8. Нежданный гость.
Лайон схватил Розалию и прижал ее к стене, запустив руку под подол ее платья, нащупав клитор и стал его тянуть и пощипывать, возбуждая девушку, которая выгибалась ему навстречу, трясь о его руку. Он действовал машинально, абсолютно не обращая внимание на желания девушки, так как ему нужно было выплеснуть так тщательно накапливаемое желание к своей пропавшей невесте. Теперь ему приходилось довольствоваться лишь этой жалкой шлюхой, которая так прилежно пыталась угодить ему, раздвигая свои ножки и недвусмысленно приглашая его.
Герцог заскрежетал зубами и притянув ее зад к себе, резким движением вошел в ее тело, схватив Розалию за волосы и стал неистово атаковать ее, зажав рот девушки ладонью, чтобы никто не услышал ее криков. Они находились на лестничной площадке, скрытые от посторонних глаз лишь гобеленом. Лайон с силой укусил девушку за плечо, заставив ту вскрикнуть от боли, но его рука заглушила ее крик, превратившийся лишь в негромкий стон. Его зубы вновь впились в нежную плоть, оставив кровавый след, пока он продолжал жестко трахать ее. Девушка попыталась сопротивляться, но разъяренный герцог уже не контролировал свои действия и продолжал неистово кусать и терзать ее плоть. Розалия начала плакать, ведь он никогда еще не был с ней таким грубым и жестоким как сейчас. Выскользнув из ее лона, мужчина стал пальцем проникать в ее попку, продолжая зажимать рот девчонки, которая испугалась не на шутку, когда он подвел свой член к ее попке и настойчиво надавил, вводя его в узкий проход. Резкий толчок и теперь он овладел ею сзади, абсолютно не обращая внимания на то, что причинял Розалии адскую боль, продолжая терзать ее вздрагивающее тело. Еще миг и вот он кончил прямо в нее, прижав девушку к стене.
— Убирайся! — резко произнес он рыдающей девушке и привел свою одежду в порядок.
— Ла... Лайон... — прошептала она дрожащим голосом, но он с размаху нанес ей пощечину и злобно прошипел:
— Пошла вон, шлюха!
Розалия недоуменно смотрела на него, прижав руку к горевшей щеке и еще больше задрожала, когда он вновь занес руку для удара, но тут послышался крик смотрящего, оповещающего о том, что к замку едут гости. Грубо выругавшись, Лайон вышел из укрытия, оставив там страдающую от боли и обиды девушку, которая со всей ясностью вдруг осознала, что он лишь использовал ее молодое тело, что он и вовсе не любил ее, как утверждал ей, когда в очередной раз овладевал ею. Она сжала кулаки, поклявшись, что ему это не сойдет с рук и она обязательно отомстит ему!
Герцог поднялся на смотровую стену и чертыхнулся, рассмотрев развивающееся знамя герцога Анджуйского. Лайон наблюдал за приближением целой кавалькады воинов, досадуя, что его сообщение так быстро дошло. Через пол часа вся процессия уже въезжала в ворота и Лайон выдавил из себя вежливую улыбку, приветствуя своего будущего тестя, которого в душе ненавидел.
— Герцог, монсеньор! Я рад, что вы так быстро среагировали на мое послание!
— Вы искали моих дочерей? — не откладывая сразу спросил старый герцог, выходя из своей кареты.
— Да... я сделал все, что было в моих силах, монсеньор... Их нигде нет и свидетелей тоже нет...
— Мне плевать! По-моему, мой дорогой, вы должны были прочесать лес вдоль и поперек, чтобы найти свою невесту и ее сестру, которых вероятнее всего удерживают там! — герцог Анджуйский слыл крутым нравом и вспыльчивостью и Лайон знал, что тот сейчас лишь слегка раздражен, но еще не в гневе.
— Прошу простить меня, монсеньор, поэтому я и позвал вас на помощь, так как у меня к сожалению, не хватает людей для того, чтобы прочесать весь лес...
— Хорошо, тогда завтра утром начнем.
9. Падение Лилиан.
Со дня их похищения прошло уже две недели в течение которых Джонатан каждый раз брал ее то с чрезмерной нежностью, то с жестокостью в виде наказания за ее неподчинение его воле. Но с каждым разом она все яснее понимала, что желает его, желает ощущать его член внутри и когда он выходил из ее лона, в душе будто бы наступала пустота. Лилиан все еще пыталась сохранять остатки разума и укоряла себя в том, что ее тело не желало ее слушаться и начинало трепетать, стоило ему только прикоснуться к ней. Девушка старалась воскресить в памяти образ жениха, но каждый раз он мерк перед возникающим образом сильного и страстного главаря разбойников, который продолжал удерживать ее в плену.
За две недели она лишь раз увидела из далека свою сестру, которая осунулась и стала похожа на привидение из-за постоянного насилия многочисленными разбойниками и сердце Лилиан разрывалось от боли, видя, как двое грамил увели ее сестру куда-то в кусты, откуда донеслись ее стоны и крики, когда они насиловали Маргарет. Вечером Лилиан не выдержала и впервые попросила Джонатана, который сейчас чистил свое оружие:
— Джонатан... — он удивленно поднял на нее глаза, так как она впервые назвала его по имени, и девушка смущенно потупилась, понимая, что ее щеки залила предательская краска смущения и неловкости.
— Что случилось, моя леди?
— Я... я хотела... попросить тебя...
— О чем?
Лилиан закусила губу, и нервно заходила по комнате, не замечая, как его глаза зажглись пламенем желания, видя ее обнаженное тело и разметавшиеся огненные волосы, которые колыхались при каждом ее шаге. Девушка заламывала пальцы, и мужчина видел, что она сильно нервничала и о чем-то думала. Отложив оружие, Джонатан подошел к ней и взяв ее на руки, сел в кресло, усадив девушку к себе на колени. Приподняв пальцами ее подбородок, он внимательно посмотрел на нее и снова спросил:
— Чего ты хочешь, моя леди?
Она набрала в легкие побольше воздуха, и на едином дыхании выпалила:
— Отпусти мою сестру... Я сегодня ее видела, и мне стало страшно... Господи, да на ней нет лица, она словно приведение от постоянного насилия! Прошу тебя, Джонатан! Я останусь с тобой, буду покорна тебе и буду выполнять любые твои прихоти, но я не могу видеть, как погибает моя сестренка!
Из ее глаз хлынули слезы, и она уткнулась в его плечо, сотрясаясь в рыданиях, зная, что главарь разбойников откажет ей. Ведь что она могла ему предложить взамен? Ему стоило только прикоснуться к ней, и она таяла, растворялась в нем, отдавая всю себя без остатка.
Мужчина гладил ее спину и руки, стараясь успокоить девушку и терзаясь сомнениями. Джонатан протяжно вздохнул и, подняв ее лицо, нежно прикоснулся губами к ее губам и улыбнулся:
— Ну что ж, леди, такой искренней просьбе я просто не в состоянии отказать, так что сегодня вечером ее отвезут в ближайший город...
Лилиан удивленно посмотрела на него, все еще не веря в то, что он говорил серьезно. Девушка застенчиво улыбнулась и впервые за две недели сама припала к его губам, обняв его за шею. Джонатан не делал попытки взять инициативу на себя и лишь нежно отвечал на ее неуверенный и робкий поцелуй. Она провела язычком по контуру его губ и скользнула в рот, гладя руками его плечи, щеки, запустив пальцы в его волосы и прижимаясь к его груди. Теперь он не мог уже просто сидеть и вот его пальцы отыскали ее женственный бутон, и палец с легкостью скользнул во влажные глубины, заставив Лилиан застонать от удовольствия. Его язык теперь проник в ее рот, а второй рукой он сжимал ее грудь. Девушка без остатка отдалась ему и стала плыть по течению, с грустью и радостью признав, что не может противостоять этому мужчине, что как только он впервые ею овладел, он получил не только ее тело, но и ее сердце. Она признала, что влюбилась в него, что не могла с уверенностью сказать, когда это произошло, но теперь девушка четко знала, что ее ненависть переросла в любовь к этому разбойнику, который сейчас доводил ее до безумия, страстно лаская ее выгибающееся тело.
Джонатан неохотно оторвался от ее сладостных губ и ввел в ее лоно еще один палец, заставив ее хрипло застонать и дернуть бедрами ему навстречу, требуя от него большего:
— Я хочу тебя, моя леди...
— И я... я хочу тебя, мой разбойник... — ответила она, разведя шире свои ноги. Джонатан застонал и, приподняв ее, развернул к себе лицом, усадив на свой высвобожденный член, заполнив ее до отказа. Лилиан глубоко задышала, и выгнулась ему навстречу, подставив свою шею его горячим губам, пока его руки управляли ее бедрами, показывая, как необходимо двигаться, чтобы доставить им обоим большего удовольствия.
Девушка стала срывать с него рубашку, стремясь прикоснуться к его коже, ощутить его вкус и силу, уткнувшись в его плечо, пока их бедра в бешенном ритме двигались друг другу навстречу. Откинув голову, она громко вскрикнула, впервые ощутив, как волны оргазма захватывают ее в плен и уносят высоко в небо, взрываясь перед глазами тысячами ярких огней. Он просунул руку между их телами, и теперь его пальцы ласкали ее клитор, заставляя Лилиан вздрагивать всем телом и громче выкрикивать его имя, отвечая на его движения и поцелуи.
Вместе они достигли бурной кульминации и плотно прижались друг к другу, сплетаясь в одно целое, став единым организмом...