Витька пацаном рос крепеньким. к своим четырнадцати годам выглядел крупнее многих других. Всю сознательную жизнь Витька провел с матерью и отца совсем не знал. Быть-то он был, но канул в лету. А им с матерью и так было хорошо, вдвоем. Только вот мать до сих пор считала Витьку маленьким, заботилась о нем и даже в баню водила с собой. Витька привык к материнской наготе. Видел ее и в бане, и дома, когда переодевалась, да и спали часто вместе.
Никогда ему и в голову бы не пришло ассоциировать мать с сексуальным объектом. Ну голая, так что из того? Мамка ведь. И хоть мучили Витьку по ночам сны эротического содержания, хоть просыпался он с мокрыми от спермы трусами, да и днем изредка подрачивал, все же не представлял свою мать в эротических фантазиях. Так, какие-то неясные тени без лица, но с женской фигурой. И фигуры эти представлял Витька четко. Насмотрелся у мамки где и что расположено. Мамка даже подмывалась не стесняясь сына.
А уж спинку в бане мамке потереть было первой Витькиной обязанностью. Мать, находя на одежде и на простынях следы Витькиного взросления, не говорила ничего, молча стирала. так и должно быть, взрослеет пацан. Только вот не доходило до нее, что с подрастающим пацаном надо вести себя иначе. Или просто привыкла, что ее сын всю жизнь - ребенок.
И в этот раз, истопив баню, пошли Витька с матерью мыться. Полежали на полке, погрелись, спустились, передохнули и принялись за мытье. Раньше мамка, прося сына потереть спину, всегда садилась на низенькую лавочку, выгибала спину колесом и Витька тер ее до скрипа кожи. А нынче мать встала, наклонившись над лавкой, уперлась в эту лавочку руками и Витька начал тереть. Было неудобно доставать до всех участков спины, приходилось прижиматься к материной жопе и Витькин живот хлопал по мокрым материным ягодицам.
И в какой-то момент Витька заметил, что у него стоит. Причем стоит серьезно, колом. И этот кол терся о материну задницу, когда Витька тянулся достать до лопаток. А мать вроде как и не замечает Витькиного стояния-состояния. А хуй попадал промеж ног, выскакивал, терся о материну задницу и было это так приятно, гораздо приятнее, чем когда дрочишь. В какой-то момент, когда Витькин хуй скользил промеж мамкиных ног, она переступила и Витька почувствовал, что его головка уперлась во что-то мягкое.
Мать как-то неловко, или слишком ловко,шевельнула задницей и хуй провалился в мокрое и горячее отверстие. Вот оно! Виткин хуй попал в пизду, оказался там, куда Витька загонял его в грезах. Только теперь не в мечтах, а наяву. А дальше природа подсказала. Уцепившись за мамкины ягодицы, Витька бодро шуровал в пизде, вгоняя в нее свое истомившееся хозяйство. Мать стояла не шевелясь. Казалось, она не замечала, что сын ее ебет. И вот Витька не смог больше сдерживаться, замычал и начал выстреливать в мамку струи спермы.
Дождавшись, когда Витькин хуй, обмякнув, начал выползать из пизды, мать распрямилась, повернулась к Витьке и залепила ему звонкую оплеуху.
- Больше никогда не смей так делать без спросу!
Потом мамка подмывалась, выгнув дугою живот и поливая из ковшика, вымывала из себя сыновью сперму.
Мать давно ушла домой, а Витька, с горящей щекой, сиделв предбаннике и размышлял. Нет, за что получил по морде он понял. Все же мамку выебал, не так себе. А вот что означали слова "без спросу"? Или можно будет ебать мамку, спросив разрешения? И как спрашивать? Так, что ли:"Мам, можно выебать тебя?" Представив это Витька рассмеялся. Так ничего и не решив, поплелся домой.
Мать сидела на кухне.
- Совсем замылся? Остыло все. Ешь давай.
Витька лениво ковырялся в тарелке, мать, подперев подбородок кулаком, молча смотрела на него, О чем она думала? Дождавшись, пока Витька поест, мать сказала
- Витенька, сынок! То, что ты сделал - неправильно. Точнее, что мы сделали. Я дура старая, что разрешила тебе это. Безмозглая корова.
И мать заплакала, размазывая по лицу слезы тыльной стороны ладони. Витька подскочил к матери, обнял ее за трясущиеся плечи, гладил по голове, уговаривал
- Ты не дура, мам! Ты не старая корова! Ты самая лучшая! Я тебя люблю! Прости, мам! Я за тебя любого! В клочки! Порву!
И еще много слов, саых лучших и самых ласковых. А мать все рыдала и говорила сквозь всхлипы
- Нет-нет, я дура! Набитая дура! Безмозглая корова!
Так они разговаривали, перебивая друг друга. Витька утешал мать, та плакала. Но слезы не могут быть бесконечными. Вот и мамкины всхлипы стали затихать, потом она тяжело вздохнула, обняла сына и уткнулась лицом в него.
- Совсем большой стал! Я и не заметила, как вырос!
витька приосанился. все же лесть каждому приятна. А мать продолжала
- Что, понравилось мамку ебать?
Витькины уши, лицо, да и, как ему показалось, все остальное, вспыхнули багрянцем. Заикаясь он начал что-то говорить
- Мам...да я, мам....ты, мама...так ...
И дальше язык заклинило, в горле пересохло.
- Молчи, я понимаю, ты вырос, тебе уже нужна женщина. Надо было тебя одернуть, сама виновата. Ну раз уж так вышло....Только ты все сделал неправильно.
- А как правильно?
У Витьки прорезался голос.
- Я тебя научу. Только вот нельзя матери с сыном, грех это, Бог накажет! Да и люди что скажут?
- Мам, в школе говорили, что бога нет. А людям мы не скажем, они и не узнают.
Мать стонала, закатив глаза. Витька трудился над ее телом уже в третий раз. В смысле спустил уже два раза. И они все не могли насытиться. Мать показала и рассказала, что и как делать. Витька оказался примерным учеником, все схватывал на лету. Тем более, что за теорией сразу же шла практика. Они были мокрыми от пота, перепачканы спермой и материными выделениями. Новостью для Витьки оказалось то, что у женщин тоже есть что-то вроде спермы. А сейчас мать стонала, закинув ноги Витьке на плечи, двигала задом, стараясь поглубже принять в себя хуй. И Витька пытался проникнуть глубже, дальше. Мамкина пизда была для Витьки великовата, но ему не с чем было сравнивать и казалось, что это лучшая пизда в мире.
Усталые и счастливые уснули,обнявшись. Мать с сыном, пара любовников. Следующий день обещал новые страсти и наслаждения. Надо было отдохнуть.