Наверху мужчины, не одеваясь, уселись за стол и велели Людмиле и пристегнутой к кроватям ремнями обнаженной Лоре накрыть. Через секунду та легко освободилась от привязи и начала протирать полотенцем тарелки и столовые приборы, а Люда - доставать продукты из холодильника.
Накрытый стол походил на скатерть-самобранку: одно название некоторых продуктов могло вызвать обильное слюноотделение даже у современных читателей. Что уж говорить обо мне, тогда еще не знавшем не только вкус, но и названия многих оказавшихся на столе продуктов.
- Шлюхи! Под стол! - скомандовал главный, разливая по бокалам какой-то импортный коньяк.
Дамочки тут же выполнили команду. По лицу Алексея Петровича мелькнула довольная улыбка, но он глянул под стол и приказал: «Сосать у гостя!»
Невидимая рука расстегнула мои брюки. И я почувствовал, как вокруг головки члена сомкнулись чьи-то губы, и его начали сосать, лизать и нежно покусывать. Одновременно чей-то умелый язычок пробежался по мошонке и начал старательно ее облизывать.
Когда я извергся (кажется, не в первый раз) в чей-то предусмотрительно подставленный ротик, мои «конвульсии» не остались незамеченными.
- Шлюхи, - приказал Алексей Петрович, - выбирайтесь из-под стола. Мы выпьем, закусим, а вы будете нам прислуживать.
Когда Люда и Лора показались из-под стола, все пятеро москвичей брезгливо фыркнули: рты, лица и груди подружек были перемазаны моей спермой. Девочки аккуратно облизали друг друга и изобразили настоящую лесбийскую страсть: их руки безостановочно ласкали, ощупывали и мяли друг друга и забирались в самые интимные места. А под конец их язычки бурно и активно лизали промежности, половые губы и клиторы партнерш.
Когда женщины вернулись из душа, им приказали вставить в «щелки» шарики. Нанизанные на толстую нить «игрушки» имели разные диаметры: от 3-4 до 7-8 сантиметров. Люда и Лора, широко разведя ноги и чуть присев, без видимых проблем ввели их в свои нежные писечки. Когда они переходили от одного сидящего за столом к другому, подливая напитки и накладывая на тарелки закуски, на их лицах читалось неземное блаженство: при ходьбе шарики терлись о стенки влагалищ по всей их длине.
Когда похожее на княжеский пир застолье закончилось, Алексей Петрович грозно заявил:
- А теперь, шлюхи, главное наказание за обман и непослушание: как есть, не одеваясь, пойдете туда, где провели сегодняшнюю ночь, и приведете оттуда всех участников вашей оргии! Я отлично знаю, что Таня и Лида здесь: всю ночь слышал их стоны и крики за стеной. К тому же, по агентурным данным, вас ночью трахали четверо мужиков. Один здесь. Остальных вы приведете сюда!
Сообщение Петровича об «агентурных данных» меня нисколько не удивили: не зря же подруги приезжают сюда на встречу со столичными торгашами каждую неделю. Но слова о том, что женщины, которым предстояло попасть в нашу половину домика, должны были обнаженными и с торчащими между половыми губами нитями пройти по территории турбазы не менее 30 метров, насторожили. И если бы они заартачились, я бы непременно попытался их защитить. Но обе беспрекословно кинулись выполнять поручение.
Минут через двадцать вся наша компания снова была в сборе. Причем Таня и Лида тоже явились голыми и с торчащими между ног нитями! Москвичи познакомились с ребятами и пригласили их пропустить по рюмочке. Явно шокированные Юрий, Володя и Андрей нехотя сели за стол. Обнаженные женщины подали новые приборы, алкогольные напитки и закуски. После первой рюмки, все четверо переместились под стол, и на лицах мужчин стали появляться гримасы удовольствия.
Наконец, Вано провозгласил: «Готовьте самолеты к вылету!» Женщины отправились в ванную. Первыми в комнату вернулись Люда и Лидия. Алексей Петрович скомандовал: «На взлет!», и обе послушно встали раком. Вано сел на стул. Его член напрягся и поднялся до густо заросших волосами сосков. А головка стала такой толстой, что не вошла бы и в двухсотграммовый стакан.
Юрий Петрович встал сзади Лидии: «На этот раз вставляем шлюхам в попу!» Я оказался перед Людмилой, и она потянулась к моему члену. По просьбе моей бывшей жены к ее попе пристроился Андрей. А «пропеллером» Лиды стал Юрий. Остальные изображали «крылья».
- От винта! - провозгласил Вано, и «полет» начался.
Люда сосала замечательно! Благодаря толчкам Андрея, мой член входил ей чуть ли не в горло. Спустя какое-то время я в первый раз в жизни вошел в попу моей бывшей жены. Хотя это отверстие было несколько уже, чем ее «пещерка», все же мой «аппарат» вошел в него без проблем: ее попа оказалась хорошо разработанной!
Когда я рассчитывал, что Люда еще раз отсосет мне, Вано вдруг приказал:
- Шлюха, иди сюда!
Мне стало страшно: ее «пещерка» могла разорваться под напором огромного члена! Но Люда неторопливо вынула шарики и направилась к кавказцу. В ней не было ни тени робости! А когда она без проблем натянула свою щелку на «агрегат» Вано, Петрович, который внимательно наблюдал за мной (его команда к тому времени завершила «полет» с Лидией), громко захохотал:
- Зря испугался: не знаешь ты своей бывшей! Она и не на такое способна! Бутылку из-под шампанского мы в нее чуть ли не целиком вставляем. Супер-шлюха! Да и подруги от нее не отстают!
Людмила в это время взасос целовала своего пузатого и поросшего густой шерстью партнера, но уже через 3-4 фрикции отпустила его губы, закатила глаза и прерывистым голосом зашептала: «Любимый... Не могу без тебя... Я твоя шлюха... Продажная, на все готовая... Бери меня когда хочешь, где хочешь, куда хочешь... Лишь бы тебе было хорошо...»
И сорвалась на крик:
Вано-о-о!
- Молодец, шлюха! - небрежно отвечал он. - Классно дырку разработала! Кого бы я, если бы не твоя смелость, трахал бы! Потом пососать не забудь, шлюха подажная!
Впервые за последние дни я не возбуждался, глядя на то, как имеют мою жену. Было неприятно, обидно за нее и даже жалко эту похотливую дурочку.
Позже она призналась: если бы не Вано, она бы ни за что не согласилась встречаться с этими торгашами, самым безобразным из которых был кавказец. Ни дефицитные продукты, которые женщины получают при расставании по воскресеньям, ни громадная сумма в 500 рублей, которые выдают каждой из них, не заставили бы ее выполнять прихоти московских торгашей. Она всю неделю мечтала о том, как огромный и жилистый член Вано будет входить в ее «пещерку»! Поэтому за весь год она пропустила только три поездки на турбазу: два раза из-за месячных и один - когда заболел сын. Вот и пойми после этого женскую душу!
Не знаю, какие найти слова, чтобы описать полные злобы и ненависти взгляды Людмилы на сестру, сменившую ее на коленях кавказца. А он довел до экстаза и Лиду. Впрочем, не знаю: в это время мы «катались» на танином «самолете». Рядом «летела» Лора. Затем они по очереди скакали на коленях Вано. Судя по всему, его огромный член принес немало радости и им.
На прощание каждому из нас вручили пакет, на которой был изображен Биг-Бен и было написано: «London». Девчонки получили еще и по 500 рублей. Всех нас пригласили на ту же турбазу в следующую пятницу. Вано даже сострил, намекая на новое развлечение:
- Один член в «киске» - хорошо, а два - лучше!
Откровенно говоря, на эту турбазу я больше никогда не ездил. Что было в моем пакете, не знаю. Я отдал его одинокой старушке-пенсионерке. Она глянула в него, и в ее глазах затрепетало сомнение: «Сообщить куда следует или взять пакет себе?» Но выбор человека, который видит мясо только по большим праздникам, был предсказуем.
Людмиле я продолжал старательно платить алименты. Но за несколько лет видел ее не больше двух-трех раз. О том, что произошло на турбазе, мы не вспоминали. А когда подросли дети, она окончательно пропала из вида. Хотя встречи с мальчиками продолжаются до сегодняшнего дня.
Десять дней, остававшихся тогда до получки, я все-таки протянул: выручили два рубля шестьдесят четыре копейки, которые я получил за пустые бутылки, отнесенные в приемный пункт. Сирень отцвела, распустилась черемуха. Похолодало, начались дожди. Синяк под глазом продержался почти месяц. А лето, проведенное в городе, выдалось холодным и скучным.