Марина осознала себя, проснувшись рано утром. За окном было ещё темно, но Марине было очень хорошо и в темноте. Только ночник горел на потолке, озаряя сумрачным светом палату Марины. Она наслаждалась почти здоровым состоянием и отсутствием боли. Марина осознавала, что, для того, чтобы она жила, врачи по сути убили другого человека, пусть и без личности, но убили. Но потом она поняла, что и её врачи тоже убили по факту, ведь её тело сейчас лежит в морге клиники, готовясь к погребению. Поэтому угрызениям совести тут не место, и отныне Марину зовут Эмили, и является она тоже девушкой по имени Эмили Шмидт, потерявшей память вследствие падения и черепно-мозговой травмы. А Марина умерла, будет захоронена здесь же, в горах, на маленьком кладбище рядом с клиникой, где лежат все после эвтаназии. Наследство Марины, где-то около полумиллиона евро, получила двоюродная сестра-инвалид детства, не имеющая рассудка, то есть по факту, получил интернат, где последнее время жила сестра. Эмили же обладала, оказывается, состоянием в три миллиона евро, но об этом Марина пока не знала.
Итак, новая Эмили лежала на койке и мечтательно улыбалась. Она наслаждалась тем, что может дышать без боязни вспышки боли, что может двигать руками и ногами, что их у неё все по парам и целые! Эмили радовалась, что обладает великолепным телом, не хуже того спортивного, что было у Марины. Видимо, Эмили тоже была не чужда спорту. Стройно тело 175 см росту, обладало великолепными пропорциями. Широкие бёдра, узкая талия с кубиками пресса, если напрячься, грудь четвёртого размера, но не разляпистая, а упругая даже будучи в состоянии лёжа на спине. Чуть смуглая кожа, нос с маленькой горбинкой, небольшой рот с полными губами, белыми зубками и юрким язычком...
Синие-синие глаза, которые Эмили снова увидела в зеркале, манили своей глубиной. Правда, волосы отсутствовали совсем. Вместо них на голове была белая шапка из бинтов.
Наступило утро, окончательно и бесповоротно высветив склоны гор и заглянув в палату. Ночное освещение выключилось автоматически, и в палату вошла медсестра. Проверив состояние пациентки, сделав пометки в планшете, она вышла. Затем принесли покушать, впервые за столько дней, что-то в тарелках, а не во флаконах парентерального питания. И Эмили внезапно поняла, как она проголодалась! Руки двигались уже без проблем, но были непорядки с координацией. Поэтому Эмили покормила санитарка.
В-общем, день прошёл как-то буднично. Её учили ходить, двигаться заново, стало получаться всё лучше и лучше. Эмили снова научилась разговаривать, у неё оказался глубокий бархатистый голос. Светлана провела с Эмили весь день, помогая ей во всём. Но ни в коем случае не вспоминая и не делая попыток к близости. Эмили это было пока запрещено. Хотя она и просила Свету как-то помочь и с этим. Но они согласились перенести это на потом. Света ушла только поздно вечером. Радость общения переполняла её, и она весь оставшийся вечер только об этом и говорила с Линдой. Да, из гостиницы она съехала к Линде, с которой они крепко подружились. Линда привезла её к 12 часам дня и осталась с ними. Правда, была у себя в кабинете по большей части, писала диссертацию по этой теме. Вечером, забрав Свету, она привезла её домой к себе. Обе были уставшие, поэтому после ужина, легли спать.
Последующие несколько недель, которые пришлось провести в клинике Эмили и Свете, скучать не пришлось. Эмили изучала свою новую жизнь, Света искала место в этой жизни. Они решили остаться в Швейцарии. Света ушла из команды, подала документы на гражданство, нашла работу тренером с неплохим окладом. И вроде всё наладилось.
Сегодня они должны были выписываться. Эмили пришла в норму. Волосы отросли и оказались светло-русыми, были они пока короткими, и Эмили стала похожа на мальчика-подростка. Осень в горах быстро перешла в стадию зимы, морозец уже пощипывал щёки, а Эмили стояла во дворе клинике и улыбалась всему. Она была счастлива. Сегодня она будет дома, пусть, пока он чужой ей, но это не клиника!
Итак, они дома у Эмили. Света уже была в этом маленьком одноэтажном домике с мансардой, аккуратном и ладном, будто сошедшим с картинки. Небольшая площадь двора была огорожена высоким, непроницаемым ни для глаз, ни для человека, забором. Три комнаты на основном этаже, большая кухня - столовая, она же гостиная, небольшой кабинет, спальня хозяйки и комната прислуги. Две крошечных комнатки в мансарде - вот и всё убранство дома. Домик содержался в порядке, благодаря Марте, служанке, которая работала уже пятнадцать лет, с момента своих пятнадцати, когда она впервые пришла с матерью в этот дом к маме Эмили, для помощи по хозяйству. Ещё в доме работал сторож, он же плотник, он же водитель, Николя, так как Эмили, оказывается, не умела водить, в отличие от Марины, которая водила, как мастер спорта по стрит-рэйсингу.
Эмили, войдя в дом, с любопытством огляделась. Её и Свету привёз Николя, по пути развлекая девушек новостями, которые всё равно не понимала Эмили. Никто не знал ничего, что сделали с ней в клинике. Вот Николя, хотя он и узнал про амнезию хозяйки, всё равно продолжал рассказывать, надеясь, что новости помогут всё вспомнить быстрей. Эмили не мешала ему, наоборот, внимательно слушала и запоминала. Домик располагался тоже в горах, но далеко от клиники.
Убранство домика ей понравилось. Современно, ничего лишнего, минималистично, и, даже можно сказать, урбанистично. Они со Светланой отправились на кухню, покушать. Эмили вообще, последнее время очень много кушала, но не полнела. Физические нагрузки, которые были ей разрешены, позволяли не беспокоиться о лишнем весе. На кухне их встретила Марта, одетая как в голливудских фильмах горничные - чёрное короткое платье, даже, может, чересчур короткое, белый передник и белая наколка на волосах, убранных в шарообразную причёску. Марта была по своему красива, если учесть, что всё её тело покрывали татуировки, сделанные на манер японских якудза. Дракончики, знаки Инь-Янь, ветки сакуры, иероглифы, петроглифы, причём пустое пространство между рисунками было заполнено мелкой чешуёй чёрного цвета. Все рисунки были выполнены в реалистичной манере, так, что казалось, что они живые. Эмили подумалось, надо бы её раздеть и посмотреть эти картинки. Света тоже оценила это искусство и тоже подумала про раздеть.
Света с недавних пор перестала воспринимать мужчин, как сексуальных партнёров. Нет, она была не против переспать с кем-либо, но с женщинами ей стало нравиться больше, и Линда её устраивала как нельзя хорошо. Да и воспоминания о первом разе с Мариной её заставляли до сих пор влажнеть и краснеть. Света не теряла надежды повторить это теперь уже с Эмили. Тем более что Линда разрешила Эмили и физические контакты с сегодняшнего дня. Света возлагала особенные чаяния на нынешнюю ночь. Поэтому, когда закончились охи и ахи прислуги, когда они поели, Света оставила Марту для уборки, а сама повела Эмили в ванную комнату. Здешняя ванная была совмещена с пристройкой - сауной. Так, что часть, которая была в доме, имела только душевую кабину и санузел, а другая, пристроечная часть, обладала небольшим, 2х2 бассейном и собственно сауной. Света повела Эмили к душевой кабине. Там они разделись и Света предложила побрить заросли волос на лоне Эмили, где, как она выразилась, был лес густой. Та согласилась, так как и сама была с этим согласна, но собственноручно сделать ещё опасалась, были изредка нарушения координации движений, и она могла пораниться.
Света нанесла густую пену для бритья на промежность Эмили, выждала несколько секунд для начала действия компонентов пены и начала брить. Волос, конечно было много, но она прекрасно справилась с задачей, и вскоре перед и взорами предстало девственно чистое лоно. Но это было ещё не всё. Светлана нанесла крем для эпиляции, они выждали две минуты и затем Света скребком убрала крем вместе с остатками волос. Вот теперь вагина Эмили была гладкая до умопомрачительности, и Света с рычанием впилась в неё губами. Эмили вскрикнула от неожиданности, но тут же раздвинула ноги пошире. Необычайная гладкость так заводила Свету, что она начала сильно течь, так, что вскоре под ней образовалась лужица. Быстрые и резкие движения языка заставляли Эмили извиваться, стонать, она чувствовала, как волны оргазма раскачивают её, как каждая волна всё сильнее и сильнее предыдущей, и вот апогей! Эмили кричит, и струйка жидкости обрызгивает Светлану раз за разом. Но та не оставляет своего занятия, глотая и жидкость, она пальцами раздражает губки вагины ещё сильнее, и следующий оргазм выбрызгивает из Эмили новые порции напитка.
Света, наигравшись оставила в покое лоно подруги и принялась за себя. Чтобы побыстрее кончить, она засунула сразу три пальца в расширившееся и влажное лоно и задвигала там. Не прошло и двух минут, как она задёргалась в пароксизмах наслаждения.
И только потом подруги вымылись, играя и намыливая друг дружку, походя целуясь и щекочась.