За неделю произошло много изменений: позвонив домой и сообщив, что приеду на выходные, я обрадовала родителей, они сами хотели мне звонить и попросить приехать посмотреть за хозяйством, так как собирались ехать в деревню. Пашу попросили выйти в субботу на работу, и он обещался проехать после работы.
В пятницу, после работы я взяла с собой ноутбук, зашла к подружке и попросила у неё дать мне попользоваться на некоторое время веб-камеру. И после этого поехала домой.
Приехав, я увидела, что родители уже собрались и ждали меня. Сказав, что мне надо будет сделать, они со спокойной душою поехали.
Проведя их, я зашла в дом и решила сразу разведать сколько летучих массажистов в какой комнате. В зале их было пару штук, в моей комнате их совсем не было и где-то с десяток их было на кухне. Ещё было только пять часов дня и эту недостачу можно вполне исправить, подумала я и стала открывать во всех комнатах окна и отвешивать занавески. Потом на распашку открыла входные двери, зашла к себе в комнату, переодеться.
Вещей я с собой не брала, так как дома остался мой старый гардеробчик в шкафу. Прежде чем переодеваться, сев за свой письменный стол, включила ноутбук и стала настраивать веб-камеру. Немного помучившись и с горем пополам, мне удалось её включить. Начав настраивать изображение, меня посетила мысль снять себя как я переодеваюсь. Направив камеру на шкаф, я подошла к нему и стала раздеваться, не заглядывая и не смотря на неё.
Сняв жёлтую майку и синие джинсы, я не спеша сняла лифчик и трусики. Оставшись полностью голой, я открыла шкаф и эротично нагнулась, показывая камере свою прекрасную попку. На полочке увидев аккуратно сложенный сарафан, надела его на голое тело, закрыла дверку и стала любоваться на себя в зеркало. В отражении зеркала хорошо было видно на мониторе, всё происходящее возле шкафа. Я задрало подол сарафана до пупка и стала смотреть на цветок любви немного раздвигая лепестки больших губ. Вид у неё был просто потрясный: аккуратно выбритый прямоугольничек тёмно-рыжова пушка и голенькие красноватые, манящие и зовущие губки.
Опустив подол и выйдя из кадра камеры, я подошла к ноутбуку и выключила запись. Сев на стул начала просматривать снятый отрывок, получилось не плохо: даже виден был не вооружённым взглядом шоколадный глазик и бородка тёмно-рыжоватого пушка, когда я эротично нагнулась.
Выключив ноутбук, я с радостью на душе – что у меня всё хорошо, получается, пошла на кухню посмотреть, как предстоят дела с летучими массажистами. Их, как и прежде было немного. Я поняла, что их надо как-то заманить, открыв холодильник, я увидела, что в нём нет ничего существенного для этого кроме молока. Взяв банку с молоком с полки, капнула пару капель на стол, и поставила её назад. Но этого конечно мне показалось, что будет, маловато и нужно было придумать, что-то посущественнее. И я придумала: взяв немного ватки, скатала шарик и аккуратненько засунула его в грот любви и пальчиками начала тереть лепестки цветка любви. От этих действий начали твердеть соски и набухать половые губки. Через пять минут я достала ватку и положила её на стол, она было влажная от моих соков. Подумав, что этого будет само-то, я решила заняться тем, что сказали родители.
На плите стояла кастрюля с супам, мама приготовила его для Дружка, он появился у нас еще, когда я училась в технаре, на последнем курсе. Его ещё щенком мне подарил сосед Петька, вместе с признанием в любви. Но я не ответила ему взаимностью, а предложила остаться друзьями. Он ничего, не ответив, ушел, а щенок остался у нас. Дружок, был таким милым щенком, что с первых дней понравился родителям, и я его полюбила. И теперь всегда, когда я приезжаю домой, то приважу ему, что ни будь вкусненькое. Этот раз, я ему ничего не привезла и поэтому решила покормить его первым. Он не породистый пёс, скорее всего помесь лайки с дворнягой. Отец ему соорудил будку между домом и сараем и посадил на цепь. Когда я жила дома, то часто спускала его с цепи, и когда ходила купаться или гулять, частенько брала его с собой.
Услышав шаги, он вылез с будки и начал лаять, поскуливая и радостно, завилял хвостом. Он крутился вокруг меня пока я нагнувшись переливала суп из кастрюли в стоящую возле будки миску, и чуть было не запутал меня цепью. И в своём нетерпении успел мне под подол сарафана сунуть нос спереди, а потом и сзади. Но я правой рукой оттолкнула его и зажав между ног подол сарафана со словами: - что ты делаешь, перестань сейчас же, а то схлопочешь, вылила суп в миску. Он с яростной - радостью начал хлебать суп, а я отцепила с ошейника цепь, пошла, кормить свиней.
В загончике, где находились свинья, возле корыто летало много мух, заметила я, и поставив ведро наполненное кушаньем, нагнувшись над ограждением стала выгребать деревянной лопаткой из корыта засохший и видно немного прокисший завтрак двух свинок, который полёживали неподалёку в грязи. Странно, что когда я подошла, они как обычно ни подбежали к корыту, а похрюкивая продолжали лежать. Верхняя балка ограждения была немного высоковата для меня, и было неудобно чистить корыто. И мне пришлось слезть с пня, на котором я стояла, спустится на колени и просунуть руки и голову между штакетинами, и продолжить начатое. Я заметила, что подол сарафана сзади немного задрался и оголил на половину попку, так как он был мне выше калена, но не придала этому большого значения, ведь во дворе никого не было, и меня никто не видел.
Я почти всё выгребла, как почувствовала, что на правую ягодицу приземлилась муха и на ляжку левой наги ещё одни. Мою голову стали посещать вожделенные воспоминания, связанные с участием летучих массажистов. Но решив, что это лучше будет сделать дома, а то не дай бог, кто увидит, выбралась из-за ограждения и взяла ведро.
Но мысли мне не давали покоя, оглядевшись вокруг, я никого не увидела, кусты и вишни, растущие возле забора, прятали меня от взора соседей, с другой стороны меня не было видно из-за угла сарая. Меня могли только видеть со стороны нашего картофельного поля расположенным неподалёку и прилегающего к дороге, но из-за обнесённого забора и больших фланцев картошки могли и не заметить.
И всё же соблазн взял верх над рассудком. Я поставила ведро и пошла домой за ноутбуком и веб-камерой, по дороге погладив Дружка по голове рукой, подбежавшего и проводившего меня до веранды. Выходя из дому, заметила, что на кухне, на столе, мух пять ползало по ватке, и на потолке и люстре их стало немного больше. Но это не остановило меня, ведь возле загончика их было ещё больше, а задуманное с пружинкой, я собиралась осуществить ближе к вечеру.
Придя обратно, я включила ноутбук и поставила его возле забора, напротив загончика и положила веб-камеру возле штакетины на верхнюю балку. Настроив камеру, я снова стала на колени возле пня, и просунула правую руку и голову между штакетинами, а левой задрала подол сарафана, полностью оголив попку и пошире расставила ножки и пальчиками развела лепестки цветка любви в разные стороны. Пока ждала прикосновений летучих массажистов, смотрела на двух хрюшек, продолжавших похрюкивая мирно полёживать. Мысль о том, что по дороге обратно не встретила Дружка, и что его надо было бы посадить обратно на цепь, перебили ощущения прикосновения мух: севших на кисть левой руки, на пятку правой ноги и сверху в ложбинку между ягодицами. Я решила посмотреть, что за они, выгнув голову, посмотрела в щель между штакетинами, на мониторе, было видно, что это такие же мушки, что были дома. Расслабившись и закрыв глаза, я начала наслаждаться прикосновениями их приятно раздражающих и возбуждающих, передвигающихся лапок. Приятное тепло, начало растекаться по телу, когда я почувствовала, что та, которая находилась в ложбинке между ягодицами, прикоснулось к анусу, а та, что была на кисти левой руки, переместилась на малые влажные от соков половые губки.
Я открыла глаза, и стеклянными глазами от приятного возбуждения, посмотрела на монитор. Картинка на нём меня удивила: оказалось, что на шоколадном глазике у меня находилось три мухи, на малых лепестках цветка любви две и на промежности одна. Я уже было хотела опять закрыть глаза и насладиться своеобразным массажем, столь завораживающим и несказанно сладострастным, но услышала какое-то движение сзади и в монитор увидела приближающегося Дружка к моему телу, а точнее его мордочку к моей попке и промежности.
Меня сковал страх и шок от происходящего. А Дружок за время моего замешательства успел лизнуть пальчики моей левой руки и половые губки, и поставить передние лапы мне на спину. В чувство меня привело проникновение его горячего жезла во влагалище и быстрые поступательные движения. Я начала кричать: ф-фу, пошёл в вон, блядь. Но его, это не сколько не испугало, а наоборот, он всё быстрее и сильнее начал впихивать в меня свой жезл. Мне было больно от его действий, ведь он не щадя вгонял в меня, хотелось только одного: чтобы поскорее это всё закончилось. Я машинально просунула левую руку между штакетин и почти не соображая, схватившись руками за них, начала протискиваться к свиньям в загон. Благодаря тому, что у меня маленькая грудь, тело потихоньку подалось вперёд. Я сквозь шок и боль, и напряжение по всему телу, слышала, как лает Дружок, продолжая свои фракции. Почувствовав, что его горячий и мокрый от вытекающей в меня спермы жезл, начавший ударяться о половые губки набухающим узелком, выскочил из грота любви и скользнул по ляжкам. Через доли секунды, я всем телом рухнула в корыто. И как только я оказалась в нём, свинья поднялись со своих лежанок, и пошли ко мне.
Поднявшись с корыта, в вымазанном сарафане, с зудящим ощущением во влагалище и стекающими по ногам моим сокам и спермой Дружка, с криком: ах ты дрянь, я начала перелазить обратно за загон. Дружок лая и визжа, побежал прочь по двору, чувствуя неминуемую расплату за содеянное. В это время по дороге шел Сергей (я о нём напоминала в рассказе «Своеобразный массаж 2»), он видно приехал на сессию и проходил мимо. Он ничего не сказал, а только лишь смотрел на меня удивленными глазами. Я тоже ничего ему, не сказав, бросилась вдогонку за собакой. Злость одолевала меня, а Дружок, визжа и лая, с разгону залез в будку и затаился в ней. Подбежав к будке, я хотела вытащить его, но он залаял и не подпускал меня.
Постояв возле будки и немного успокоившись, я подошла к загону, взяла ведро, наполненное кушаньем, и вылила его в корыто, возле которого уже стояли свинки. Тут я вспомнила, что камера засняла всё происходящее, и что она ещё не выключена. Выйдя из кадра камеры, я подошла к забору и отключила её, и выключила ноутбук. Взяв их и пустое ведро, пошла домой. Возле будки остановилась, поставила ведро, и убедившись, что Дружок находится в ней, пошла дальше. Зайдя домой, я закрыла двери на замок, поставила чайник на плиту, и включила её. Положила ноутбук на стол, разогнав при этом с десяток мух.
Я ещё долго не могла прийти в себя от происшедшего, даже после того как подмылась, включила телевизор у родителей в комнате, переоделась в мамин халат, лежащий на табурете, и легла на кровать. На экране шел какой-то нудный фильм, и под его действием я не заметила, как меня разморила и я уснула.
Не знаю, сколько я проспала, но, проснувшись, я увидела, что в комнате уже было темно, и что по телевизору идёт весёлая передача.
Встав, и включив свет, я увидела на тумбочке возле телевизора, поводок. Он толкнул меня на мысль отомстить Дружку. Я почувствовала, что хочу в туалет, и что во влагалище у меня уже не зудит. Возвращаясь из туалета, держа поводок в правой руке, подошла к будке и ласково позвала Дружка. Он вылез из будки и подошел ко мне. Я зацепила на ошейнике поводок и пошла с нем домой.
Дома, на кухне, я включила свет, и привязала поводок к дверце печки, закрыла и зашторила окно, и со словами: я устрою тебе пытку ужинам, достала из холодильника колбасу. Затем сделала небольшой салатик и полезла в буфет за хлебом. За буханкой хлеба, я обнаружила бутылку водки. Наверное, отец спрятал её от матери и хотел забрать с собой, подумала я и не стала её трогать. Сев за стол, приступила к завтраку. Дружок пытался подойти к столу, но поводок его не пускал. Он начал поскуливать и лаять, а я кушала, приговаривая: какая вкусная колбаска, хочешь, а не получишь. Мухи начали надоедать мне, кружась надомной, садясь на стол, а некоторый на колбасу и салатик. И тут они мне навеяли хорошую идею. Я повернулась к Дружку и сказала ему: сейчас ты будешь лицезреть одну интересную сценку, которую я давно уже задумала, но ты нахалюга, не будешь принимать в ней участие.
Я пошла в свою комнату и взяла из сумочки пружинку и флакончик любимых духов. Села на кровать, развела в стороны подол халата, и пошире расставила ножки. На флакончик надела пружинку, и потихоньку ввела их в грот любви до самого основания. Достала флакон из себя, оставив пружинку. Было немного не удобно ощущать полную открытость цветка любви, и всё же я осталась довольна, что у меня всё получилось как и тот раз в квартире. Пальчиками правой руки, я проверила, как удобно пружинка расположена во мне, встала и потихоньку пошла опять на кухню. Проходя через комнату родителей, выключила телевизор и свет, и сняла халат, бросивши его на стул. Полностью обнаженная, я взяла ноутбук, веб-камеру и стул. Почти возле Дружка, поставила стул, на нём включила ноутбук и настроила камеру на стул возле стола и включила запись. Подойдя к буфету, достала бутылку и рюмку и села за стол. Открыла бутылку и налила водку в рюмку, выпив, закусила колбаской и салатиком. Затем снова налила и повернулась к Дружку, пошире расставила ножки, сказав ему при этом: ты сегодня наглым образом попользовался моим влагалищем, а сейчас будешь только смотреть, как я буду позволять летучим массажистом доставлять мне удовольствие и пировать в нём, а ты давись слюной.
На мониторе, я видела себя в полный рост, и что бутончик любви раскрыт, но мне хотелось увидеть свою матку, и чтобы Дружок тоже был на кадре. Я чувствовала, что мне становиться хорошо от водки, и что я начинаю пьянеть. Я встала, меня немного пошатывала, выйдя за приделы кадра, выключила запись, и перенесла стул ближе к печке, а Дружка отвязав, привязала поводок к ножке кровати поближе к столу. Фонарик я нашла в шуфлядке буфета, папа его постоянно хранил в ней. Включила его и положила на кровать, так чтобы он освещал стул. Настроила камеру, что бы на мониторе был виден Дружок и стул на котором я буду сидеть. Выключила свет, что бы на свет фонарика слетались летучие массажисты. Включив запись, села на стул, полусидя – полулёжа, расставивши как можно шире ножки, и посмотрела на монитор. На нём отчётливо была видно: мордочка Дружка, моё лицо, грудь, аккуратно выбритый прямоугольничек тёмно-рыжова пушка, открытое пружинкой влагалище, освещающееся фонариком и розавенькая матка. Левой рукой налила в рюмку водочки, и выпив стала ожидать своеобразного массажа.
Хмель бродил в голове, и скулящий лай рвущегося ко мне Дружка, не давали сосредоточиться на ощущениях. Чувствовалась, что грот любви сухой. Но после того как на сосок левой груди, возле пупка и на внутреннюю сторону ляжки правой ноги, приземлились летучие массажисты, я почувствовала блаженное растекание тепла в промежности, и произвольное сжимание мышц пружинки во влагалище. Я старалась не двигаться, что бы не спугнуть мух, наблюдая за ними на мониторе. На нём я отчётливо видела, что стенки грота любви начали блестеть под светом фонарика – это означало, что процесс выделения начался. Я пьянела всё сильнее и сильнее, и не только от хмеля, но и от новых прикосновений летучих массажистов.
Моё дыхание участилось, муха, что была на соске левой груди, изучала его лапками и хоботком, к ней присоединилась ещё одна. С каждой минутой на моём теле летучих массажистов становилось всё больше: одна приземлилась на правую грудь, та что была возле пупка переместилась на лобок, на левую сторону возле прямоугольничка тёмно-рыжова пушка, на правую приземлилась другая мушки. Та, что была на внутренней стороне ляжки правой ноги, переместилась ко входу в грот любви, и проверяла на прочность завиток пружинки, который спиралью уходил во внутрь к матке. На виток пружинки, который был снаружи, по разным сторонам, приземлилась ещё два массажиста. Что бы не кончить раньше, чем массажисты прикоснутся к матке и к стенкам влагалища, я перевила взгляд на Дружка – который не мог усидеть на месте, поскуливая лаял и рвался принять участие, но натянутый поводок не пускал его к действию.
Я заметила, что у него из мешочка под животом, торчит стояком красный жезл, которым он нахально бороздил днём мою ласковую и нежную киску в загончике у свинок. Он сел и начал его облизывать. Я сказала ему: что готовишься к действиям? И внезапно почувствовала прикосновения лапок мух на входе во влагалище. У меня пересохло во рту, ноги начали произвольно подёргиваться, и что бы они не смыкались, я завела ступни за ножки стула, тем самым шире разводя ноги в стороны. Волна наслаждения нахлынула на меня, дыхание началось частым и прерывистым. Почти не соображая, я налила ещё водки левой рукой, и залпам выпив, обеими руками взялась за крышку стула.
Волна за волной начали накатывать на меня, что бы не чувствовать продвижения летучих массажистов в матке, я закрыла глаза, и стала думать о грязных свинках, вызывая тем самым чувство отвращения. Досчитав до пятидесяти, я поняла, что больше не могу оттягивать оргазм, от щекочущих прикосновений лапок массажистов внутри меня. Моё тело содрогалось всё сильнее и сильнее, мысли не хотели слушаться. Я открыла глаза и первым, что я увидела сквозь затуманенный взор, это то что Дружок грызёт поводок. Переведя взор на монитор, я поначалу немного испугалась черноте моего укромного местечка. Но присмотревшись удивилась – влагалище кишело летучими массажистами, и только несколько розавеньких проблеска можно было усмотреть. На матке я увидела среди четырёх массажистов, большую толстую муху, ещё одну с другими мухами у преддверия, на стенке влагалища.
Меня начал сотрясать мощной силы оргазм, но не успела я от него оправится, как ещё один овладел мною. Я кричала и извивалась на стуле, как уж на сковородке, а летучие массажисты продолжали свой пир внутри меня. Смутно помня себя, меня хотелось прекратить пиршество, так как я уже ничего не ощущала, а оргазмы накатывали и накатывали на меня, превращаясь в один нескончаемый. С большим усилие для себя, я поднесла правую руку к пружинке, и взявшись за торчащий виток, начала вытягивать её из себя. И как только она выскочила из меня, я потеряла сознание.
Я пришла в сознание от дикой боли между ног, ощущая, что к моему лицу прикасается, что-то мокрое и шершавое. Мои глаза расширились от удивления и испуга, я впала в шок от увиденной мордочки Дружка перед носом, когда открыла глаза. Горячая струя его спермы ударила мне в матку. Я попробовала отпихнуть его от себя руками, со словами: ах ты сволочь, добился всё-таки своего. Он выворачиваясь спрыгнул на пол передними лапами, и пронзающая боль между ног, привела в действие мой механизм самосохранения. Я ногами обхватила его задние ноги и согнув спину, обхватила ладонями передние. Не успела я сказать сквозь возбуждение – ах ты насильник грёбаный, как меня сотряс оргазм, потом ещё один и ещё. А он спокойно стоял и изливался в меня.
Мухи кружили над нами, садясь мне на взмокшие ноги, руки и спину, фонарик освещал поле действия, а камера всё это снимала. Я освободила его от своих объятий рук и ног, когда почувствовала, что его узел во мне начал уменьшаться. Облокотившись спиной на стену, расслабилась, получая удовольствие от его извержений. Через некоторое время, Дружок дёрнулся и его жезл вывалился из меня. На мониторе ноутбука, я видела своё развалившееся тело на стуле, и как из цветка любви вытекает сперма дружка.
Я еле поднялась со стула из-за пьяного хмеля, и упадка сил, подойдя к камере, выключила её и ноутбук. На полусогнутых ногах подошла к кровати, выключила фонарик, и легла на неё. Сил не было, что бы её расстелить, и успев только накрыться покрывалом, уснула.
Проснулась я рано утром, заметив, что нет похмелья, привела себя в порядок: помылась, подмылась. Навела порядок в доме, отвела и посадила на цепь Дружка, дав при этом пенька ему подсраку, так что он залез в будку и не высовывался. Положила в сумочку веб-камеру и пружинку с флакончиком духов, легла на свою кровать в комнате, и стала просматривать отснятое.
В два часа дня, приехал Паша помогать мне по хозяйству.
Он до сих пор не знает о моих похождениях, все кадры, я храню в ноутбуке, в хорошо закодированном файле, который он и не подумает открывать.
А со своеобразным массажем, я решила повременить, так как жду ребёнка.