Родители уехали в отпуск. оставив меня на попечение старшей сестры. Она девушка серьезная, не пустозвонка какая, второй курс педа закончила. Ей ли не справиться с братом-семиклассником. Папаня сказал, что это вроде как практика и по ее окончании будет зачет в виде подарков. Меня она особо не напрягала. так, что по дому сделать. И гуляй, Вася! Лишь бы знала, где я и когда вернусь.
А так хоть на реку, хоть в лога, хоть в лес. А в этот раз гонял я на велике. И не разглядел чего-то, что попалось на дороге. со всей скорости въехал. Велику-то хоть бы хны, даже обод не погнул, а вот сам соскользнул на раму да и приложился со всей дури к ней яйцами. Ну и тем, что рядом. Кто этого не испытал, тому и рассказывать не имеет смысла.
Когда я, подвывая и волоча велик, приполз во двор, сеструха взвыла. Не усмотрела, не доглядела, убился, разбился. Кинулась меня ощупывать, следи крови и страшных ран искать, а мне не до ее поисков. Меня так скрутило, что мама не горюй. Дополз с ее помощью до кровати. Сквозь всхлипы рассказал историю и сестра сразу побежала к Люське, своей подруге. Люська училась в меде и тоже закончила два курса. Потому смело считалась светилом медицины и консультантом по всем вопросам, касающимся здоровья. Прибежавшая на вызов Люська собрала консилиум у постели тяжело больного из себя и моей сестры.
Для правильной постановки диагноза необходимо было обследование, то есть осмотр. И с больного, преодолевая его моральное и физическое сопротивление, были стянуты одежды. Вру, майку мне милостиво оставили. Внешний осмотр ничего не дали начался процесс изучения больного органа ощупыванием. Люська даже ввернула умное слово "пальпация". То есть если я лапнусь за чью-нибудь пизду, это будет означат
ь, что я не просто щупаю девочку, а пальпирую. Надо взять на вооружение. Осмотр продолжался. Лапая хуй, перебирая яички, ничего конкретного не обнаружили и лишь добились того, что хуй, возбужденный ихней пальпацией, встал в боевое положение, уставя в потолок красную головку самонаведения. Люська спросила
- А ты дрочишь?
Что можно было ей ответить. Кивок головой означал мой ответ. И Люська, решив проверить, не испортилось ли чего в организме, предложила мне подрочить. В смысле самому и в их присутствии. Ага, щаз! Вот только тапочки надену! А они, теперь уже обе, не отстают. И тогда я предложил им раздеться, потому как без объекта фантазии дрочить трудно.Девки возмутились, вздыбились, типа да как я мог так о них подумать?
Я же, с невинной рожицей, предложил им вспомнить некоторые моменты их уединения. Вот они взвились! Дождавшись, когда поток слов иссяк, успокоил, сказав, что я - могила! Тем более, что это моя сестра и ее лучшая подруга. И в моем предложении нет ничего такого, раз я их уже видел. Они переглянулись, кивнули друг другу и как-то разом сняли платьица. Потом так же синхронно освободились от лифчиков и от трусиков.
Передо мной стояли две молоденькие девочки, стройные, красивые. Женская нагота завораживает. У меня пересохло во рту. Люська сказала
- Ну что ты? Давай!
- Вы на кровать сядьте. Только чтоб мне видно было. И они сели. Две нимфы. Одна худенькая, с черным треугольничком волос, четким, будто прочерченным по линейке. Другая пухленькая, с рыжим лобком, от которого волосики стремились разбежаться к пупочку. Обе согнули ноги в коленях, широко, насколько можно, раздвинули бедра. Люська даже придерживала свои пухленькие бедрышки руками. Молоденькие пизденки раскрылись, обнажив розовое, блестящее от смазки содержимое. И я дрочнул. Всего лишь несколько раз дернув рукой, выстрелил в них спермой. Раз, и два, и три...Долетевшая до девчонок сперма попала Люське на бедро. Она собрала ее в ладонь, понюхала, лизнула
- А ничего. Только пресно.
Дала попробовать сестре. И обе покачали головой, то ли одобряя, то ли порицая вкус моей спермы. И Люська, неугомонная натура, спросила
- А еще можешь?
- Передохнуть надо. А вы сами подрочите!
Сестрица взвилась, но осела, вспомнив, что не ангел сама и для шантажа брата есть основания. Вновь переглянувшись обе откинулись на стену, положили ладони на свои лобки и действие началось. Я, сидя на полу перед кроватью, с интересом наблюдал, как их пальчики ласкают пупырышек клитора, раздвигают розовые губки, проникают внутрь. Глаза полузакрыты. Частое дыхание колышет грудь. Придвинувшись насколько возможно, смотрел, раззявив рот. Осмелев и уловив Люськин взгляд, почти шепотом спросил
- Можно я?
Видимо в моем голосе было что-то такое, что Люська, немного покалебавшись, благосклонно кивнула. Не, царица не дарит кивком своих подданных с таким величием. И я несмело протянул руку и потрогал пипочку клитора. Потом по примеру Люськи начал гладить его, гладить губки. Люська, убедившись, что все идет как надо, откинулась сильнее, расслабилась и получала удовольствие.
Приятнее, когда тебе дрочит кто-то другой. Не знаю, что мне пришло в голову, но я наклонился ниже и поцеловал, точнее, прикоснулся губами к ее пизде, потом лизнул клитор. Люська дернулась, как от удара током, снова расслабилась и подставила пизду, теперь уже ничего не боясь. А сестра с завистью наблюдала,как я, ухватившись за Люськины бедра, вылизываю пизду. И когда Люська кончила,завывая и содрогаясь всем телом, сестрица посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что я понял: вот он, мой звездный час! Теперь я могу вить из нее веревки. И я, перпозя на коленях, раздвинул бедра сестры и припал теперь уже к ее пизде. И теперь Люська смотрела на нашу игру.
Отдышавшись, сестра спросила Люську
- И как?
- Охуенно! Никогда так не кончала.
Девки, соскочив с кровати, начали тормошить меня, целовать. Хохоча, называли меня самым лучшим их другом и ебарем. Говорили, что теперь только лишь мне будут давать щупать и тискать свои пизденки, что я могу в любое время залезть им в трусы,им нисколько не жалко. Лишь бы изредка повторять сегодняшнее. Люська, чтоб ей пусто было, рыжей бестии, заорала
- Людк, у него стоит!
Так матросы после многомесячного плавания кричат:"Земля!!!" Ну стоит и что из того? Девки, совесть их пробила, предложили подрочить мне. И я скромно потупясь, сказал, что лучше бы мне кого из них поебать. Теперь особого возмущения не было и мне, как несмышленному ребенку объяснили, что ебать-то их нельзя, целки еще. А ни не надо целку ломать. И я объяснил, чего я хочу.
Сестра лежала на животе, чуть выставив попу. Ее крепко сжатые ноги впустили промеж себя хуй братика и теперь он скользил там, лаская губы, клитор. Правда пришлось призвать на помощь стороннюю смазку в виде вазелина для удобства брата. Но даже таким образом прыгать на сестре было кайфово. Люська, сидя рядом, вновь заорала
- Людка, он ведь ебет тебя! Ей Богу ебет!
А сестра, чуть повернув голову, промурлыкала
- Хорошо-то как! Подольше бы!
А куда уж подольше? Спустив раз, во второй гоняешь и гоняешь, пока сбрызнешь. Пришло время, когда сестрица,заведясь, сама задвигала задом, застонала и кончила, проойкав что-то. И тогда Люська, видя готовый к бою инструмент, заменила сестру, упав на живот и раздвинув ноги, чтобы я лег меж них. И я накачивал Люську,так же головкой скользя по пизде, изредка попадая немного во внутрь. Люськина пизда была жирнее и потому губы раздвигались проще, принимая к себе в гости хуй. Вот в Люськину пизду я и кончил. Точнее с самого краешка, но не на ладонь, не в тряпочку, а в пизду. И Люська кончила, даже раньше меня. Когда она встала, капля спермы повисла, вытекая из пизды и Люська собрала ее в ладонь, балуясь, мазнула ладонью по животу сестры и опять понеслась куча мала.
- Люд, а ведь меня впервые выебли. А тебя?
- И меня. Да и кто? Брат родной. Молодец!
А молодец скромненько сидел, поджав ноги в позу лотоса, и смотрел на девочек. Подмывшись, они так и ходили по квартире голяком, радуя взор мальца.
- Хорошо хоть целку не сломал. В другой раз осторожнее быть надо. такой и сломает.
Это Люська мне кидает косточку, забивает на будущее возможность безопасной ебли.
Когда Люська ушла и мы остались одни, сестрица попросила полизать ее еще раз И даже согласилась отсосать мне после своего кайфа. Обмануть не обманет. Нам ведь еще долго жить вместе. И я, вздохнув, раздвинул бедра сестры.