Он ушёл от меня. Кирька ушёл! Просто собрал вещи и всё! А я не остановила! Дура! Гордая! Дура! Вот, поплатилась за свою гордость. Сижу одна, лажу по ютубу, а ты, дневник идиотский, помочь мне должен? Как? Что мне сюда писать? «изложите свои мысли, переживания, ничего не упускайте, а главное, будьте откровенны с дневником, не бойтесь писать о сексе, ведь это не прочтёт никто кроме вас, а вы поймёте, чего ЕМУ не хватило, а когда поймёте — сможете вернуть» Вот. Инструкция, для таких кур как я. Эх, дневничок, прости меня, ладно? Секс... тьфу, как раз из-за такой вот инструкции я теперь и хочу в окно шагнуть. Фигурально, конечно выражаясь, хотя... смотря что найду на ютубе. А с чего всё началось?
Началось всё с подарка... Нет, скорее со спора. Всё-таки, как повелось исстари, вначале было слово. А в этом случае слово обидное, ранящее. Проще говоря, сцепилась я с Кирей, ну с Кириллом то есть из за подарка. Ну и вообще из-за годовщин всяких. Слово за слово дошло до ругани и ссоры. С Киром мы уже семь лет вместе и все семь лет по этому поводу цапаемся. Бесит меня то, что не помнит он ни первой встречи, ни первого поцелуя, ни... Ну ладно, вру, это он помнит. А вот даты — нет. А ещё историк, блин. Вот и недавно схлестнулись. Обычно у нас всё мирно заканчивается. Кир взрывной, но отходчивый. Я тоже дуюсь недолго, а тут... Сложилось всё как-то не так. Я только из больницы вернулась, снимок шеи делала после того как в колодец канализационный свалилась. Ну да, блондинка что взять. Да и на работе устала: конец четверти скоро, отчёты требуют, журналы надо заполнять, двоечников дотягивать. Ещё и дурацкий 11 А достал. Особенно Мишка Крашенков. Лось. В армию бы его. А он каждом классе по два года и всё стулья задом полирует. Ладно, не о нём речь, пока не о нём... а ещё она, эта тень из прошлого... Ну вот сбилась. Если честно, вообще не знаю, зачем пишу. Не терплю дневники. Хоть японцы и считают, что это лучший способ совершенствования ума, как физические упражнения-тела. Я бы лучше лишний час на площадке тело посовершенствовала. Хотя теперь уже и ни к чему вроде. А насчёт ума... судя по нижеследующей истории писать мне придётся много. Как ни прискорбно признавать, похоже, я из тех о ком раньше говаривали: «Дурна да фигурна. В потёмках хороша» Ну, положим, не только в потёмках, но утешение-то маленькое.
Эх, дневничок, дневничок, тяжко нам с тобой. Сумбурно всё выходит. Поток сознания какой-то. Говорят, чтоб справиться с комплексом или бедой, чтоб не впасть в депрессию о случившемся нужно кому-нибудь поведать. Поведать некому, поэтому пишу сама себе (что, собственно, уже признак тревожный). Писать никогда не умела, Да и некогда было. В школе танцы да гимнастика. В универе... ну, там в общем-то тоже не до оттачивания литературных навыков. Тогда мы как раз с Кириллом вместе жить начали. Кстати, вот он писать мастак. У него даже книга вышла. Гуманитарий. Может поэтому даты и не помнит? Ну да ладно, по-порядку.
Взорвалась я, когда Кир в очередной раз подарил мне мягкого тряпичного набитого ватой монстра. Садить их уже некуда. Белки и зайцы выглядывают из-за спинок кресел. Обезьян, почти с меня ростом, закутанный в штору, как в порфиру безумным разномастным взглядом римского императора (вероятнее Калигуллы) таращится на меня из дальнего угла комнаты. Я при нём даже раздеваться стесняюсь. Всегда спиной поворачиваюсь. Больной ветрянкой гепард забился на верхнюю полку шкафа. Почему больной? Потому что пятна у него не чёрные, а зелёные по какой-то неведомой мне причине. Кирилл вообще имеет привычку тащить в дом всяких уродцев. Порой даже не понятно, кто или что это.
Может и я одной из его экспонатов была? Не даром он меня Тави или Тарой зовёт. Это сокращение от «кентаврика». Почему? А шут его знает. Говорит, что я цокаю каблуками, как кобылка подковами (что есть, то есть очень люблю шпильки) ну и характер у меня норовистый (с этим тоже не поспоришь) А может, потому что фамилия лошадиная, ну как у Чехова. В смысле не у Чехова лошадиная, а... ну да ладно, дневничок, ты понял, а больше никому и не надо. Сиверова я. «Сивка» ещё с детского садика. «Сивка-бурка, вещая каурка... « Но. если честно я всё-таки думаю, что «кентаврик» это из-за телосложения. Странное оно у меня — верх женский, а... Тьфу, дурь получается. Низ тоже женский! Ещё какой, дай Бог каждой! Я имела в виду то, что ноги, ягодицы, низ живота упругие, можно сказать накачанные даже (наверное, танцы и любовь к каблукам сказываются). Бёдра узкие, мальчишеские. Только талия и спасает — она ещё уже. А так бы... что за фигура? Треугольник. Киря всё переживает... переживал. как я рожать буду. А вот верх у меня как у барышень первой половинки позапрошлого века. Запястья и пальчики тонюсенькие, а плечики пухленькие покатые, как ирландские холмы с эльфами. Чего я только ни делала и в баскетбол играла и тяжести тягала, не помогает. Эх, меня бы в век 18—19. Даже без корсета можно.
В общем, странная я. Не пышка, не худышка. С одной стороны ладная, с другой — нескладная. Не определишься. Сейчас каркасную юбку с кринолином на улицу не наденешь, поэтому я выбрала мини, то есть пошла по другому пути. Не человек, так лошадка, но хотя бы не кентавра. Мне показывать либо верх, либо низ можно, иначе у окружающих когнитивный диссонанс возникает. Поэтому пусть уж на ноги смотрят. Тем более у нас в школе как в армии — длинна юбок не регламентирована. Ну, то есть, особо не придираются, если грань не переходить. Это не декольте или оголённые плечи. Так что остановилась я на стиле 90-х и плевать, что говорят остальные. Жаль, я те годы толком застать не успела, только родилась. Как бы то ни было теперь полный шкаф полумужских пиджаков, рубашек с накладными плечами, курток, косух. Подруги зайдут, заглянут и мордочки квасят, а потом когда взгляд до нижних полок доберётся, где обувь стоит, да красную подошву увидят: «Ах, Ларка! Это ж лабутен! А это Джимми Чу... Лорензи... Касадей... Да откуда у тебя? Прелесть-то какая! Померять можно? А у нас корпоратив в конце недели... я возьму?.» Всегда одно. Как по — написанному. Ну вот, опять отвлеклась. Плевать. Ещё раз заново начинать уже не буду итак вся мокрая сижу. Майку хоть отжимай. Сниму всё-таки. И на обезьяна — плевать, будет пялиться — второй глаз выдавлю. Хотя после первого раздавленного глаза он меня пытался изнасиловать. И у него это получилось, кстати. Было очень больно и не очень приятно. Но об этом в другой раз. Нет, дневничок, я не сумасшедшая. Но и об этом позже. А ноутбук, гад, тяжёлый и греется сильно. Колготки тоже бы надо снять.
Так о чём это я? Да, о подарках Кирюшкиных. В общем, моей коллекции уродцев позавидовал бы сам Пётр Алексееич. Меня же она не шибко радовала, хоть Киря и утверждал, что их должно быть жалко и настоятельно рекомендовал перечитать «Чебурашку». Да, почти после каждого подарка я злилась, но нежное прикосновение и поцелуй их сопровождавшие, помогали мне смириться с новым экспонатом в домашней кунсткамере. Его прикосновения — словно шёлковое касание шерсти будто кот пушистым хвостом чуть-чуть задевает по коже. В Кирилле было странное сочетание силы и нежности. Медвежья хватка, в которой запросто могли лопнуть рёбра и в тоже время вкрадчивый голос, мягкие движения барса, и добрые серые глаза. Киру нравилось ко мне прикасаться. Он очень любил, когда я читала книги вслух, а он, положив мои ноги себе на колени, мог их поглаживать. А иногда брал кисть или тюбик с хной и рисовал какой-нибудь затейливый узор на щиколотке или бедре. И мне целую неделю нужно было надевать либо сапоги, либо юбку подлиннее. Помню, как однажды Крашенков во время генеральной уборки опрокинул ведро с водой мне на ноги, (хочется думать, что случайно, он всё--таки пол мыл). Пришлось переобуться. Так оставшиеся два часа он от моих ног с русалкой и морячком взгляда не отводил. (Хуже обезьяна с треснутым глазом)
Да, Кир прекрасно рисовал, хоть никогда и не учился. А вот своей силы он боялся. Силы и веса. Боялся быть грубым. Причинить мне боль. Глупый. Семь лет, а я так и не была с ним откровенна до конца. Стеснялась. Получится ли у нас ещё поговорить хотя бы раз? Дура! Зачем я так стремилась его обидеть? Задеть побольнее. Кто меня за язык тянул? Я сказала правду, но она-то ведь и ранит сильнее всего. Пусть он не такой как все, не мачо и не Казанова. Странные мысли, странные желания? Ну и что? Они есть у всех и чем человек умнее, тем извращеннее фантазии. Беда в том, что я готова их воплотить, пусть даже не готов он сам. А Кире не нужно было их воплощение, он довольствовался картинками. Может это меня и взбесило? Но переделывать его я не хочу! Я люблю его таким, какой он есть. Большой, нерешительный увалень. Я люблю его! Люблю!
Ну вот, снова слёзы, а я ведь обещала себе не плакать. А то совсем уж по — бабски. Прогнала мужика и рыдать. Противно. Всё наладится, всё будет хорошо. А пока, Сивка, у тебя впереди проблемы посерьёзнее залитого слезами монитора или татуировки на щиколотке. Давай, пиши дальше и не отвлекайся. Изложишь историю. Перечитаешь и будешь думать, что делать дальше..
В тот день я вернулась поздно, надо было тетради проверить. Не люблю таскать работу домой и Киру не позволяю. Он, кстати, ещё не пришёл. У них там, в фсбэшной академии, всё строго, по расписанию, но иногда всё-таки задерживают. Вот и сейчас, похоже, тоже. Но это кстати. Успею подготовиться. Сегодня у нас годовщина. Семь лет вместе. Я зашвырнула сумку в угол. Скинула туфли. Потом почищу, времени нет. Кирька вернётся с минуты на минуту. Сбрасывая одежду на ходу, проскользнула в комнату. Обезьян пристально уставился на мою обнажённую грудь я запустила в него лифчиком. А сама прошмыгнула к шкафу. Из глубин ящика с бельём достала коробочку с подарком, ну или с обрамлением подарка. Ох, Кирюшка будет доволен! Знаю я, какие картинки любит смотреть мой фсбэшник ненаглядный.
Он хоть и лейтенант, даже старший, но не оперативник. Ничего-то прятать не умеет ни сайты, ни файлы. Я открыла коробочку. Призывно звякнула, притягательно сверкнула (или что она там могла ещё сделать) цепочка от наручников. Коротенькая в три звена она соединяла браслеты, обтянутые пушистым мехом. Ни на что более брутальное я не решилась. Итак было стыдно. До жути! Перед походом в магазин законспирировалась я похлеще любого агента иностранной державы. Волосы в косичку для себя несвойственную заплела. Да и всё остальное неброское: джинсы, сапоги, водолазка, курточка-косуха. Очки тёмные нацепила, перчатки. Даже не красилась. Короче, обычная дворовая девчонка, но в то же время «шпиёнка» заправская. Хе. Правда всё зря. Меня в этот интимный магазин продавщица пускать не захотела. Дескать, мне 18 нет. С одной стороны вроде бы приятно, с другой вся секретность — коту под хвост. Пришлось паспорт показывать. Делала всё, чтоб незаметной стать, серенькой, а запомнилась, похоже, надолго. И расположен-то этот магазинчик как раз между лицеем и нашим домом. Надо было куда-нибудь на край города ехать. Испугалась.
По мне не скажешь, но я стеснительная. Не люблю ситуации нестандартные и с людьми общаться, особенно незнакомыми — тоже не очень. Так что поход в «Интим" — это для меня подвиг. Кирюшка оценит. Он-то меня знает. А потом, может, решусь ему рассказать, как выбирала и кого встретила. Хотя не знаю, не уверена. Боюсь.
Дневничок, ты не обращай внимания, что у меня времена не согласованы. Вроде как прошлое, а вроде и нет. Просто мне писать так легче. Глаза закрываю и вижу Кирилла. Будто и не уходил он. Ладно-ладно, поняла, снова закрываю, чтоб не отвлекаться. Пишу...