качествами. Это поразительно. Совершенно несокрушимый образ.
Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты думаешь: а зачем этот странный дурак мне все это рассказывает? Как тебе объяснить? Думаешь, легко сидеть под столом и видеть, что ты в чулках, а юбки становятся короче с каждым днем.
Да даже и не в этом дело... Знаешь, где-то читал, что во время аборта у женщин в голове рвутся все причинно-следственные связи. Теперь вот понимаю, что это значит. В моей голове порвались все связи, едва я увидел тебя. Ты не могла мне понравиться ни по каким параметрам. Начиная с роста метр пятьдесят и заканчивая тем, что не умеешь водить машину.
Мне недавно приснился сон. Самый дурацкий сон за всю мою жизнь. Мне снилось, что я директор компании, а ты мой главный бухгалтер. Знаю: это твоя мечта, что когда ты вырастешь, то станешь самым главным бухгалтером страны. Ты заходишь ко мне в кабинет и несешь бумаги на подпись. Поднимаю на тебя взгляд и вижу, что ты абсолютно голая. Только в чулках и на шпильках. Идешь, как ни в чем не бывало, держишь папку в правой руке. Улыбаешься своей туманной улыбкой, подходишь к столу и садишься на него прямо передо мной. :
- Денис Викторович, подпишите, пожалуйста, квартальную отчетность.
Я хочу тебе сказать, что надо одеться и не подавать дурного примера сотрудникам. Но сделать этого не успеваю, потому что ты оказываешься внизу. Да, я столько времени провел под твоим столом, что, наверное, это превратилось у меня в манию: увидеть тебя на своем месте.
- Вы подписывайте, подписывайте, - говоришь снизу.
Я даже успеваю взять ручку, когда чувствую, как ты расстегиваешь ширинку. Какая уж тут подпись? Я забываю, как меня зовут. Только твои губы медленно и верно сводят меня с ума. По-моему, я даже забыл, как надо дышать. Или боялся тебя спугнуть, а может проснуться.
Поднимаешься, как кошка, опираясь руками о мои колени. И твои прозрачные голубые глаза оказываются прямо передо мной.
- Ну, что же вы, Денис Викторович... - ты так уверена в себе, что я тебя не узнаю.
Ложишься на стол, раздвигаешь ноги. Ты такая... влажная. И я, бессовестно пользуясь своим служебным положением, встаю и раздвигаю твои бедра еще шире.
Ты закусываешь руку, чтобы не вскрикнуть слишком громко, потому что секретарша до неприличия любопытна и обожает подслушивать. Черт, я так давно хотел это сделать, что начинаю тебя просто трахать. Без лишних изысков и разговоров, ласк и долбанных прелюдий. Наверное, так я мечтал тебе отомстить за всех погубленных тобою мышек. Не знаю, я не психиатр.
Будильник звонит тогда когда я кончаю, упав лицом тебе на живот. Уже на излете успеваю заметить, что подписывать мне нечего - ты смяла весь квартальный отчет.
Ну, вот и все. Это письмо найдет тебя тогда, когда я уже прилечу к родителям и даже успею тебе позвонить. Оно и к лучшему: когда вернусь с отпуска, мне не придется ничего объяснять.
Все, я побежал. Рейс объявили... »
20.06.2011
В окнах уже стемнело, когда девушка заканчивала читать это письмо. Дату под текстом она едва различала в неприятном свете ртутных фонарей. Это странное послание пришло сегодня, когда они всем офисом пили не чокаясь за упокой души системного администратора Дениса Викторовича Крылова. Его и еще сорока шести жертв авиакатастрофы Москва-Петрозаводск. Девушка с глупой прической даже не чувствовала, как по щекам текут слезы, а руки мнут тетрадный листочек в клетку. Как тот злосчастный квартальный отчет.