Я вышел из подвала, на всякий случай закрыв и скрыв люк (расположение не позволило бы незванным гостям узнать, что в доме есть подвал, а звукоизоляция не позволила бы Ане услышать то, что происходит сверху. Вполне вероятно, что её крик был бы легко различим из дома, однако, ей неоткуда было знать, когда именно её может услышать хоть кто-то кроме меня. Я полагал, что кричать «на удачу» она не станет, опасаясь наказания.
Поднявшись в спальню, я включил телевизор, переключился на нужный канал и ввел пароль. Когда-то настройка онлайн-трансляции с видеокамеры на телевизор отняла у меня немало времени, но результат того стоил. На большом экране появилась Анина кровать. Аня перестала реветь и прополоскала рот водой, выплюнув все в ночной горшок. Она завязала разрезанные лямки платья обратно на плечах (это вызвало у меня неподдельный восторг), проверила, насколько надежно её рука прикреплена наручниками (сомневаться не приходилось), легла на кровать и свернулась калачиком. На часах был четвертый час ночи, поэтому я погасил свет, выключил телевизор и тоже лег спать.
За ночь Аня меня не побеспокоила. Проснувшись, я спустился в подвал, снял с нее наручники и, взяв за руку, повел в большую душевую — я не собирался оставлять такое чудо без тщательного ухода. В душе я прислонил её к стене, положил руки ей на бедра и начал плавно поднимать их выше. Аня подняла свои руки и я снял с нее платье. Из одежды на ней остались только белые трусики. Я прижал её к стенке сильнее, правой рукой стал ласкать её прямо через ткань, левую заложил ей за голову и смачно поцеловал. Отвечать она не собиралась, но и отстраниться не могла. Немного поиграв языком у нее во рту, я спустился по шее вниз и переключился на грудь. Я слегка покусал сосок, он сразу же откликнулся на мои позывные и набух. Я продолжал ласкать её снизу, и она начала слегка переступать с ноги на ногу, насколько это было возможно в её положении. Я выпустил её сосок изо рта, положил руки на лямки трусиков и аккуратно спустил их до пола. Я помог Ане перешагнуть трусики и, вставая, медленно повел ладонью вверх, достигнув мягких и горячих губок. Удобно прислонив к ним ладонь, я слегка надавил между ними средним пальцем и начал медленно водить средним пальцем между губками вниз и вверх, слегка акцентируя внимание на её дырочке и клиторе.
Анечка затаила дыхание и мягко обняла своими руками мою, чуть выше запястья, при этом ничуть мне не мешая. Природа брала своё и Аня потекла, при этом мило краснея и безумно стесняясь. Она уткнулась головой мне в грудь и стала негромко стонать. Я начал наращивать темп, уделяя все больше внимания клитору, и скоро Анечка, со всех сил сжимая мою руку, кончила и повисла на мне. Я был совсем не против — пускай и в жизни рабыни будут приятные моменты. Главное, чтобы подчинялась, а не чтобы страдала по полной. Я медленно убрал руку от её горячей и мокрой пиздёнки, погладил её по животику, поднял руку по боку вверх, чуть задевая грудь. Аня в тот момент выглядела очень мило (вы представляете, как выглядит в ваших руках милая девушка, которой искренне стыдно за свой оргазм?). Положив руку её на плечо, я надавил, приглашая её сесть на колени. Она послушно опустилась, стянула с меня шорты, взялась руками за мои бедра и, обхватив губками мой член, начала посасывать. Я положил руку ей на волосы и стал аккуратно гладить в такт её движениям. Видимо, опасаясь повторения вчерашнего, она ускорилась и стала старательно работать языком. Получалось у неё намного лучше, чем вчера, да и обстановка делала своё дело, поэтому я решил быть с ней помягче: «Смотри на меня». Аня подняла глаза вверх. Я чуть оттолкнул её назад, чтобы видеть ритмично покачивающуюся грудь, соединил свои руки у нее на голове и погрузился в мир блаженства её ротика. Долго ждать не пришлось. Чувствуя, как я напрягаюсь, Аня начала ещё больше стараться. Чтобы показать, что я ей доволен, я не стал вбивать член в её горло, а наоборот, почти вынул его из её рта, оставив там только головку). Работая язычком и помогая себе (или мне?) одной ручкой она быстра довела меня до оргазма, аккуратно всё проглотила и стала ждать моих команд, не разжимая губ и не выпуская член изо рта.
Я взял с полочки шампунь, снял с крепления лейку душа и, включив тёплую воду, начал осторожно мыть Анечке голову. Ничего не имею и против того, чтобы бережно ухаживать за рабыней. Почему бы и нет? Слегка двигая тазом (и, соответственно, своим членом, который быстро принял стоячее положение, у нее во рту) и двумя руками двигая её голову, нанося шампунь, я продолжал ловить кайф. Когда с шампунем было покончено (на первый раз сойдет и так, а дальше сама справится), я с небольшой неохотой освободил её ротик и поднял её. Положив её руки себе на плечи, я взял мочалку с гелем для душа и начал аккуратно его наносить, попутно помогая себе и свободной рукой. Мне нравилось ощущать эту молодую, нежную кожу, смоченную белой пеной. Уделив должное внимание груди, лобку и губкам (она начала немного постанывать), я развернул её и слегка подтолкнул к стенке.
Анечка немного нагнулась вперед, взявшись руками за перекладину для полотенец, и замерла. Мне открылся прекрасный вид её попы. Попка была размером совсем немного больше того, который можно назвать «маленьким», при этом, она была довольно круглая. Я немного раздвинул её ножки, и мне открылся вид на её губки и маленькое светлое колечко ануса. Губкой я повторил на её спине те же движения, что и раньше, а попу я обследовал уже рукой, зачерпнув немного геля. Попа была мягкой и нежной, я поймал себя на мысли, что мне было бы даже жалко шлёпать по такой нежной попе рукой. Аккуратно намылив обе половинки, я немного повернул ладонь и провел от её губок к анусу. Колечко непроизвольно сжалось, а Анечка немного вздрогнула и резко но слабо вдохнула. Я еще немного помылил её губки, явно заостряя на них внимание, а потом плавно перешел и к заднему отверстию. Я думаю, она прекрасно понимала, что со временем я буду использовать все её тело, всеми возможными способами, но, тем не менее, не хотел сразу её пугать, поэтому, слегка намылив и там, поднялся выше. Анечка немножко расслабилась. Взяв чистую губку, я смыл с нее гель (при этом менять положение ей не пришлось) и выключил воду.
Вынув из шкафчика полотенце, я аккуратно вытер Анечку между ног (мокрые спадающие волосы мешали ей смотреть на то, что происходит сзади, отрывать руки и поправлять их она не решалась, поэтому она периодически вздрагивала). Я аккуратно просунул палец руки между губок, нащупал её дырочку и стал аккуратно массировать, готовясь войти. Затем я проник в её дырочку пальцем на пару сантиметров и покрутил им. Чувствовалось, что там довольно узко. Придется немного поработать, прежде чем можно будет использовать по прямому назначению. В этот момент Аня слабо прошептала, все также не поднимая головы: «Пожалуйста, можно я ротиком?... Пожалуйста, мне страшно... «. Это были первые её слова за весь день. Я подумал, что это действительно неплохое решение на данный момент. Можно и проявить великодушие, и перенести подготовку «на попозже», чтобы сделать все без спешки.
— Хорошо. Молодец, ты просишь правильно. Иди сюда.
Она развернулась и уже привычно встала на колени. Хм, на её лице было даже отчетливо видно немного радости. Видимо, так подействовало избавление от страха (а может, то, что она может не так сильно меня бояться?). Сосала она смачно и с энтузиазмом. Тем не менее, я задавал темп и, уже не стесняясь, активно подалбливал заднюю стенку её рта. Она была рада и этому. Спустя несколько минут блаженства я с силой прижал её голову к мошонке и кончил прямо в горло. Анечка послушно глотала, немного закашлявшись. Достав член, я вытер его об её губы. Взяв в ванной полотенце, я подхватил Аню за руку и отвел обратно в подвал.
— Одежда вот в этом ящике. Можешь одеваться. Ниже общая и ваша женская гигиена. Используй по надобности. Я тебя скоро покормлю.
Я достал из шкафа одну из кофточек и Аня её надела. Далее я пристегнул её наручниками к уже знакомой ей балке, оставив выбор остального гардероба на неё, и поднялся к себе. Пора подкрепиться.