Учителя открывают дверь.
Входишь ты сам.
(Китайская пословица)
С высоким стаканом, заполненным темным пивом, Лариса, сидя на балконе, на импровизированном диванчике, тихонько подвывала на полную луну. Душили слезы, ей хотелось, чтобы завтрашний день не наступил никогда. Каждый новый день ожидания продлял ее страдания. Жалость к себе захлестывала с головой. «Почему я такая несчастная, почему со мной всегда так, почему это происходит в жизни снова и снова?» Вопросы без ответов. Тот, кто мог и хотел ей помочь, в это самое время медленно умирал на другом континенте. И даже просто быть рядом с ним, ей не было позволено. Судьба распорядилась по-своему. «Лапуля, я не успел в жизни самого главного — жениться на своей жене... « — эта фраза из их последнего разговора по скайпу вновь обожгла душу каленым железом. Очередной приступ почти безмолвных рыданий пробежал по телу. Расплескалось пиво из стакана, словно забытого в руке. И лишь полная луна зловеще скалилась на темном осеннем небе.
В комнате зазвонил скайп. Она знала, что только два человека могли ей звонить — один, по кому она сейчас лила горькие слезы, в это время лежал в клинике, значит, звонит Вович... Но не может она сейчас говорить, не хочет она никого видеть. Скайп продолжал настойчиво требовать ответа.
Лариса поднялась, вошла в комнату, поставила на столик стакан и нажала кнопку ответа.
— Вович, я не могу сейчас, оставь меня в покое!
С Вовичем они познакомились еще до Тима. Он был моложе Ларисы на 14 лет. Но для отношений на расстоянии это мало имело значение. Он был властным, сильным, абсолютным собственником. Не выносил даже упоминания о других мужчинах. Он требовал полного подчинения и принадлежности только ему. Первое время Лариса возмущалась и брыкалась, как могла. Ей казалось, что такое ущемление ее независимости не имеет места быть, но этот мальчик чем-то невероятно притягивал ее, они даже мечтали о реальной встрече, но преодолеть расстояние в целую страну им обоим было не по карману.
А со временем она вдруг поняла, что испытывает невероятное удовольствие от подобного отношения. Она по его первому требованию кончала перед экраном столько раз, сколько требовал он, делала фотографии и видеоролики по его заказу.
Это он приучил ее к ремню. Вот только была одна проблема — ремень был в ее руках. А, как известно, сами себя мы жалеем. Поэтому порка хоть и была, но очень уж нежная. Это он мог позвонить ей днем на работу и приказать взять массажку, пойти с нею в туалетную комнату и заняться самоудовлетворением.
Это он однажды, наказывая ее за измену, хоть и невольную, но измену, приказал ей проходить целый день на работе с анальной пробкой. А потом смотрел, как она снимает мокрое насквозь белье, как льется по ее ногам смазка. Именно в тот раз Лариса впервые кончила от порки. Край ремня попал на горящий, возбужденный клитор, и она задохнулась на пару минут от невероятного оргазма. Как он потешался тогда над ней: «Все понимаю, но чтобы кончить от боли! Вот ссссучка!»
Он всегда так красиво и ласково произносил это слово, чуть растягивая первый звук, что для нее это звучало как награда за старания.
Общаясь с ним, Лариса начала писать истории на его сюжеты. Это был самый плодотворный период в ее жизни. Истории рождались одна за другой, а он снова и снова предлагал ей новый сюжет.
Нет, они не разговаривали о БДСМ, нет, она не была его рабыней, нет, у них просто так складывались отношения. Сама того не ведая, Лариса постигала нечто новое, до сих пор ей неизвестное.
Сильная и независимая по жизни, она упивалась этой зависимостью и несвободой, и ждала его приказаний, ловила его малейшее внимание. Ради момента, когда он улыбался ей, и в его обычно жестких и грустных глазах начинали прыгать маленькие чертики, она готова была сделать все.
Но однажды в ее жизни возник Тим... Она поставила Вовича перед фактом, что будет с Тимом, и если он не хочет с этим смириться, им придется расстаться. Вович исчез надолго... Появился он вдруг и неожиданно, но именно тогда, когда Лариса окончательно узнала о смертельной болезни Тима. Возможно, он просто почувствовал, что ей сейчас плохо. Вот и сегодня он звонил узнать, как она держится. А увидел на экране зареванное и опухшее лицо...
— Так, все понятно. Послушай меня! Твой Тим еще не умер, а ты его уже оплакиваешь? Возьми себя в руки и немедленно успокойся. Иначе я буду успокаивать тебя по-другому. Соскучилась по ремню? Сейчас устрою.
— Вович, мне не до тебя, я не могу сейчас, я не хочу ничего, оставь меня в покое...
— Ремень взяла, пока десять, потом посмотрим, — говорил он ровно и спокойно.
— Нет, я сказала, не хочу.
— Пятнадцать. Мне по барабану твои не хочу, я сказал взять ремень, — холодный, колючий взгляд принизывал ее насквозь.
Лариса вздохнула и поднялась с дивана. Она знала, что он все равно не отстанет, что все равно она подчинится, но количество ударов будет при этом расти. Тогда она разумно решила остановиться на пятнадцати. Пока она шла до прикроватной тумбочки, чтобы достать ремень и вибратор, поняла вдруг, что между ног стало горячо и мокро. Ее всегда возбуждала одна только мысль о порке, и сейчас, видимо, сработал инстинкт. Через пару минут вернулась обратно, положила все на диван и сняла халатик.
— Ну, я жду, начинай. Пятнадцать...
Лариса бросила на экран затравленный взгляд и взяла ремень. Кожа была мягкой и теплой на ощупь. Провела концом ремня по груди, животу, спустилась ниже. Сложив ремень вдвое, она раздвинула ноги и полу-легла на диван, слегка свесив попку. Вович молчал, наблюдая за ней, он не торопил ее в такие минуты, давал возможность настроиться, не мешал, просто ждал. Он знал, что первый же удар даст ей нужное состояние забытья. Но сегодня был не тот случай... Она замахнулась. Первый удар прошел вскользь, почти погладила.
— Будешь халтурить, добавлю, — его голос звучал тихо и ласково, но она знала, что он не шутит, и снова занесла руку.
Теперь уже ей самой хотелось почувствовать боль. Физическая боль отвлекает от душевной. И теперь ремень ложился с должной силой, но — мы ведь жалеем себя. Как ей хотелось сейчас, чтобы он сам взял в руки ремень, чтобы дотянулся до нее. Мозг медленно затуманивался, мысли уходили. Пятнадцать ударов своей рукой — пустяк, так только разогреться. Но она честно выполнила все. Подняла глаза на экран и увидела его улыбку.
— Молодец, что-то ты разошлась сегодня. А теперь трахни себя.
Разгоряченная, сознание уже витало где-то, она взяла вибратор — это был такой невероятно огромный, жесткий фаллоимитатор, когда-то на батарейках. Ее первая в жизни секс-игрушка. Он уже давно потемнел от времени, вибратор уже не работал. Но его жесткость позволяла оказывать руками должное давление на клитор, чтобы кончить. Лариса любила его и ненавидела. Но чтобы достичь быстрого оргазма всегда пользовалась им. Старый друг, так сказать... Вович прозвал его самотыком.
Лариса провела рукой по половым губам, они были мокрые, клитор напряжен, и ей ужасно хотелось кончить. Голова отключилась. Он начала быстро и уверенно водить самотыком вверх-вниз, чувствуя, как внизу живота нарастает напряжение. Да, вот, еще чуть-чуть. Горячая волна обдала ее с головы до ног, мышцы влагалища судорожно сжались, она резко свела ноги, прижимая с силой самотык. Через пару секунд она снова развела ноги и погладила себя. И тут совершенно неожиданно для нее самой она ввела пальцы внутрь и кончила второй раз. Тело изогнулось дугой, она вскрикнула и затихла...
— Сссучка... — услышала она сквозь туман в голове и открыла глаза.
Вович улыбался, в глазах его прыгали чертики.
— Пальчики были зачетными. Молодец! А теперь ложись спать и не реви больше. Позвоню завтра.
Лариса сидела на диване, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Мыслей в голове не было. Была пустота. Но приятная пустота. Она обволакивала, как мягкий плед, убаюкивала и согревала.
— Спасибо, — еле слышно, одними губами прошептала она.
Экран погас. Еще пару минут Лариса приходила в себя. Потом сделала глоток пива из забытого стакана и, как была голой, так и вышла на балкон. Он закурила. Руки слегка дрожали, но в душе царили мир и спокойствие. А полная луна улыбалась на темном осеннем небе.
Вскоре Тима не стало, он умер накануне ее дня рождения. Вович переехал в другой город, пытаясь устроить свою судьбу. Связь прервалась. Лариса начала жизнь с чистого листа.
Прошел год. И все это время она думала о той самой несвободе, которая была у нее, и которой вдруг стало не хватать. Перед ней открыли дверь, дали прикоснуться к чему-то новому, ей осталось только шагнуть. Это она и сделала, с открытым сердцем, с чистой душой, навстречу неизведанному. И настал день, когда она реально встала на колени и на нее надел ошейник Хозяин. Теперь ее жизнь стала другой.