Младшая сестра ушла от мужа. Развод - дело такое. Мы жили с матерью вдвоем, никому не мешали. Я вечерами блудил, по маминому выражению. Приходил домой поздно. Утром бежал на работу, вечером на занятия в технарь, где учился на вечернем отделении. Потом на танцульки и поебульки, если удавалось закадрить сговорчивую подружку. Дрочить уж давно перестал: не по возрасту отслужившему парню удовлетворять себя руками. И вот те на, в нашу размеренную жизнь вторглась сестрица. Нет, родная кровь что-то значит, да вот только решила сестрица, хоть и будучи младше меня годами, заняться моим воспитанием. Якобы опыт замужества давал ей такое право.
Стала приводить своих подружек, таких же сирых и несчастных, которые лишь жаловались насудьбу. А вот на предложение заняться в кровати чем-нибудь более приятным, делали большие глаза и ахали от нахальства молодого человека. Ну прямо целки. Не раз и не два посылал сестрицу подальше, да ей все неймется. И ведь не спрячешься от нее, спим в одной комнате. И когда она в очередной раз достала меня своими нравоучениями, я предложил ей
- Не хочешь, чтобы я блукал, сама дай.
- Как дай?
- Как мужу давала. Забыла, что ли? У тебя ведь тоже давно мужика не было. сама, поди, хочешь?
У сестры слезы на глазах
- Да как ты можешь? Нам нельзя. Я же сестра!
- А я брат. Если не хочешь сама, так дай брату из жалости. Я умелый, нежный и ласковый. Тебе понравится.
Она бы убежала, да куда сбежишь в этой маленькой квартирке. А я уж завелся. Так захотелось завалить эту дуреху, полапать ее, засадить так, что бы охала, что бы кончала раз за разом. Ну и дернул ее за руку к себе на кровать, на которой лежал, слушая морали. Облапил ее и заткнул рот поцелуем. Не скажу, что было легко переломить ее сопротивление. Маленькая, а силы откуда-то взялись. Пока тяну трусы, она уже титьки спрячет. Пока титьки лапаю, уже трусы подтянула. И все это молча, только слышно сопение.
Она даже не ударила меня ни разу, только старалась оторвать мое лицо от ее груди, потом от живота, который я целовал, стараясь стянуть трусы. Наконец удалось стянуть трусы до ее колен и я своими ногами стянул их еще дальше, снял совсем. Как она барахталась, почувствовав мою руку на пизде. И опять только лишь сопение. А я уж промеж ее ног, раздвинул их, лапаю пизденку, засовываю в нее палец. Подошло время освободиться от своих трусов,в которых лежал на кровати. И тогда сестра впервые произнесла первое слово
- Пусти, я сама! И пусть тебе будет стыдно. Затем сняла платье и легла на спину, закрыла глаза, безвольно раскинула ноги. Ну это мы проходили еще в начальной школе. И я занялся ее телом. Что бы она не говорила, тело отзовется на ласки. И когда я со своими ласками дошел до клитора, ее тело дрогнуло, подало признаки жизни. Попа, помимо ее воли, зашевелилась, заерзала. Плоть укротить проблематично. А потом уж и руки пришли в движение, обняли меня.И с губ сорвались первые стоны. А когда я, приподнявшись, нацелился войти в нее, сама закинула ноги мне на спину. И так у нас все хорошо получилось! Сестрица стонет, я рычу, кровать скрипит. Дождавшись, пока она кончит, зашел на второй круг, не растратив силы. И вновь ее стоны, скрип кровати. А уж второй раз она кончала вместе со мной.
Прижавшись ко мне, сестра плакала.
- Теперь ты будешь презирать мен - За что?
- Что я поддалась.
- Тебе было плохо?
- !!!
- Так за что презирать? Мы взрослые люди. И сделали это осознанно. К тому же тебе это было нужно больше, чем мне. И я люблю тебя, ведь ты моя сестра. Прости за хамство, но я так тебя захотел, что готов был удавиться.
- Правда? Ты не врешь? Ты правда МЕНЯ хотел? Не просто женщину?
- Да что я, не смог бы кого найти. Именно тебя.И очень сильно.
И сестра расплылась в улыбке, успокоилась и сама предложила повторить.
Вот с водными процедурами накладочка вышла. мать спала в веранде и пройти мимо нее в баню, либо подмыться на кухне было невозможно. Так и спали до утра со спермой: она хранила ее во влагалище, я в трусах, липкий до не могу.
Утром мать куда-то ускользнула. Суббота,торопиться некуда. Сестра встала и хлопотала на кухне. Когда я зашел, она улыбнулась, а я вместо доброго утра поцеловал ее, огладил ладную фигурку, похвалил, что так сохранилась. А потом, учуяв, что под платьем нет ничего, развернул сестрицу к себе спиной. Она поняла, чего от нее хотят и наклонилась, упершись в стол. Я же, не тратя времени на долгие разогревы, сразу начал ебать ее, да так, что стол елозил по кухне. Едва управились, как пришла мать. По-моему, свежей еблей воняло на всю квартиру. Мать или ничего не учуяла,или сделала вид, что это ее не касается.
Вечером пошли на танцульки вдвоем. Местные фрау, увидев в моем обществе новую девушку, зафыркали. А узнав, что это сестра, присмирели. Мне же было не до них. Сбежали с этого праздника, не дождавшись окончания. По дороге домой поласкались в кустиках. До ебли не дошло, но помяли один другого крепко. А дома мать, спросонья, что-то поврчала, сказала, что ужин на плите и снова уснула. какой нам ужин? Едва раздевшись, упали в кровать. Точнее, расстелили постель на полу. не скрипит, не шумит, и вообще места больше. И дали шороху. Сестрица оказалась азартной и вчерашнее приключение показалось семечками по сравнению с сегодняшней еблей. Не дала мне уснуть до самого утра. Раз за разом ставила поникший хуй в боевое положение. Умело сосала. Насаживала на мое лицо пизду, требуя оральных ласк. Умело тормозила меня от выброса спермы. Короче, такой любовницы у меня еще не было.
Утром этот ангелочек невинно потягивался в кроватке, когда мама зашла пожелать доброго утра. Я же, как барин, развалился на полу, на сбившейся постели.
Ничего тайного не бывает вечным. Прихватила нас маманя. Долго плакала, стенала, срамила, потом успокоилась. Предупредила, лишь бы детей не наделали. И стали мы спать уже законно, по крайней мере в глазах матери. Она изредка ворчала, что жеребцы всю ночь спать не давали, скрипя кроватью. Ну это она преувеличивала. В очередной раз в ответ на ее ворчание, предложил прийти к нам и поучаствовать в наших игрищах. А чего, она же еще молодая. Просто сама себя состарила. Мать замахала руками, но не возмутилась. Сестрица спросила
- Как думаешь, ей хочется?
- А ты как думаешь?
- Думаю, что да.
И решили мы с сестрицей раскрутить маманю и подарить ей кусочек счастья, выебав ее. разработали целый план. В субботу, после бани, накрыли стол и немного выпили. Потом стали поливать мамане, спаивая ее. Она захмелела и сестра повела разговоры о том, что никогда не думала, что будет жить с братом и это ей так понравится. Начала приводить примеры, по большей части из области фантазий. От этих разговоров щеки матери порозовели, сама аж помолодела. Ей же и полтинника нет. Постепенно пербрались из-за стола на диван. Разложили его, включили телек и приступили к ласкам мамы. сестра вроде как шутя присосалась к маминой груди, я же разминал мамины ноги, поднимаясь все выше. И когда добрался до самого верха, убедился, что трусов на матери нет. После бани не надела. Кого стесняться, все свои.
Задрав халат, раздвинув ноги, целовал мамину пизду, ласкал ее языком. Сестра целовала мать в губы, играла соками груди. Мать стонала и уже не говорила, как вначале, что мы страмцы, чтобы немедленно отпустили ее. Алкоголь и ласки делали свое дело. И когда мать, с всхлипом вздохнув, застонала, чтобы я взял ее, навалился, вошел и нежно, медленно стал двигаться в ней. Мама сама ускорила темп. Подняв ноги почти к голове, задом поддавала так, что сестра в афиге умолкла. А мама, почуяв приближение оргазма, застонала, забилась и наконец разрядилась.
Ее тело расслабленно лежало рядом с нами и сама она наблюдала, как я старательно напяливаю сестрицу, вгоняю в нее елдак. Когда и сестрица кончила, перебрался на маму. Она с готовностью раздвинула ноги и я вновь ебал родную мамочку, вгоняя хуй в то место, из которого появился на свет.
Потом мама говорила
- Срам-то какой! А как кто узнает?
Мы в два голоса успокаивали ее. Так и уснули на диване втроем.
Проснулся оттого, что мама старалась потихоньку на торчащий хуй. увидев, что я проснулся, как-то жалобно, по-детски протянула
- Вот захотелось еще.
Повернул маму на живот, приподнял ее попу, поставив на колени. Голова ее покоилась на подушке дивана. И снова я ебал маму, а она, прикусив губу, стонала. а потом завыла довольно громко и кончила. Сестрица,умученная вечерней скачкой, спала. И я разрядился в маму.
- Спасибо, родной! Век молофьи не имела!
Мама целовала меня, обняв. Я отвечал на поцелуи. И вновь уснули, обнявшись.
Утром обе женщины встречали меня на кухне. Распахнув халатики, как сговорившись, спросили
- С кого начнешь?
Видимо, сестрица уже рассказала матери всю подноготную наших отношений. И они разом повернувшись, закинув халатики на спину, уцепились за стол. Ясно, что старшинство принадлежит маме. с нее и начал. Качнув несколько раз, перебрался к сестре. Потом снова к маме. им игра понравилась и они даже забились, на ком я кончу. Кончил в маму. Смухлевал. Почуяв конец, быстренько перескочил в мамину пизду и там разрядился.
Жизнь наладилась. У сестры и мамы месячные не совпадали и мне не приходилось прерываться. Так и жили. А о том, что было дальше, надо рассказывать отдельно и в другой раз.