Шторм усилился. Судно бросало на волнах, как щепку и угроза опрокидывания была уже более чем реальной. Вода заливала палубу, матросы спустили разорванные паруса. Очередной волной за борт смыло двух человек. Я закусил губу и попытался поворотами штурвала выправить корабль, но он уже давно не слушался руля. На мостике, закутанный в плащ, появился капитан Хименес.
- Хорхе, как дела? - прокричал он, хотя стоял рядом. Шум волн, барабанящего по деревянному корпусу дождя и раскатов грома поглотил фразу почти полностью.
- Скверно, сеньор. Судно неуправляемо. Видимость на нуле. Погибли ещё двое.
Капитан выругался.
- Где Святая Елена? - крикнул он озираясь.
- Не знаю. Мы потеряли её из вида четверть часа назад.
Было уже совсем темно. Только частые всполохи молний освещали бескрайнюю бурлящую поверхность моря.
- Как там падре? - поинтересовался я.
- Падре Себастьян прибывает в молитвах о нашем спасении.
- Кажется, волны меньше стали. Я попробую настроиться на курс, - я уставился в компас за рулевым колесом, силясь выправить корабль.
- Чёрт, что это за мать твою? - закричал капитан, указывая рукою куда-то вперёд по левому борту.
Я глянул в ту сторону. Где-то вдали вверх взмывали многочисленные огни. Описав дугу, они падали вниз. Через пару минут на горизонте появилось зарево. Когда очередная молния осветила то направление, стало понятно, что горит корабль. Это была Святая Елена.
- Боже... - только и смог произнести капитан.
В очередной вспышке впереди по курсу стали различимы контуры горных вершин. Впереди была земля! Вот только радоваться не приходилось. Судя по координатам, впереди был печально знаменитый остров Астюон-Эртаймиэль, или как его называли у нас на родине: «Адский Остров». Именно оттуда взлетали огни, которые и погубили идущий впереди корабль торговой флотилии. Только это было военное судно сопровождения, за что, скорее всего, оно и было уничтожено. Собственно, такое происходило в этой части Атлантики неоднократно. Сколько уже кораблей было уничтожено, сколько погибло воинов Империи от рук местных обитателей. Но остров захватить так и не удалось пока никому. Все суда обычно уничтожались на расстоянии и очень быстро.
Так что же это была за земля? Остров Астюон-Эртаймиэль населял весьма загадочный народ - альвиреаль. Мало кому удавалось увидеть этих людей, а потом ещё остаться в живых. Как только не описывали их мореплаватели-торговцы, а также горе-колонисты и миссионеры. И рога у них, значит, росли. И копыта с хвостами имелись. И пламя они, стало быть, изрыгали. А ещё они очень любили кушать на завтрак добрых христиан. Всё это было, конечно же, чушью, кроме одного момента. Все рассказчики сходились в одном: всё население острова было женского пола. Это не могло не добавлять миссионерам пищи для красочных описаний «диавольской сущности» этого народа. Читатель тут может чертыхнуться, типа, что же это за фигня? Остров амазонок, что ли? Но всё было совсем не так просто.
Неожиданно снизу в корпус корабля последовал сильный удар. Капитан Хименес едва не перелетел ограждение мостика и не свалился на палубу. Я влетел грудью в штурвал. Через мгновение стало понятно, что судно больше не раскачивают волны. Мы сели на мель. В проблесках света впереди виднелось подобие бухты. Кажется, на берегу никого не было.
- Надо сходить на берег, - сказал я.
- Не сказал бы, что это хорошая идея, - ответил капитан.
- Мы здесь как на ладони. Надо хотя бы попытаться спрятаться.
- Что ж, другого выхода всё равно нет...
Вниз с палубы полетели уцелевшие бочки, ящики, мешки. Всё это по воде люди тащили к берегу. Наконец, все выбрались на сушу. Сразу за пляжем чернел густой лес. Казалось, остров необитаем. Только все прекрасно понимали, что это не так.
Опасность подкралась незаметно. Не успели мы сориентироваться, куда деваться дальше, в темноте лесной чащи один за другим стали появляться огни. Уцелевших членов команды осталось человек 12. Оружия практически ни у кого не было. Судорожно все стали нащупывать камни, палки, всё, что могло... Отсрочить неизбежное. Огней было уже не меньше двух десятков. И они приближались. И тут последовал истеричный вопль падре Себастьяна:
- Боже! Это они! Слуги Сатаны! Нам конец, нам всем конец!
Тем временем, из леса показались люди со странного вида факелами. Зрелище было и вправду жутковатое. В свете огней были различимы высокие фигуры с мертвецки бледной, почти белой кожей и рыжими волосами. Все они были как будто одинаковыми. Ни на ком из них не было доспехов. Большинство было одето в матерчатые платья, заканчивающиеся внизу примерно на середине бедра, с широкими поясами вокруг талии. На поясах были закреплены явно какие-то виды оружия. Некоторые напоминали кинжалы, некоторые не были похожи ни на что вообще. Но несколько человек были облачены в длинные мантии, закрывающие руки и ноги. На головах у ких были капюшоны, скрывавшие лица. Они приближались тихо и молча.
- Не двигайтесь! - заорал я членам команды.
Я не увидел, но почувствовал на себе недоуменные взгляды. Почти все застыли в ступоре. Но тут вдруг один из матросов с криками: «Сдохните, адские твари!» бросился на приближавшихся людей с подобранной длинной корягой. Только успел он произнести эти слова, как тут же в него влетел ослепивший всех огненный шар. От матроса остался лишь дымящийся обугленный скелет. Несколько человек в ужасе бросились обратно к морю, и их постигла та же участь. В миг количество уцелевших сократилось вдвое. Оставшиеся старались не шевелиться и даже дышали через раз. Лишь падре Себастьян поскуливал, упав на колени.
Тем временем, «твари из преисподней» обступили оставшихся членов команды. Вокруг собралось около двух десятков... Всё-таки, видимо, человек. Сейчас стало хорошо видно, что все они были женщинами. По крайней мере, они так выглядели. Высокие, с белой кожей, которая была с каким-то синеватым отливом. Было ощущение, что нас обступили восставшие мертвецы.
В свете, испускаемом шарообразными устройствами на длинных шестах, которые мы вначале приняли за факелы, удалось рассмотреть их внешность. Их одежда была в основном синего, серого или зелёного цвета. У некоторых были татуировки на руках, у некоторых даже на лицах. Все были примерно одной комплекции: высокие, худощавые, но с довольно развитой мускулатурой, особенно ног. В глаза бросались обтянутые тканью торчащие конусами груди. Они лишь чуть колыхались при движении. Вперёд вышла одна фигура. Она внешне казалась молодой девушкой. Такая же бледная, с огненно-рыжими свободно свисающими до плеч волосами, из которых торчали кончики заострённых ушей. Её короткое тёмно-серое платье было украшено какими-то символами. На ногах была мягкая обувь. Лицо. Очень красивое лицо, с тонкими правильными чертами и большими тёмно-синими глазами, было покрыто множеством веснушек. Она внимательно смотрела на нас. Взгляд был как будто немного усталым. Она переводила его с одного оцепеневшего члена команды на другого. С матросов она переключилась на нас с капитаном. Девушка прищурилась и чуть склонила на бок голову, как бы в задумчивости.
- Есть капитан? - наконец нарушила она молчание. В её голосе не было нот угрозы. Был лишь небольшой акцент.
- Это я, - отозвался Хименес.
- Есть на корабле ещё кто?
- Нет, это все выжившие.
- Eipluustoomeeks, - произнесла девушка.
Две фигуры быстро направились в сторону корабля. Снова воцарилось молчание.
Я принял внутри себя волевое решение наладить диалог, тем более что незнакомка могла говорить по-испански.
- Мы не войны. Наше судно торговое. Мы просто сбились с курса в шторм.
Девушка резко повернулась в мою сторону и уставилась на меня непонятно что выражавшим взглядом.
- Ты делал на корабле что?
- Я помощник капитана.
Её лицо снова приняло задумчивое выражение.
- Был ещё корабль. Не военный тоже?
- Это было сопровождавшее нас судно. В водах полно пиратов.
- Пиратов... , - задумчиво повторила девушка.
Тем временем вернулись те две, что пошли проверять корабль.
- Aantuarion, - доложила одна из них.
- Aytzornyos, - ответила главная.
Она переключила своё внимание на падре Себастьяна, который ни разу не взглянул ни на кого из наших пленителей и, сидя на коленях, смотрел в песок. Девушка подошла почти вплотную к нему.
- Ваш жрец с вами зачем? - повернулась она в сторону меня и Хименеса.
- Это падре Себастьян. Священник всегда присутствует на судне, - ответил капитан.
- Смотри на меня, - обратилась она к падре совершенно нейтральным тоном. Но тот лишь начал громко молиться.
Понаблюдав за священником немного, она подошла сначала к одному матросу, затем к другому. Последним её внимание удостоился юнга Альбьерто. Совсем молодой парень 17 лет. Это плавание было для него первым. Видно было, что его трясёт. То ли от страха, то ли от холода, а может от того и другого.
- Имя твоё как?
Юноша смотрел вниз, не поднимая глаз.
- Альбьерто, - тихо произнёс он.
- Альбьерто... , повторила та по слогам, - Iluriitais ookluimanuath.
Казалось, её взгляд сделался несколько печальным.
- Eelays oitzurays uornomeen.
После этих слов на концах шестов или посохов, с которыми стояли две женщины в мантиях появился разряд, похожий на маленькую молнию. Яркий свет снова ослепил нас, и два матроса моментально сгорели дотла. Нас осталось четверо.
Мы пребывали в шоке, когда после ещё пары фраз и жестов руки за нашими спинами оказались чем-то связаны. Падре подняли и поставили на ноги, связав ему также сзади руки. Всё происходило, будто во сне. Множество светящихся точек в лесной чаще стали исчезать одна за другой. Каждого под руки взяли две женщины. Вслед за главной мы двинулись в сторону леса.
Тропа была узкой и вела на подъём. Я чувствовал, что страх куда-то ушёл. Стало вдруг всё равно. Эти люди уничтожили почти всю команду нашего судна и, скорее всего, весь экипаж Святой Елены. Впрочем, так поступали почти со всеми, кто рисковал приблизиться к острову. Возможно, нас ждала участь и похуже.
Чтобы отвлечь себя, я стал украдкой рассматривать держащих меня под локти девушек-солдат. Их одеяния не отличались оригинальностью, были тёмно-серого цвета. Я скосил глаза на грудь одной из них. Было видно, что соски проступают через намокшую под дождём ткань. Обе они вроде как не замечали, что я пялюсь на них, или не показывали этого. Впереди шёл капитан. Я переключил внимание на конвоирующих его девиц. Сразу привлекали внимание красивые стройные ноги обеих, хоть и с достаточно выраженными рельефными мышцами. Ткань ниже пояса, стягивавшего талию, облегала выпуклые упругие ягодицы. К горлу подступил комок.
«Боже, о чём у меня мысли?" - подумал я про себя. Ведь эти люди - жестокие убийцы. Но тут меня посетила ещё одна мысль: «А где, и вправду, их мужчины?».
Мои раздумья были прерваны стонами священника. Как выяснилось, у него было что-то с правой ногой. И судя по всему, дальше он идти не мог. Сопровождавшие падре девушки усадили его на землю. Идущая впереди командирша, как выяснилось, её звали Иэлиот, обернулась на шум и подошла к страдавшему Себастьяну.
- Aozel in aatair? - спросила она, причём в голосе слышались нотки тревоги.
Надо сказать, что наши конвоиры вообще не отличались жестокостью в обращении с пленными (то бишь с нами) которую им приписывали в многочисленных легендах. Нас не били, не пинали, а достаточно полного падре вообще тащили буквально на руках. Конечно, мы хорошо понимали, что убить нас могут в любую секунду.
Одна из тащивших священника девушек принялась что-то объяснять главной. Иэлиот присела на корточки рядом с Себастьяном. При этом её короткое платье ещё сдвинулось вверх, обнажив снизу округлости ягодиц. Мы с капитаном Хименесом переглянулись. Оба тяжело сглотнули. На «Риохе», так называлось наше судно, женщин, конечно же, не было, да и плаванье наше затянулось. А тут целый отряд молодых девушек, одна другой краше. Ну и что, что они бледные и с длинными ушами? Это только добавляло экзотичности их облику.
Оказалось, что падре Себастьян умудрился наступить на шип какого-то местного растения. Конец шипа торчал из ботинка священника. Осмотрев ногу, Иэлиот поднялась и крикнула кому-то из отряда. Подошла девушка в синем платье. Она была похожа на Иэлиот, только не с такой рельефной мускулатурой. Её платье внизу заканчивалось подобием двух фартуков, которые закрывали тело спереди и сзади, бёдра же были полностью голыми. Девушку звали Айсолиан. Было заметно, что между Иэлиот и Айсолиан существуют какие-то особые отношения. Они перекинулись несколькими фразами, при этом Иэлиот провела кончиками пальцев по плечу «подруги».
Айсолиан присела к падре. Она одним движением извлекла шип из ноги священника, стянула с него ботинок. Подошедшая девушка-солдат принесла ёмкость с какой-то жидкостью и вылила её на подставленные руки Айсолиан. Нога Себастьяна была забинтована какой-то лентой, скорее всего растительного происхождения.
Иэлиот наблюдала за всем со стороны. Когда Айсолиан закончила, она раздала ещё какие-то распоряжения и народ в отряде засуетился. Стало понятно, что они собираются разбить лагерь.
Всё делалось очень быстро. Откуда-то возникли длинные палки, которые были закреплены лианами. Поверх деревянных конструкций были сложены огромные листья какого-то дерева. Всего было сооружено 7 таких построек. Они были удлинёнными, треугольной формы. Нас разместили в одной из них, поставив перед входом двух «воительниц». Все укрытия были размещены вокруг поляны, входами внутрь. Посреди поляны был разведён костёр. Нам развязали руки, и мы устроились на сложенных листьях.
Иэлиот заглянула в наш шалаш и внимательно посмотрела на каждого.
- Спать, - сказала она и исчезла из виду.
Постепенно голоса тихо переговаривавшихся солдат стихли и воцарилась... Нет, тишиной это было назвать сложно. Кругом громко стрекотали различные насекомые, где-то то и дело вскрикивала какая-то ночная птица. Первым нарушил молчание капитан.
- Друзья мои, что делать-то будем? Бежать надо.
Я поднёс ко рту указательный палец.
- Возможно, охрана нас понимает, - прошептал я.
- Они сожрут нас. Эти адские твари - людоеды! - резюмировал падре Себастьян.
- Тем не менее, от гангрены они Вас сегодня спасли.
Священник ничего на это не ответил.
- Альбьерто, ты как? - спросил я молчавшего всё это время юнгу.
- Нормально, сеньор.
Я осмотрел заднюю стенку шалаша, которая была закрыта толстыми туго стянутыми ветками. Если попробовать её разобрать, вся конструкция, скорее всего, обвалится и нам конец. Мда, похоже, выхода нет.
- Давайте дождёмся утра. Сейчас мы всё равно не выберемся. Да и куда бежать? Лес вокруг.
- Надо попытаться хотя бы немного поспать, - резонно предложил Хименес.
- Да, это будет самым правильным решением, - ответил я.
Через какое-то время все начали понемногу засыпать. А падре Себастьян даже захрапел. Дождь уже давно закончился, и на небе показалась полная луна, которая освещала часть леса за нашим шалашом. Я подполз поближе к решётке из веток и стал рассматривать освещённое место. Там была небольшая полянка, частично скрытая кустами. Ничего интересного. Я уже было и сам стал пытаться заснуть, как вдруг услышал шорохи.
Шум был как раз в районе полянки. Луна ещё освещала её. Я снова подтянулся к щели между ветками и стал всматриваться.
На поляне появились две фигуры. Бог мой, это были Иэлиот и Айсолиан. Они были метрах в пяти. Похоже, они хотели уединиться, но не обратили внимания, что торец нашего шалаша как раз смотрит на поляну. Хотя, в темноте за кустами это вряд ли было видно. А дальше стало происходить то, от чего у меня глаза полезли на лоб, волосы зашевелились, а челюсть отвисла.
Девушки присели на колени друг напротив друга и стали страстно целоваться. Иэлиот обняла подругу за талию, а та обхватила её шею. Затем, Иэлиот размотала свой пояс и отбросила его в сторону, а Айсолиан уже стаскивала с неё платье. В конце концов, предводительница отряда оказалась полностью обнажённой. В свете луны их тела были прекрасны. Иэлиот сидела боком ко мне на коленях, её грудь была высокой, налитой, с набухшими торчащими сосками. Изгиб спины переходил в округлость ягодиц, которые в такой позе казались особенно выпуклыми. Но что это? Между согнутых бёдер девушки отчётливо виднелся конец... Стоящего члена! Как это возможно? Я сильно зажмурил глаза и снова открыл их, как будто хотел прогнать сон.
Айсолиан, тем временем, потянула Иэлиот на себя, улегшись на спину и согнув ноги в коленях. Они снова слились в поцелуе. Некоторое время они что-то тихо шептали друг другу, перемежая слова с поцелуями. Далее Иэлиот стала стаскивать платье подруги с плеч. Наконец, ей удалось обнажить груди Айсолиан, и она припала к ним губами. Айсолиан часто и громко задышала. Она сильнее согнула ноги и просунула руку между ними. Иэлиот подалась вперёд. Я понял, что она вошла в неё. Айсолиан издала приглушённый стон, а Иэлиот стала двигаться на ней, опираясь на локоть. Свободной рукою она гладила волосы и лоб Айсолиан. Темп движений стал нарастать. Айсолиан уже громко стонала в голос, её руки сжимали груди нависшей над ней Иэлиот. «Подруга» совершала размашистые движения, выгибая попу. Мышцы тугих ягодиц немного сотрясались, когда Иэлиот резко входила в лоно партнёрши. Руки Айсолиан переместились с грудей на ягодицы Иэлиот, а та свободной рукой теперь уже ласкала её грудь. Наконец, Айсолиан резко выгнула спину и стала содрогаться в конвульсиях, вскрикивая в такт движениям партнёрши. Когда Айсолиан содрогнулась в последний раз, Иэлиот запрокинула назад голову, и, издав протяжный стон остановилась. Затем она, тяжело дыша, легла на Айсолиан, устроившись головой на её груди. Айсолиан гладила её волосы, что-то шепча. Ещё какое-то время они лежали так. Луна уже переместилась, и было почти ничего не видно. Уже по шорохам я понял, что они встали, оделись и направились куда-то с поляны.
Я перевернулся на спину и уставился в темноту. Так вот, почему среди них только женщины! Некоторые женщины, оказывается, не совсем женщины. Увиденное обескураживало. Только сейчас я понял, что у меня в штанах всё стоит колом. Член готов был разорваться. Возбуждение было просто мучительным. Я силился прогнать его, думая о чём-то отвлечённом, в том числе о том, что могут с нами сделать, но эта парочка постоянно всплывала у меня в голове. Всё же я умудрился взять себя в руки (в хорошем смысле этого слова) и даже задремал, когда уже начало светать.
Продолжение следует.