Ты сидишь у чайного столика, на краю твоего любимого мягкого дивана. Слегка нахмурив свои светлые брови, уже долгое время читаешь что-то по работе.
Я сижу с книжкой в руках и украдкой поглядываю на тебя, остро ощущая, что начинаю ревновать тебя к этой чертовой работе. Я уже давно отвлеклась от книги и совсем не помню, о чем были последние двадцать страниц, пролистанные на автомате… Хочу внимания, чтобы ты с таким же увлечением разглядывал меня, а не своим чертовы диаграммы, мерцающие разными цветами с экрана ноутбука. Да тех же банальных обнимашек хочу!
Да, я знаю, ты всегда очень занят, ведь вести свой бизнес непросто. Конечно, у тебя есть для меня отдельные дни, которые мы проводим только вдвоем и наслаждаемся тихим и беззаботным обществом друг друга. Ты такой правильный. У тебя все всегда идет «по плану» и каждое действие расписано по секундам. Но меня откровенно бесит это, правда. Я ощущаю себя очередным пунктиком в твоем рабочем расписании, и это чертовский обидно. Не люблю, когда ты действуешь, словно машина. Разве возможно загнать любовь во временные рамки?...
Я тихонько сползла с дивана и шмыгнула в комнату с целью переодеться в легкий домашний халатик и захватить кое-что с собой, быстро сунув предмет в кармашек. И вот я уже в шелковом халате длиной чуть выше колена, а под ним на мне одни только черные кружевные трусики. Ну смотри мне, трудоголик. Сегодня я постараюсь сделать так, что тебе будет не до работы.
Вернувшись в гостиную, я медленно, по-кошачьи элегантно прошлась босиком по мягкому ворсистому ковру по направлению к твоему диванчику. Пушистая материя под ногами заглушала звуки моих шагов и ты, погруженный в свои думы, совсем меня не заметил. Пользуясь этим наивным невниманием, я подкралась ближе и, легко перемахнув через спинку дивана, уселась вплотную к тебе, прижавшись к тебе грудью, обняв руками за шею и обхватив ногами твое стройное подкачанное тело.
– Милый, отвлекись на меня сегодня, – ласково шепчу я тебе в ухо, уткнувшись носом в твои светло-русые волосы, от которых исходит легкий аромат шоколада и дорогих сигарет. Ты для меня единственный мужчина на свете, у которого привычка курить меня не раздражает. Тебе это даже немного идет…
Явственно чувствую, как ты напрягся в моих жадных «паучьих» объятиях. Протягиваешь руку к шее, чтобы хоть немного ослабить мою хватку.
– Котенок, у меня очень много работы, – устало вздохнув, отвечаешь ты, потерев переносицу. – Давай хотя бы завтра…
Я недовольно хмурюсь, состроив обиженную мордочку. Знаю, ее ты сейчас не видишь, но с таким выражением лица любые мои речи становятся в разы убедительнее.
– Нет, я хочу сегодня, – я жадно трусь о твою спину уже порядком затвердевшими сосками и мои стройные ножки все так же плотно зажимают твой торс. – Я тебе не резиновая кукла, чтобы ты использовал меня только когда ТЫ хочешь, – пробегаю ловкими пальчиками по твоей рубашке, на ощупь быстро расстегивая непослушные пуговицы. – У меня тоже есть свои желания и потребности…
Ты недовольно фыркнул, немного отстранившись от ноутбука и переключив свое внимание на меня. Один - ноль!
– Я же сказал, не сейчас, – сердито буркнул ты, пытаясь освободиться от моих объятий. – Солнышко, сделай одолжение, слезь, а? Завтра я весь твой. А сегодня…
Ты неловко поднимаешься на ноги, а я повисла на тебе, еще плотнее прижимаясь своим телом, чтобы не грохнуться ненароком вниз. Ты ведь у меня высокий, любимый. Наверное, со стороны мы смотримся очень смешно, но мне как-то не до этого.
Осознав наконец, что отлепляться от тебя я все равно не намерена, ты вздыхаешь и неторопливо идешь в сторону спальни. Развернувшись спиной к кровати, садишься на ее край и властно приказываешь, уже совсем иным, строгим голосом:
– Слезай.
Я недовольно посопела тебе в ухо, но отпустила лишь твою шею.
Это я, значит, просто так что ли переодевалась в едва прикрывающий мои трусики халат, расстегивала на тебе добрый десяток пуговиц?... Не дождешься.
Я слегка потерлась о твою спину своей уже порядком увлажнившейся промежностью и быстро нащупала ловкими пальчиками твое самое чувствительное место – точку между лопатками. Не действуют на тебя честные уговоры, возьмем силой. Еще ни один мужик не смог сопротивляться матушке-природе и у тебя вряд ли получится.
Слышу тихий, сдавленный выдох и жмурюсь от удовольствия. Два - ноль!
Прижимаюсь к тебе еще сильнее, массируя чувствительную точку. Ты заметно расслабляешься и даже прикрываешь глаза, но нет, родной, это тебе не массаж, тут нужно поработать. Я тоже немного ослабляю хватку.
Чуть ускоряю темп, продолжая тереться своей киской о твою спину и стараюсь с той же скоростью массировать твою точку, чтобы прочувствовал. Вижу, тебе очень нравится… И вдруг ты резко склоняешься вперед, видимо, решив отстраниться от меня, воспользовавшись элементом неожиданности, но я гораздо более бдительная девушка, чем ты думал.
– Прекрати, – серьезно говоришь ты, но в твоем голосе я слышу какие-то странные, немного стыдливые нотки. – Посмотри, что ты наделала…
Я с удовольствием принимаю приглашение: заглядываю тебе через плечо и, взглянув вниз, вижу, что в месте паха твои брюки уже оттопырены на максимум. Три - ноль! Мать-природа не разочаровывает.
Я со смехом отпускаю тебя из своих объятий, понимая, что теперь-то ты сам никуда от меня не побежишь. Удовлетворять самого себя не твой стиль, зазорно это для настоящего мужика. А тут я, такая сексуальная и уже совершенно готовая. Ну что, продолжим игру?
Ты еще несколько мгновений сидишь молча, анализируя сложившуюся ситуацию и, очевидно, придя к тому же умозаключению что и я, тяжело вздыхаешь и поднимаешься на ноги.
Я сижу все так же сзади, широко расставив ноги и упершись на выставленные назад руки. С нескрываемым интересом слежу за тобой, ожидая наконец твоей следующей реакции.
Ты неторопливо делаешь несколько шагов по направлению к открытой двери и я, вскинув бровь, уже перестаю улыбаться. Неужели уйдешь?
Но нет, ты быстро захлопнул дверь и развернулся ко мне лицом. В таинственном полумраке спальни я вижу, как горят твои бездонные голубые глаза. Уверена, ты ругаешь сейчас свое тело за такую отзывчивость на мои ласки, но что теперь-то жалеть? Быстро преодолеваешь обратный путь от двери до кровати и нависаешь надо мной, прижав мое легкое девичье тело к кровати.
- Доигралась? - Шипишь ты мне в самое ухо, прижавшись к моей промежности пахом, чтобы я через брюки ощутила реальность угрозы, возникшей надо мной. - Отрабатывай!
Ждешь, что я раболепно испугаюсь и примусь дальше ублажать своего господина. Смешной какой. Ты, значит, большую часть недели избегаешь меня,ставя работу выше наших отношений, игнорируя даже секс, а теперь вот хочешь быстренько от меня отделаться? Наивный чукотский мальчик!
Я что было силы уперлась руками тебе в грудь и властно опрокинула на спину, заставив перевернуться. Ты широко раскрываешь свои изумительные голубые глаза в удивлении, но я, не давая опомнится, посвящаю тебе страстный поцелуй, проникая языком тебе в рот. Одной рукой я мягко, чтобы ты ничего не заподозрил, придерживаю твои запястья, медленно отводя твои руки к изголовью кровати. А второй рукой торопливо нашариваю в кармашке халата нужный предмет. Да, вот и он.
На секунду отрываюсь от нашего поцелуя и в одно быстрое, легкое мгновение, перекинув тяжелую стальную цепь через прутья кровати, защелкиваю наручники на твоих запястьях.
Ты недоуменно дергаешь руками раз, другой и начинаешь хмуриться.
- Котенок, ты что задумала?
Я не отвечаю, с наслаждением наблюдая за тобой, скованным наручниками с кроватью. Медленно и ласково провожу руками по твоему загорелому телу. Жаль, что все еще в рубашке, - подумала я, но она нам в принципе не сильно помешает.
Ты нервно дергаешь руками в жалкой попытке освободить запястья. А прутья-то у нашей кровати железные, сам ведь выбирал... Оказалось, что зря.
Я неторопливо расстегиваю ремень, стягиваю с тебя до колен брюки и нежно ощупываю твердую, словно камень, мужскую плоть. Ты, кажется, уже осознал, что сбежать не удастся и в нетерпении смотришь на меня жадными глазами, как бы говоря: если ты до такой степени унизила меня, заставив быть снизу, будь добра и преступи уже к делу!
Освобождаю тебя от трусов и твой член достаточно внушительных размеров вырывается наружу, вставая по стойке "смирно". Оглядываю предстоящий мне фронт работ и хитро щурюсь, предвкушая веселье. Ты ждешь, что я вот-вот уже насажусь на тебя и заскачу на встречу нашему общему оргазму, но нет. Еще слишком рано для этого. У меня в планах сегодня тебя помучить. Это своего рода месть за то, что ты так мало уделяешь мне внимания.
Я медленно провожу языком по твоему стволу, заставив тебя издать сдавленный стон. Сейчас ты в моей власти и мне доставляет небывалое удовольствие одно лишь осознание этого факта. Ласкаю твой член языком, вырисовывая на нем замысловатые узоры... Нежно облизываю яички и ты слегка выгибаешься. Я слышу жалобный скрежет твоих оков об прутья кровати. Ты подаешься вперед, стараясь проникнуть головкой мне в ротик, но я ловко отстраняюсь. Не торопи события, радость моя.
Скидываю с себя халатик и отшвыриваю в сторону, куда-то по направлению к двери. Убедившись, что ты на меня смотришь, я избавляюсь от трусиков и встаю на колени, чтобы ничто не загораживало тебе обзор. Расставляю ноги шире, закусываю нижнюю губу и медленно ввожу в себя два пальца.
Два тихих стона сливаются в один. Мой - от наконец полученного удовольствия, пусть пока не в тех объемах, как хотелось бы. Твой - от нетерпения и бессильной злобы. Мне все-таки удалось заставить тебя мучиться, радость моя. Я начинаю быстро ласкать себя и вижу, как жадно ты на меня смотришь. Бедненький, тебе, наверное, тяжело наблюдать за этим зрелищем, ведь ты рассчитывал сам приласкать меня там... Но глаз ты не отводишь, продолжая пожирать меня взглядом.
Я прекращаю сама себя ублажать и возвращаюсь к твоему члену.
- Бедный, я вижу, тебе нужна помощь, - сладко шепчу я и провожу пальчиками по головке, неторопливо спускаясь вниз. Вместо тебя красноречиво говорит бешено трущаяся о прутья кровати цепь. Но это бесполезная мера, уж я-то знаю. Кто, по-твоему, выбирал эти наручники?
- Да трахни ты меня уже наконец, - зло и одновременно с тем жалобно шипишь мне в лицо ты, немного ослабив натяжение цепи.
Подбираюсь ближе и медленно, растягивая наслаждение от твоих мучений, сажусь на твой ствол, издав длинный громкий стон. Обожаю тебя. Твоего друга и его размеры. Лучшее, что со мной происходило в этой жизни...
Черты твоего лица немного смягчаются, когда ты получаешь желаемое. Мы сливаемся в поцелуе, двигаясь в такт, но очень быстро. В тишине слышно лишь наше сбивчивое дыхание и характерные хлюпающие звуки нашего слияния.
Ты почти достигаешь пика. Предчувствуя это, я разрываю поцелуй и быстро соскакиваю.
Ты издаешь негромкий стон разочарования и недовольно дергаешь руками, но они все еще закованы. Я с удовольствием наблюдаю картину страдающего от этой сладкой муки тебя, хотя и мое тело все еще хочет по-человечески кончить... Но оно того стоило.
* * *
Я мучила тебя так, кажется, еще три или четыре раза. Просто издевательство для твоего организма, но на то и весь расчет. Получив наконец не только физическое, но и моральное удовольствие от пытки я милостиво позволила тебе кончить мне в самую матку.
Мы лежали в полумраке спальни. Ты - все еще закованный в металл. По твоим запястьям уже струилась кровь и наверняка на руках потом останутся синяки. Впрочем, сам виноват, нечего было так отчаянно сопротивляться, когда я тебе нормальный вечер предлагала...
А я лежу рядом, положив голову на твою загоревшую грудь, слушая, как бешено бьется твое страстное, горячее сердце.
- Ну, знаешь ли, - все еще немного задыхаясь, шепчешь ты в темноту. - Я и не подозревал, что ты такое чудовище.
Я хихикнула, очень довольная таким "комплиментом" и, взглянув искоса в твои чудесные голубые глаза, честно сказала:
- Терпи, трудоголик. А будешь и дальше игнорировать меня - поимею тебя еще не раз.