4. Укрощение Лилиан.
Не зная о судьбе сестры, Лилиан беспокойно металась по дому, куда привел ее Джонатан. У него был чистый и уютный дом, со вкусом обставленный и даже казалось, что он не был разбойником. В самом центре располагалась широченная кровать с мягкой периной и чистым постельным бельем, возле одной из стен стояли три больших сундука, на одном из которых висел тяжелый замок. У окна расположился письменный стол и кресло. Лилиан удивилась, когда увидела на столе стопку книг, свидетельствовавших о том, что главарь разбойников был образованным человеком, что было довольно странным явлением. Тут же за ширмой располагалась лохань для купания и ночной горшок.
Девушка поняла, что в отличие от своих людей, главарь шайки любил чистоту и порядок и соблюдал правила личной гигиены. Однако это не оправдывало его поступки и действия и она гневно кинула в стену стоявший на столе кубок.
— Подними его. — вдруг услышала она сзади его голос и резко обернулась к нему, сверкая глазами. Он молча смотрел на нее, скрестив руки на груди и ждал, когда она выполнит его приказ.
— И не подумаю!
— Подними его, моя леди. — все тем же ровным тоном повторил он, указав взглядом на брошенный кубок.
— Нет! И не называй меня так! Я не твоя леди, разбойник! Я леди Лилиан, дочь герцога Анджуйского и невеста герцога Эдинбургского, и я требую, чтобы меня с сестрой немедленно отпустили!
Внезапно он оказался возле нее и схватив девушку за руки, с силой притянул к своему мощному телу, злобно прошептал:
— Во-первых, ты теперь моя! Во-вторых, мне совершенно плевать на то, чья ты дочь! В-третьих, я рад, что мне подвернулась удача и возможность отомстить Лайону! Черт, я столько ждал этой возможности и вот теперь в моих руках сама невеста этого мерзавца!
Он сильнее стиснул руки и девушка тихо вскрикнула от боли, тогда он немного ослабил хватку и склонив голову, впился в ее полуоткрытые от удивления губки, без труда скользнув языком вглубь и заглушив сорвавшийся с ее губ протестующий стон. Его язык нашел ее язычок и стал играть с ним, дразня и лаская тот, пока его руки переместились на ее шею, удерживая голову Лилиан, которая была шокирована его поцелуем, становившимся все более настойчивым и откровенным. Сердце ее бешено колотилось, мысли путались, а ноги дрожали и она готова была вот-вот рухнуть на пол, но его сильные руки удерживали ее и укачивали, гладя круговыми движениями напряженную спину. Их дыхание стало прерывистым, его руки уже настойчиво блуждали по ее дрожавшему телу, а ее руки лежали на его широкой груди, ощущая сильное биение его сердца. Голова кружилась от охватившего вдруг наслаждения и девушка сама себя испугалась. О, Боже! Этот человек похитил ее и сестру, разлучил их, говорил всякие гадости и отдавал приказы словно хозяин, а теперь он целовал ее! А что же она? Она отвечала на его поцелуй, забыв обо всем, забыв, что она невеста другого мужчины, что она любит Лайона и верит в то, что тот рано или поздно найдет ее и спасет из рук этого разбойника, руки которого теперь сжимали и притягивали ее ягодицы, а в ее бедра упиралось его восставшее мужское достоинство!
Девушка с силой уперлась в его грудь и что есть мочи оттолкнула его от себя, с негодованием вскрикнув и отбежав от него. Джонатан и сам не помнил в какой момент потерял голову. Он лишь хотел подчинить строптивицу себе, заставить ее выполнять его приказы, а на самом деле подпал под чары этой ведьмы, которая сейчас раскраснелась и дрожала всем телом, испуганно глядя на него. Мужчина криво улыбнулся и прищелкнул языком, покачав головой.
— Я рад, что моя месть будет сладостной и приятной, моя леди!
— Я... я... не понимаю... — прошептала Лилиан, стараясь привести мысли и чувства в порядок.
— Мы с Лайоном давние враги... Это длинная история и как-нибудь я расскажу тебе ее... А сейчас мы не закончили кое-что, моя леди... — и с этими словами он медленно подошел к ней, заставив девушку испуганно отскочить от него, так как она подумала, что он опять поцелует ее.
Но Джонатан лишь улыбнулся и произнес:
— Подними кубок, который ты уронила, леди!
Лилиан вспыхнула яростным огнем, но поняла, что с этим мужчиной шутки плохи и подняла кубок. Тот довольно кивнул и отсалютовав, вышел из дома, заперев двери на замок. Девушка прикоснулась к припухшим губам все еще ощущая вкус его губ и языка и провела дрожавшими пальцами по ним. Что он имел ввиду, когда говорил, что они с Лайоном давние враги? Неужели они были знакомы? И какую месть он придумал ее любимому? Эти вопросы крутились в голове девушки, которая не могла найти вразумительного ответа на них.
... Наступил вечер и сумерки завладели домом. Лилиан нашла свечи и зажгла их. Главаря разбойников все еще не было и девушка облегченно вздохнула, надеясь, что тот не появится. Усталость овладела ею и она прилегла на кровать, свернувшись под теплой медвежьей шкурой и моментально погрузившись в сон. Во сне она увидела Лайона, улыбающегося ей своей очаровательной улыбкой и протягивающего к ней руки и окунулась в его объятия, подставив свои губы под его поцелуй. Но вдруг поцелуй изменился и Лилиан увидела перед собой грозного главаря разбойников, который усмехался ей и тянул к ней свои руки, стараясь схватить ее. Его губы настойчиво накрыли ее и девушка поняла, что его поцелуй доставляет ей большее удовольствие, чем поцелуй Лайона. Она вскрикнула и открыла глаза, встретившись с холодными глазами того, кто только что ей снился. Он лежал возле нее, перебирая в руках огненные пряди разметавшихся волос.
Джонатан молча склонил голову и легонько провел губами по ее щеке к ушку, потом обратно и припал к ее рту, словно тот был наполнен сладким нектаром. Девушка закрыла глаза, считая, что это продолжается сон и тихо вздохнув, робко ответила на его поцелуй, прикоснувшись язычком к его языку, который стал настойчиво атаковать ее рот. Джонатан стянул с нее медвежью шкуру и теперь его ладонь сжала ее грудку сквозь корсаж платья и стала ласкать набухший сосок. Лилиан вздохнула и обняла его за шею, пребывая все еще в чарах волшебного сна, окутанная теплом его рук и дыхания. А он все больше и больше возбуждался и теперь его действия и движения стали настойчивыми и более откровенными, наполненными страстью и желанием. Девушка выгнула спину, когда его горячая ладонь проникла за вырез платья и пальцы сжали ее сосок, теребя его и потягивая, заставляя ее еще более выгибаться в его руках.
Сквозь туман проснувшегося желания и пелену сознания вдруг стала пробиваться настойчиво мысль о том, что это уже не был сон, что рядом с ней кто-то был и ласкал откровенно ее невинное тело. Девушка распахнула испуганно глаза и увидела перед собой ненавистное лицо и глаза, заставляющие трепетать ее и дрожать. Она ошарашено смотрела на то, что корсаж ее платья был полуспущен, оголяя ее грудь, юбки платья были смяты и задраны выше колена, а рядом с ней находился тот самый разбойник, похитивший ее и сестру.
Лилиан вскрикнула и оттолкнула его от себя. Она попыталась вскочить с кровати, но Джонатан крепко схватил ее за руки и заведя их ей за голову, придавил девушку в мягкую перину.
— Куда это ты собралась, моя леди? — прошептал он и стал искать ее рот, а она поняв, что чуть добровольно не отдалась этому разбойнику, стала что есть силы сопротивляться и кричать, чтобы он отпустил ее.
— Пусти меня, ничтожество! Пусти!
Но мужчина лишь холодно рассмеялся и перехватив одной рукой ее запястья, второй стал мять ее оголенную грудь, пока его губы боролись с ее губами. Девушка вдруг расслабилась и когда он потерял на долю секунды бдительность, укусила его за нижнюю губу. Джонатан чертыхнулся, ощутив солоноватый привкус во рту и теперь его движения стали резкими и грубыми, лишенными всякой нежности и тепла.
— Ну что же, моя леди, ты сама этого захотела... Чтобы я овладел твоим телом грубо и жестоко!
Девушка забилась в его руках и стала извиваться, пытаясь избежать его грубых прикосновений, причиняющих боль и страдание, но мужчина не обращал на это никакого внимания. Задрав юбки, он с легкостью проник в панталоны и прикоснулся к ее лону, заставив Лилиан протестующе закричать, когда один из его пальцев проник в пещерку девушки. Никто еще не трогал ее так, как делал это он, и его палец медленно стал двигаться в ее лоне, пока губами он терзал сосок левой груди. Девушка стонала и кричала, понимая, что не может противостоять силе этого мужчины, который без труда сметал любое ее сопротивление. Они оба тяжело дышали, тела взмокли, а сердца бились в унисон.
— Ты принадлежишь мне, моя леди, отныне и навсегда... — прошептал он ей на ухо и вот уже второй палец присоединился к первому, заставив несчастную вскрикнуть от боли. — Ты сама виновата в том, что сейчас происходит, моя леди! Я мог бы любить тебя нежно и ласково, но ты этого не захотела...
— Нет... нет... пожалуйста... нет... прошу... ууммм... — она вновь застонала, когда его губы заглушили ее протесты и крики, а руки продолжали натиск на ее невинное тело.
Он быстро стянул с нее нижнее белье и перевернул девушку на живот, схватив ее за волосы и повернув голову так, чтобы их губы слились в поцелуе, пока второй рукой он мял и гладил ее дрожавшие бедра и ягодицы, проникая пальцами в ее сжимающееся лоно, причиняя ей страдания и боль. Лилиан плакала, умоляя его отпустить ее, но мужчина уже был весь поглощен диким и животным желанием, будучи злым на то, что эта маленькая леди упустила свой шанс лишиться своей девственности нежно и ласково. Теперь он действовал механично, не обращая внимания на ее жалкие протесты и просьбы. Джонатан вновь перевернул ее к себе лицом и схватив ее бедра, широко развел их, подведя своего гиганта к ее девственной пещерке. Лилиан протестующе закричала и выгнулась, когда он стал настойчиво и стремительно проникать в нее, причиняя неимоверную боль.
Девушка вскрикнула от боли, и вот уже он находился глубоко в ней, погрузившись до самого конца. Сделав очередной выпад, Джонатан стал активно двигать бедрами, пронзая несчастную своим орудием, заставляя ее вскрикивать каждый раз, когда он погружался в ее истерзанное лоно. Ее щеки были мокрыми от слез, губы искусаны до крови, а ноги сцепленными вокруг его бедер. Он удерживал ее ягодицы, направляя легкое тело в такт своим движениям, а сам тем временем терзал зубами поочередно ее соски. Лилиан обмякла в его руках и уже не сопротивлялась, когда он еще раз насадил ее на свой член и вдруг выйдя из нее, перевернул девушку на живот и поставил ее на колени. Задрав выше ее юбки, он вновь проник в ее пылающее огнем лоно и теперь трахал ее словно собаку. Она когда-то видела как этим занимаются животные и была немного шокирована, а теперь вот он точно так же ее насиловал, удерживая ее бедра и кусая плечи.
Лилиан не знала сколько прошло времени, но вот он дико зарычал и выгнулся, выпуская в нее струю спермы и придавив ее всем весом к кровати, глубоко и часто дыша ей на ухо, пока руками продолжал мять и сжимать ее груди и соски. Девушка стала задыхаться под тяжестью его тела и он наконец-то освободил ее от своего веса и повернув к себе, пылко поцеловал искусанные губы.
— Теперь ты стала моей, леди... — прорычал он, проникая пальцами в пылающую плоть, и провел потом ими по ее щеке, оставив на ней след ее девственной крови и своей спермы.
— Ненавижу тебя... слышишь? Ненавижу!!! — прошептала она, отворачиваясь от своего насильника, который только громко расхохотался
и взяв ее за подбородок, повернул к себе ее заплаканное личико.
— Я укротил тебя, моя леди...
5. Сообщение о похищении.
Женские стоны и крики наслаждения были слышны далеко за пределами хозяйской спальни. Лайон держал на коленях молоденькую Розалию, глубоко насаживая ее на свой большой ствол, заставляя девушку кричать в экстазе. Ее белокурые волосы рассыпались по спине и плечам, ногами она сжимала его бедра, выгибая спину словно кошка в наслаждении. Лайон был красивым мужчиной и любил затаскивать к себе в постель всех красоток, независимо от их положения и социального статуса. Сейчас он трахал дочку своего камердинера, которой едва исполнилось шестнадцать лет. Она была очень сладкой и милой девочкой, которая наивно полагала, что он женится на ней, крестьянской шлюшке. Лайон жестоко улыбнулся и впился зубами в ее пышную грудь, от чего девушка вскрикнула и улыбнулась ему, поняв, что это доставило ей хоть и боль, но добавило и желания.
Мужчина последний раз сделал выпад и вынув свой готовый к излиянию член, бурно кончил на живот вздрагивающей девушки, не желая, чтобы та понесла от него незаконнорожденного ублюдка. Он ухмыльнулся, вспомнив о своей глупой маленькой невесте, дочери герцога Анджуйского, которая так и растаяла, когда он поцеловал ее. Этой дурочке выпала честь стать его женой и подарить ему наследников. Она была красива и молода, но после беременности и родов она могла потерять свою привлекательность, поэтому он не сильно этому огорчался, зная, что любая девка с готовностью расставляла перед ним свои ножки, впуская его в недра страсти и наслаждения.
— Умница, малышка... — прошептал он и встав с кровати, лениво потянулся, глядя на восходящее солнце. Его тело было сильным и упругим, мышцы напряженнми под смуглой кожей, а короткие волосы темными словно сама ночь.
Розалия растянулась на смятых простынях и с блаженством вздохнула, все еще пребывая в плену экстаза. Неделю назад ее хозяин впервые овладел ею на смотровой стене, когда она ходила туда, чтобы посмотреть на едущих торговцев с разными товарами. Лайон тогда тоже поднялся туда и схватив ее сзади, не дав опомниться, задрал ее юбки и одним движением лишил ее невинности, зажав рот рукой, чтобы никто не слышал ее крика боли. Но уже в следующую минуту девушка ощутила жар и проснувшееся желание и сама стала двигать бедрами ему навстречу, требуя большего. Мужчина засмеялся, прошептав ей на ушко, что она настоящая шлюха, которая готова покорно раздвигать свои ножки перед ним и Розалия согласна угукнула ему, хватая ртом воздух, пока его руки шарили по ее пышной груди, а член доводил ее до безумия. С того времени он неоднократно брал ее там, где находил: на кухне, в кладовой, на улице, в каминной зале, на конюшне... И вот сегодня когда она прибиралась в его спальне он также овладел ею несколько раз, заставив потерять голову от желания и страсти.
Глупышка и не подозревала, что герцог и не думал жениться на ней, а лишь пользовался ее телом, что невеста Лайона должна была приехать в этот день, чтобы увидеться со своим женихом перед венчанием, на которое должны были съехаться все влиятельные особы королевства.
— Одевайся, малышка и жди, когда я тебя позову к себе!
Девушка обиженно надула губки и нехотя оделась, забрав подаренные им монетки. Лайон смотрел в окно и представлял, как уже сегодня ночью овладеет своей маленькой невестой, сорвет цветок ее невинности. Как же он любил этот момент, когда его член разрывал девственную плеву и погружался в тесные глубины, заставляя молодых девушек корчиться от первой боли. Ему нравилось видеть ужас в их глазах, когда он врывался в них одним мощным толчком, а потом слышать их умоляющие крики остановиться. Его это очень возбуждало и воспламеняло. И вот теперь он с нетерпением ждал свою невесту, которую не составит большого труда затащить к себе в постель, ведь их венчание через две недели. Он наплетет ей историю о том, как думал о ней каждую ночь, как с трепетом вспоминал их поцелуй, как истосковался по ее любви. Лайон громко захохотал, уже предвкушая сладость ее молодого тела. Ах да, у нее ведь еще была и младшая сестра! Ну, он оставит ее на десерт!
Мужчина неторопливо искупался и оделся, когда в дверь внезапно настойчиво постучали.
— Кого там черти принесли так рано?
— Простите, ваша светлость... Это срочно... С вами хочет поговорить сэр Прокнисон...
— Скажи ему, пусть ожидает в моем кабинете!
— Хорошо, ваша светлость!
Окинув себя в зеркале пристальным взглядом и не найдя изъянов, Лайон раздраженно вздохнул и вышел в широкий коридор, по которому уже бегали слуги, выполняющие различные поручения и указания. Видя своего хозяина они приседали и кланялись и вновь приступали к своим обязанностям. Лайон вошел в свой просторный кабинет и занял место в кресле с высокой резной спинкой.
Через минуту в дверь постучались и получив разрешение, в кабинет вошел его главнокомандующий.
— Что у тебя за срочное дело, из-за которого мне пришлось так рано встать?!
— Прошу прощения, ваша светлость... Дело в том, не знаю как и сказать...
— Да выкладывай побыстрее!
— Вобщем, час назад солдаты нашли сгоревшую карету и убитых мужчин, предположительно, солдат, так как они были раздеты и ограблены...
— Ну и что с этого? Неужели я должен этим заниматься?!
— Но... но... дело в том... что карета принадлежала герцогу Анджуйскому, ваша светлость... В ней ехали ваша невеста с сестрой...
Лайон с такой силой толкнул кресло, что то с громким стуком упало на пол. Он гневно дышал, глядя на испуганного главнокомандующего, который знал, что в стадии гнева герцог терял всякий контроль над собой и мог даже не задумываясь убить того, кто попадется под руку:
— Чтооо?!? Где они?!? Где Лилиан? — прокричал он, подойдя к столику со спиртными напитками и налив себе виски, залпом выпил жгучий напиток.
— Мы... мы не нашли ни их самих, ни их вещей, ваша светлость...
Лайон налил вторую порцию и также выпил ее, не обратив внимание на то, как жидкость опалила стенки его горла. Его невеста пропала, а с ней и надежды на удачное будущее. Ее отец был вторым человек в королевстве и правой рукой короля, а послухам его богатство превосходило богатство самого короля. Теперь Лилиан пропала и видимо, находилась в руках у разбойников, которые наверняка уже позабавились ее юным телом, лишив его возможности стать ее первым мужчиной. Черт! Он уже был весь в предвкушении предстоящей ночи, а теперь ему необходимо было послать известие ее отцу. Конечно же о расторжении брачного договора не могло быть и речи и несмотря на то, что товар уже вскоре всего испорчен, он не мог лишиться денег и положения. Ну а когда ему удастся вернуть свою нареченную, тогда он уже без всяких нежных прелюдий может владеть ее подпорченным телом. Вот только главное, чтобы она не забеременела от другого, дабы ему не пришлось воспитывать ублюдка. Ну ничего, если она все же понесет, то он знает как устроить так, чтобы она лишилась ребенка. С этими мыслями, Лайон сел за стол и приступил к написанию письма своему будущему тестю...