Все еще наполовину оглушенная тем, что она только что пережила, Бет лежала без движения, когда Рафаэль освободил ее руки и соскользнул с нее, зарывшись лицом в простынь рядом с ней. Он сразу же схватил ее железной хваткой за запястье, как будто боялся, что она постарается убежать от него.
Тишину в комнате нарушало только их учащенное дыхание. Бет невидящим взглядом смотрела в потолок, удивляясь, как легко ее отлаженная жизнь превратилась в руины. Этим вечером она была вынуждена обмануть своего мужа впервые за всю их семейную жизнь, а теперь, несколькими часами позже, изменила ему физически. Наконец она узнала на практике, что значит заниматься с мужчиной любовью, и тут же попыталась спрятать это в глубине сознания, предпочитая думать только о Натане и их гибнущей совместной жизни. О Рафаэле, лежащем рядом и таком живом и реальном, она мыслить не хотела. Ей и вправду не хотелось анализировать, каким образом они действуют друг на друга и как ему удается пробудить в ней страсть, таящуюся в потайных уголках души. Она обреченно подумала, что если бы не ее дурацкая затея с этим путешествием, то ничего вообще не произошло бы. Она и Натан жили бы тихой жизнью, наполненной платонической любовью. Он бы делал то, что ему нравится, а она, если и не счастливая, то, по крайней мере, вполне довольная другими сторонами жизни.
- О чем ты сейчас думаешь? - Рафаэль задал свой вопрос неожиданно, вернув ее к реальности. Она вздохнула тяжело и честно призналась:
- О моем муже.
Смуглые черты лица опять окаменели, и Бет пришла к странному выводу, что хотя ее слова разозлили его, в то же время он был шокирован. Его широкий рот тронула улыбка, и он мягко поинтересовался:
- Боишься, что он может зайти и застать нас вместе? Или сравниваешь наши сексуальные возможности?
Наполняясь гневом, Бет спокойно встретила взгляд его серых глаз и смело ответила:
- Сравнивать нечего. В любом аспекте, о каком бы я ни подумала, Натан Риджвей даст тебе сто очков вперед. А теперь убирайся из моей постели, а я постараюсь уехать отсюда не позднее чем через час!
- Нет! - произнес он без эмоций, даже тихо, глаза его спрятались в тени густых ресниц.
На лице Бет отразилось искреннее недоумение:
- Но ты же сам требовал этого совсем недавно! Это ты требовал моего немедленного отъезда.
Его взгляд остановился на ее губах, и он хрипло изрек:
- Я изменил свое мнение!
- Нет, ты не умеешь менять свое мнение, - настаивала она зло. - Ты же сам говорил, что не умеешь!
Густые брови сдвинулись, и Рафаэль немного насмешливо сказал:
- Англичанка, я не только могу изменить свое мнение, я уже сделал это.
- Объясни почему? - твердо потребовала она, глядя на него в упор своими фиолетовыми глазами.
- Давай договоримся так. Я предпочитаю, чтобы ты была у меня на глазах, пока я не буду убежден, что Себастиан оставит свои ненужные мысли.
Упрямо выставив челюсть - оказалось, что и она умеет быть твердой, - Бет отрезала:
- Себастиан здесь абсолютно ни при чем! И ты не сумеешь помешать мне уехать. Ты не рискнешь задержать меня и моего мужа здесь против нашей воли!
- Нет, конечно, нет, - произнес он медленно в ответ, и что-то в его глазах, когда он смотрел на нее, вызвало холодок у нее в позвоночнике. Злясь на себя за то, что позволила ему опять на какое-то время командовать собой, она попыталась освободить свою кисть из его железной руки. Ей хотелось сейчас стать свободной от него во всех смыслах. Несколько секунд Рафаэль отрешенно наблюдал за ее попытками, а потом просто отбросил ее руку.
Бет немедленно перепрыгнула на другую сторону кровати. Сейчас она была похожа на шипящего котенка с красивой серебристой шерсткой и сверкающими фиолетовыми глазами. Глазам Рафаэля соблазняюще открылись ее обнаженное тело, блестящая кожа и розовые груди с темными сосками.
Господи, как же она хороша, подумал он, и у него перехватило дыхание. Ему снова захотелось ощутить это дразнящее тело под собой. Огромным усилием воли он удержал себя от того, чтобы опять обнять ее и снова потеряться в ее обжигающей плоти, такой грешной, но такой манящей. И вместо того, чтобы поддаться диктату своего тела, он отодвинулся от нее, легко вскочил на ноги и молча стал одеваться. Наблюдая за ним со странным любопытством, Бет в какой-то момент искренне поинтересовалась:
- Что ты собираешься делать? Заправляя рубашку в панталоны, он не очень галантно ответил:
- Ты думаешь, я принимаю ванну? Нет, я просто одеваюсь.
Бет зло уточнила:
- Я не о том говорю. Как ты собираешься поступить со мной?
- Я еще не решил, - ответил он, не беря пока на себя новую ответственность. Он как раз сел в кресло, чтобы натянуть сапоги.
Как ей хотелось перебежать через комнату и ударить по его самодовольной физиономии, но вместо этого она, ненавидя себя за бесхребетность, в то время как он был очень тверд, спросила:
- А м-мож-жно м-мы с Натаном уедем? Т-т-ты же с-ска-з-зал, что хочешь, чтобы мы убрались отсюда.
- Но я также сказал тебе, что передумал, - произнес он твердым голосом. - Я думаю, Англичанка, будет лучше и мудрее, если ты останешься здесь еще на несколько дней. Потом я дам тебе знать, что наступил момент покинуть гостеприимную обитель моего отца.
Она вновь почувствовала, как ее охватывает волна ярости, ее подбородок снова выпятился, и она почти закричала, сверкая глазами:
- Ты - невоспитанный грубый дьявол! Неужели ты думаешь, что я останусь под одной крышей с тобой? Кто ты такой, чтобы диктовать мне? Ты не можешь помешать нам уехать тогда, когда мы решим сделать это!
Странная улыбка осветила его лицо, заросшее редкой щетиной. С кошачьей грацией он подошел к кровати. Инстинктивно проклиная себя за эту слабость, Бет отодвинулась настолько, насколько позволяла кровать. Рафаэль долго и неотрывно смотрел на нее, потом настиг ее и, взяв одной рукой за подбородок, произнес:
- Не смогу?
Она уже научилась обращаться с ним и молчала, зная, что он все равно выиграет любой спор между ними.
- Я думаю, мы понимаем друг друга, - наконец пробормотал он, когда выяснилось, что бунтующей Бет все равно больше нечего сказать.
Он отвернулся и, надев пояс с пистолетом, вновь стал лицом к ней.Шутовски он поклонился ей и холодно сказал:
- Прощай, Англичанка. И если ты не хочешь, чтобы вся гасиенда узнала о том, что произошло в этой комнате, я предлагаю, чтобы наша следующая встреча выглядела как первая, во всяком случае, первая в этот день!
Его наглые слова переполнили чашу терпения Бет, она сжала кулачки и с ненавистью посмотрела на него.
Он, понимая, как ей хотелось бы выцарапать ему глаза, криво улыбнулся и, подойдя к ней, твердо поцеловал ее в губы. Его голос неожиданно охрип, когда он, задыхаясь, прошептал:
- Мне так не хватало тебя, Англичанка. Еще до того, как она пришла в себя после этого признания, он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Он был в комнате Бет не слишком долго и выскользнул оттуда так же тихо, как тогда, когда нес ее сюда. Невидимый никем, он неслышно направился в отведенные ему покои, расположенные в том же крыле, что и апартаменты Бет и Натана.