«Красная Шапочка» — моя любимая сказка. Но не потому, что мне Красная Шапочка нравится. Как может нравится девочка, у которой даже имени нет и которую все называют дурацкой кликухой? И не потому, что всё хорошо кончается, и почти все остались живы. Не, мне Волк нравится. Мне вообще волки нравятся. Такие больши-и-и-е! У них всё большое. У-ух!
Жалко мне Волка. Убили, расчленили. Уби-и-йцы! И Красная Шапочка дура! Ей так повезло, а она не поняла ничего. Эх, мне бы на её место!
********
Мне тоже повезло — у меня любимый есть. Не Бред Питт, конечно, — он у меня брюнет жгучий. И не Киану Ривз — ноги у него (в отличие от меня) ровные. И не Джонни Депп — для этого он слишком серьёзный, прикалывается только надо мной, и то только потому, что я дура редкостная (только не говорите никому — это страшная тайна, и кроме милого про размеры моих умственных способностей никто не догадывается). В общем, милый мой хоть и не голливудская звезда, но вполне себе СуперМарио.
О чём это я? Ага, о сказках. Мне всегда поиграть хотелось. Дело в том, что работа у меня чересчур уж серьёзная и жутко ответственная. И сама я вся такая суровая и жутко ответственная. А поржать хочется-а-а...
*******
В Колобка мы уже играли. Как-то само собой получилось. Любимый в тот вечер свой постельный долг уже исполнил — он человек обстоятельный, обязанности свои крепко знает — и спать завалился. А раз мне не спалось, я, естественно, приставать начала. Мужчина мой сопротивлялся и в стороночку от меня откатывался, пока в стенку носом не упёрся. Тут-то я его и заловила:
— «Колобок, Колобок! Я тебя съем», — и за задницу зубами ухватила.
— «Дура! Больно же! — прошипел мой милый, — Дай поспать!»
— «Неправильный ответ!» — я продолжила. Больно ему! А мне легко? Попа у милого хоть и кругленькая да румяненькая, но твёрдая, и кусать её как-то несподручно.
Любимый уже орал в голос и ругался неприлично. Перевернулся на спину, за волосы меня ухватил, рукой машет, типа, щас врежу. Ага, уже боюсь! Как будто я не знаю, что уж рука-то у него на меня точно не поднимется. И потом руки его меня в тот момент не особенно интересовали. Поэтому я полезла к тому, что интересовало и обещало подняться — ротиком поработать. Присосалась как моллюск, аж слёзы текут. Лежу, причмокиваю, не забывая в перерывах приговаривать:
— «Съем я тебя, Колобок! Ой, съем!»
Вы не представляете, как я обрадовалась, когда услышала:
— «Не ешь меня, Заинька! Давай лучше попрыгаешь, у меня тут морковка где-то была».
Короче уболтала я роднульку свою на подвиги: и на «морковке» прыгала, и по собачьи, в смысле по волчьи, меня драли — и раком, и сраком, и в диван укатывали... После четвёртого захода, когда рыжую бестию ещё и языком ублажать пришлось, любимый заметно сдулся, лёг на спину и вырубился так, что если б я ему чего-нибудь всё-таки отгрызла, вряд ли бы заметил. Короче привалилась я к нему и заснула счастливая, пообещав себе, что в следующий раз...
*******
В следующий раз я купила себе берет. Красный. Под сумочку. Шла домой обиженная, потому что красных зимних сапог в моём гардеробе не наблюдается. И тут меня осенило: я ж теперь Красная Шапочка, в смысле Береточка!
Я от умной мысли даже застыла и глазки закатила, потом сообразив, что посреди улицы это выглядит «не гуд», быстренько домой свои покупки поволокла. И начала готовиться. Готовилась я долго и старательно.
В общем, когда мой любимый, он же Волк, вечером почтил своим вниманием спальню, его ждал наштукатуренный сюрприз в красном берете, белой маечке, красных стрингах и красной сумочкой в руках (ну, нету у меня корзинки, нету!):
— «Здравствуй, Серый Волк!»
И знаете, что он сказал? Ничего! Он смеялся!!! Ржал как ненормальный минут пятнадцать. Потом, немножко отдышавшись, поинтересовался, а как ему эту дуру в мохеровом берете — в смысле меня — называть.
— «Красная Шапочка!» — я чуть не плакала.
Тут моё солнце чуть под кровать от смеха не укатилось, сообщив, что видит меня исключительно в роли Серого Волка, и точка! От таких слов я уронила сумочку, села на пол и завыла.
— «Ну, вот, — ухмыльнулся любимый, — я же говорил, что ты Волк».
Правда утешать всё-таки утешал и морально, и физически, и стринги заценил, и одёжки с меня сам поснимал. Кроме берета этого дурацкого. Уж больно я в нём, по его словам, прикольно смотрелась.
— «Это тебе за Колобка», — довольно сообщил милый, укладывая меня в постель.
*******
Прошло какое-то время. О сказках я больше не поминала и берет этот — будь он неладен! — закинула подальше, всё равно красных сапог у меня нету! Мужчина мой обо мне заботился, воспитывал, как мог, исправно ублажал в постели, о себе не забывая. Короче, всё у нас было очень даже хорошо. Пока...
Пока милый мой не уехал в командировку на три недели. Мне без него было скучно и я активно шлялась по подружкам — чаи погонять. Дома, впрочем, была в 10.00 и милому аккуратно отзванивалась с домашнего, хоть он и не просил.
И вот за день до его возвращения топаю я домой, причём топаю очень громко, потому как в подъезде темно и страшно. Тут становится ещё страшней — из темноты кто-то надвигается, и... и всё — дальше не помню.
*******
Ежу понятно, что потом я очнулась. Почему именно ежу? Он просто рядом в траве шебуршился, потому что я в лесу очнулась. К дереву привязанная-а-а! Без ничего, в одних сандалика-а-ах. Пить хочу! Страшно! Жарко!
Чувствую, кроме ежа там кто-то ещё есть. Блин, точно есть! И этот кто-то меня имеет! Я его почему-то не сразу заметила. Причём имеет от души и как-то очень знакомо. Я аж взвыла:
— «Ах ты, скотина?»
— «Дорогая, не ругайся... Я правда как надо сделать всё хотел... И домик в лесу нашёл, и корзинку с пирожками приготовил, и даже верёвочку на дверь повесил... Но я, твою дивизию, соскучился!...» — всё это сквозь зубы, с хрипами и стонами.
— «Какую ещё, на хрен, корзинку!» — ору я. И тут до меня доходит! — Развяжи меня! Блин, развяжи меня!»
Развязал. Но пришлось подождать, пока он сначала всю живность закончит распугивать, потом — оклемается маленько. Первое, что я сделала по освобождении — сняла со своей головушки... правильно — мой красный берет.
Что там дальше было — это неинтересно. Скажу только, что после «неинтересно», мы опробовали и верёвочку на двери, и домик, и кроватку в домике, и пирожки все съели, поскольку проголодались жутко.
*******
А муж мой — да-да-да! — красные сапоги мне купил, и серые, и коричневые, и чёрных две пары. Вчера. Но он, правда, об этом не знает, он в командировке.
Я вот думаю, чем мне его порадовать, когда приедет? Может в Карлсона поиграть?