Мне очень не повезло в этой жизни...Во всяком случае до недавнего времени я так считал. Впрочем ,у меня были веские причины именно так и думать.
Отца своего я не знал. Мне не известно даже, жив ли он, или умер. Может быть и ходит он где-то по земле, но я никогда его не увижу, он обо мне не вспомнит, как не вспоминал уже много лет...
Я вырос в Подмосковье, в бедном захудалом городке, унылом и сером до безобразия. Перед обшарпанной, полуразвалившейся пятиэтажкой с протекающей в дождливую погоду крышей, располагался залитый асфальтом тоскливый двор, не озелененный ни единым деревцем, ни единым пучком травы... Все, что видел я вокруг себя- нищету, грязь пьянство. Мать, сколько я помню её, пила. Правда, когда я был маленьким, её возлияния не имели ещё катастрофического масштаба, она даже проявляла ко мне некое подобие материнской любви. Но с каждым годом становилось все хуже и хуже. Она опускалась все ниже и ниже...
Начала продавать вещи...В нашей квартире стали шататься отвратительные личности бомжеватого вида, они источали омерзительный запах перегара и немытого тела, от которого меня тошнило. Это были собутыльники моей матери,и одновременно-её любовники. Они сношались с ней в пьяном угаре, а через некоторое время мать рожала мертвых или уродливых детей, некоторые из которых, к несчастью для самих себя выж
или. У меня появился уродливый брат, которого я впрочем, не могу назвать своим братом...И человеком вообще.
Он родился с так называемой «заячьей губой», я очень сильно боялся этого существа и невыразимо пугался, если оно подходило ко мне...Страх перед ним был сильнее пожалуй даже страха перед матерью. Он к тому же был умственно отсталым, или может быть не был, просто никто никогда не занимался его развитием и обучением. Он жил как ненужное никому существо. Иногда по ночам вставал и начинал бродить по комнате, издавая жуткие звуки своим безобразным ртом...А я тоже не спал, с опаской следя из под одеяла за его перемещениями по комнате, и я наверное умер бы, если бы это существо приблизилось ко мне....
Немало жестоких побоев и унижений вынес я от матери....Но с годами стал умней. Я отсиживался во дворе или подъезде, дожидаясь, пока моя мать и её очередной смрадный хахаль уснут. Тогда я смогу тихо проскользнуть в свой уголок и тоже поспать...
Я учился в школе. Одноклассники не любили и не принимали меня из-за того, что я очень плохо одевался... Хотя, некоторые девочки и поглядывали на меня, обращая внимания на мою внешность, но все же дальше взглядов дело не заходило. Сам же я украдкой любовался на парней. Если видел на улице сильного, красивого мужчину сердце начинало биться быстрее. Успеваемость моя оставляла желать лучшего. Почти по всем предметам выходили хлипкие тройки. Но это вовсе не оттого, что я был не способен к учёбе. Нет. Я вовсе не был глуп...Но мог ли я хорошо заниматься в тех условиях, в каких суждено мне было жить? Я ведь не имел даже письменного стола. Вернее, когда то у меня имелся, но давно уже был продан и пропит. В квартире у нас не осталось почти никакой мебели...Грязно-серые обои свисали клоками со стен. Это зрелище удручало, убивало меня...С каждым днем все сильнее...Я рад был бы уйти отсюда? Но куда? Если только на тот свет... Мною овладевали глубочайшая депрессия и уныние. Я стал думать о самоубийстве.
У нас не было родственников, которые могли бы нам помочь, я не имел друзей. Никому не был нужен. Ни один человек в этом мире не любил меня...И сейчас, оглядываясь назад и вспоминая то время я не могу внятно ответить на вопрос-что же удержало меня от этого шага? Почему я не умирал? Ведь меня буквально тошнило от этой жизни...
Я любил только одно занятие -бродить по улицам и мечтать. Рисовать в своей фантазии красивые картины, думать о счастье, любви, красоте...которых, как я точно знал, у меня в жизни никогда не будет. Я ведь никогда не видел ничего хорошего на своем веку...
Если я случайно видел свое отражения в зеркальной витрине магазина, мне приходили в голову странные мысли. Может быть это глупо, но думалось, что я -заколдованный принц. Злой волей закинутый в этот убогий городишко, в этот ненавистный дом,в эту дикую, бесчеловечную семью...
Я был очень красив. Высок ростом, с правильными, нежными чертами лица, пухлыми девичьими губами. Лицо мое, бледное, с нежной кожей, украшали огромные темно-синие глаза, обрамленные пушистыми, закручивающимися , длинными ресницами, а голова увенчана была копной темно русых, мягких, слегка завивающихся волос. Конечно, я был очень бледен и измучен всегда, к тому же мое тело , до ужаса худое и тонкое, однако гармонично и пропорционально сложенное, облачено было всегда в рванье, почти лохмотья.. В целом я нравился себе, но от этого делалось ещё более горько...
Неужели не достоин я лучшей судьбы? -спрашивал я сам не зная, у кого. Вокруг меня кипела большая жизнь. Люди гуляли, дружили, влюблялись и веселились. Однако, все это проходило мимо меня,я лишь подглядывал издали... Неужели вся жизнь пройдет вот так? Никчемно и бессмысленно? Я закончил уже школу, и точно знал, что мне не стоит и пробовать поступать в институт. На работу меня тоже не брали. А если и брали то вскоре выгоняли. Я ничего не умел делать, был очень слаб здоровьем и хотя хватался за любую работу, пусть даже самую черную и грязную, нигде долго не задерживался...
Однажды, вернувшись домой,я понял, ещё не доходя до проклятой хрущёвки, что там нечто произошло. В воздухе стоял ужасающий запах горелого...Слышались звуки милицейских сирен...Оказалось, что в моей квартире случился пожар. Причиной по видимому стало неосторожное обращение со спичками. Моя мать по пьяни пыталась разжечь плиту и поплатилась за это жизнью. Погибла она и её очередной мерзкий гость. Существо, называемое моим братом выжило, и увезено было в реанимацию с тяжелейшими ожогами. Если он и выживет, будет неизгладимо обезображен. Хотя я не знал, может ли он стать ещё безобразнее?
Все это узнал я из разговоров соседей. И поспешил скрыться подальше от этого жуткого страшного места...Мне было страшно даже находиться поблизости, даже представлять себе черную сгоревшую квартиру и то что находиться там... Я бежал не разбирая дороги, все равно куда...Преследуемый пугающими образами которые не мог от себя отогнать...Но я не чувствовал ни горести ни сожалений, может быть даже облегчение поселилось в моей душе. Мать давно уже перестала быть мне матерью, и вытравила из меня без остатка все светлые чувства к ней. Разве только некоторое опустошение и неверие в произошедшее...
Настала холодная зимняя ночь. И положение мое представлялось безвыходным. Документы мои скорее всего сгорели. Да и не мог я пойти их искать... Ночевать мне было негде. Старая, ветхая куртенка не грела, шапки и шарфа я не имел. Все магазины, куда я мог бы зайти отогреться, уже давно закрылись. А я все шел и шел без цели, едва передвигая ноги от голода и усталости. Я не ел ничего уже сутки, а ещё больше я не ел досыта. Некстати я вспомнил вдруг, что сегодня у меня день рождения...мне исполняется 18 лет...Но никто не поздравит меня, как никогда никто и не поздравлял. А ведь это прекрасная дата...такая бывает раз в жизни. И другим в такие дни дарят подарки, они собирают гостей, друзей, накрывают на стол, веселятся...Так ведь происходит у людей?
Я шел шел и шел...Чувствуя, что давно уже простудился...Все тело дрожало от холода...Я сам не заметил, как очутился за окраиной городка, где как ни странно, прежде мне бывать не приходилось. Под ногами расстилалось белое поле. Снежинки, будто слитки серебра поблескивали в свете взошедшей на безоблачном небе луны...Кружилась голова. От слабости я не мог уже стоять. Мягкие сугробы будто-бы говорили мне:ложись, ложись, засыпай...И я знал, что если лягу то это будет означать одно-конец. И что же? Пускай.
Мне нечего жалеть в этом жестоком мире, мне не за что цепляться в моей жалкой и ничтожной жизни. Я не любил здесь никого,и никто здесь не любил меня... Я видел одну лишь грязь. А этот снег-он был таким белым и мягким, таким блестящим и чистым...Не худшее ведь место для последнего пристанища? Возможно, мои останки найдут только весною, когда все здесь растает...С этими мыслями я покорно опустился в сугроб, так мягко мне не спалось никогда...Я засыпал, погружался в безмолвное забытье, не слыша уже завываний ледяного ветра, не чувствуя ни голода, ни мороза, ни той ужасной горечи, что давила мне на сердце все эти долгие 18 лет...
...Наверное я умер и попал в рай...-подумал я, когда открыл глаза. Я обнаружил себя в большой уютной комнате, на мягкой белоснежной кровати. Я укутан был в теплое одеяло. Было тепло и хорошо. Где то сбоку трещали в камине дрова, и отблески от пламени отражались на деревянных, пахнущих лесом стенах. Нет, я не умер. Это не видение. Это комната. Самая настоящая роскошная комната. Я не мог как следует все рассмотреть, так как был очень слаб, и подняться на постели не осилил бы.
Послышались вдруг шаги. И в комнату вошел мужчина. Очень высокий и крепкий. Одет он был в джинсы и майку без рукавов, и потому я мог разглядеть его сильные руки. В отблесках каминного пламени поблескивали его мускулы. Он был красив и мужествен лицом. И на вид ему было около 35 лет. Он сел на стул возле кровати на которой лежал я, и взглянул на меня.
- Очнулся?-спросил он, улыбнувшись мне. Я отметил красоту его улыбки. Доброту и открытость глаз и лица, сочетающуюся с мужественностью и суровостью.
- Где я?-спросил я слабым голосом.
- В моем загородном доме.
- А кто вы?
- Я врач, хозяин частной клиники. И зовут меня Николай. Николай Глухарев. Этой ночью, когда я ехал к себе на дачу,я увидел тебя лежащим в снегу у дороги. И конечно же не мог проехать мимо. И привез тебя сюда.
- Значит я не умер...
- Конечно же, нет!-улыбнулся спаситель. Правда, ты серьезно болен. У тебя может быть пневмония, но я тебя вылечу. Как тебя зовут?
- Роман.-ответил я.
- Рома...что же случилось с тобой?
И я вдруг разрыдался, и все -все рассказал этому доброму человеку. Я не любил плакать при людях да и в одиночестве не опускался до слез почти никогда, однако, теперь вся боль, что перенес я за свою недлинную жизнь выплеснулась наружу.
Николай обнял меня.
- Ну тише, тише,-сказал он очень ласково. Все позади, теперь все будет хорошо. Тебе только волноваться нельзя. Не плачь...
У него был на редкость приятный голос. Низкий, мужественный, грубоватый, очень красивый по тембру. Говорил он теплым, ласковым тоном, как никогда и никто не говорил со мной...Я до глубины души был тронут и потрясен этим...
Николай напоил меня теплым молоком с медом, потом тщательно прослушивал мои легкие стетоскопом...
Следующие несколько дней я прожил у Николая. Он заботился обо мне, лечил меня. Вкусно кормил, купил мне новую хорошую одежду. Я действительно подхватил тяжелое воспаление легких, чему впрочем не следовало удивляться. Николай рассказал мне о себе. Я понял, что он холост и одинок, не смотря на свою красоту. Сейчас он находился в зимнем отпуске, но так как никогда не был большим охотником до путешествий, проводил выходные здесь, на даче. Он любил уединение. И не было для него лучше и уютнее места, чем этот просторный красивый ,стоящий в отдалении около леса на краю поселка дом. Тут было 2 этажа. И большой сад окруженный высоким забором. Дом украшен был статуэтками и картинами, коврами ,хрусталем и фарфором, красивыми изделиями из резного дерева и стекла. Мой новый друг был богат. Дела у клиники шли очень хорошо.
Николай делал мне уколы. Когда он колол мне инъекцию в первый раз, я отчего-то застыдился обнажить перед ним попу. Он протер участок кожи ваткой, продезинфицировал, и аккуратно вонзил в меня иглу. А когда все было закончено, он вдруг погладил меня рукой по ягодицам, очень нежно...И так поступал он всякий раз после того, как делал мне укол.
Ещё мне трудно было купаться самому. Я был очень слаб. И не мог ещё даже вставать с постели самостоятельно. Мужчина нес меня на руках в ванную-красивую джакузи, отделанную голубым мрамором, и купал меня там в теплой водичке. Мне крайне необходимы были горячие ванны. Николай очень аккуратно,с осторожностью, тер меня губкой с ног до головы...Я уже понимал, все, что происходит между нами...Он любовался на наготу моего тела. А я ловил себя на мысли, что тоже очень хочу увидеть обнаженным его.
По вечерам он читал мне книгу, или просто разговаривал со мной обо всем.
Мой старший друг поражен был тем, насколько я настрадавшийся и несчастный человек.
- У тебя очень очень красивые глаза,-сказал он мне однажды. Я ни у кого не видел столь красивых глаз. Но они так печальны....
Он ездил иногда в город за покупками.
Книги, диски с музыкой, разные игрушки-все, чего лишен я был в детстве было у меня теперь. Я не мог даже выразить словами, как благодарен Николаю.
Он был веселый, хотя и его взгляд не лишен был грустинки, он не унывал, улыбался, всегда рассказывал интересные истории, умел подбодрить меня и поддержать.
Я восхищался им, был ему непомерно благодарен. Но это далеко не все, что чувствовал я к нему.
Прошло 2 недели. Я уже окреп, вставал с постели, вы вместе выходили гулять в сад, где колыхали своими темно-синими мягкими лапами вековые ели, запорошенные серебристым снегом...
Однажды Николай накрыл на стол. Выставил бутылку дорогого вина, осетрину, черную икру, чизкейки и прочие деликатесы. Таких я в жизни не пробовал. Он не включал в доме свет, зажег свечи на столе, где мы ужинали.
Я знал уже, что этот вечер станет особенным.
- А знаешь, Рома, почему я не женат и никогда не был?-спросил меня вдруг мужчина.
Я пожал плечами, хотя догадывался обо всем.
- Мне не нравятся женщины,-проговорил доктор. Совсем. Меня привлекали всегда только парни. Юные, худенькие...У меня случались отношения с юношами, но скажу честно-ничем хорошим они не заканчивались. Я не хотел бы вдаваться в подробности, но все, кого любил я в жизни оказывались не такими людьми, как я думал. Лживыми, фальшивыми...А ты, Рома?Ты любил уже в этой жизни?
Я помрачнел.
- Нет,-с трудом сдерживая горечь проговорил я. Разве мне было до любви? Нет! Я никого никогда не любил, и меня...-тут мой голос задрожал и прервался-...и меня тоже никто...никто..не...-я не смог больше говорить и вдруг заплакал, чего делать вовсе не хотел. Но слезы хлынули из глаз вопреки моей воле.
Николай обнял меня и прошептал на ухо:
- Ромочка, милый, искренний и чистый мальчик...Ты больше не одинок!Слышишь? Я люблю тебя!
И он поцеловал меня в губы. Это было так неожиданно приятно...Мы долго целовались за столом при свете свечей.
За окном мела свирепая метель...Ветер стучал в окна и свистел в трубе. Но от этого в теплом доме становилось ещё уютнее...
- Я хочу тебя,-сказал Николай. Но если ты считаешь, что не готов ещё к интимным отношениям, я буду ждать столько, сколько нужно.
- Нет, я хочу!Я готов!-проговорил я, хоть и не знал толком, что и как должно произойти.
Вот и славно!-улыбнулся мне мой возлюбленный.
Он легко и непринужденно поднял мое тщедушное тельце на свои сильные руки и отнес меня в ванную. Он раздел меня, и велел залезать в ванную. А сам приготовил приспособления, необходимые для клизмы, и баночку мази.
- Может быть не нужно?-робко попросил я.
- Не спорь с доктором!-с шутливой строгостью сказал мой возлюбленный. Это необходимая процедура!
Он набрал воды , встал так, чтоб было удобно и начал вводить в меня наконечник большой резиновой груши. Я чувствовал, как вливается в меня теплая, ароматная водичка. Это было приятно, но после я почувствовал некоторое опустошение...Промытый, опорожненный кишечник свело спазмом. Я застонал. Николай погладил меня по животику, и положил на него грелку.
Вскоре все прошло. И он понес меня, чистого и довольного в спальню.
Он разделся. Я восхитился его красотой. Совершенным рельефом мускулов, идеальными пропорциями. Силой. И огромным, возбужденным членом. Сам я тоже уже очень сильно возбудился.
Николай лег рядом со мной, поцеловал меня в губки, а потом начал покрывать нежнейшими поцелуями мою шею, плечики и грудь. Мои соски он ласкал особенно долго и тщательно. Иногда слегка покусывая их. Я застонал от наслаждения так как соски мои были очень чувствительны. Но если бы я только знал, какое блаженство ожидает меня впереди!
Он ласкал мой животик, ляжки, а когда прикоснулся губами к яичкам, к члену, который у меня, кстати, тоже был немаленьким, я едва не сошел с ума от наслаждения.
- Давай попку!-ласково прошептал Николай. Расслабься!
Я повернулся к нему спинкой, став на четвереньки, облокотившись грудью на большие подушки, положенные друг на друга.
Я чувствовал как его пальцы массируют мою дырочку. Они показались мне горячими, почти раскаленными.
- Нужно много мази,-шептал он. И действительно, нанес мне обильную смазку, израсходовав почти весь тюбик.
Приятный запах лесных трав распространился от неё по комнате...
К моим ягодицам прикоснулись губы Николая. Он покрывал их поцелуями все. До единого сантиметра.
- До чего же красива твоя маленькая попка!-в восторженном экстазе воскликнул он. А потом прямо к дырочке прильнул губами. И долго целовал её. Я стонал. Я уже сгорал от нетерпения перед самым главным действием.
- Ты готов?-спросил он меня.
Я отвечал
- Да!
- Не боишься?
- Не боюсь!
- У тебя очень маленькое отверстие! Тебе будет больно не смотря на обильную смазку. Первый раз всегда больно.
- Я потерплю. Я ведь так люблю вас!
- Золотой мой мальчик!-с неслыханной нежностью проговорил он, обхватил руками мои ягодицы и медленно вошел в меня.
Хоть я и был готов ко всему и ничего не боялся, да и чего я мог бояться в этой жизни? Но все же не смог сдержать крика. Сильная боль пронзила меня. Мне казалось, что моя попка вот-вот порвется...
На глазах моих выступили слезы.
- Ромочка, солнышко мое, ненаглядный мой, терпи! Терпи! Знаю, как попке больно, но сейчас все пройдет!-шептал он своим низким красивым голосом.
Он начал движения, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Я некоторое время ещё поскуливал жалобно, но потом закрыл глаза и вознесся на вершины блаженства. Сердце бешено колотилось, я чувствовал своего возлюбленного в себе. Его тепло, его дыхание...И слышал как он рычит от удовольствия, будто дикий ненасытный зверь. Очень долго длился наш интимный акт. Наконец мы кончили одновременно, с громкими криками. Мне хотелось кончить раньше его, но он контролировал весь процесс, держал мой член рукой, и в нужный момент пережал его там где надо было. И когда чувствовал что кончает уже сам- отпустил. Это были мучительные минуты, хоть я и терпел безропотно, но зато как приятно мне было кончать! Я даже заплакал! Из моего члена вырвалась белая струя, и Николай накончал в меня тоже.
Потом вытер мою попку влажной салфеткой и снова поцеловал...
Когда мы, уставшие и счастливые лежали рядом, я понял вдруг, что впервые в жизни мне хорошо. Мне действительно хорошо. Будто бы читая мои мысли, Николай сказал мне
- Забудь обо всем, что было в прошлом. Все будет хорошо. Через 2 дня кончается мой отпуск, мы поедем в Москву, я помогу тебе получить образование, и все то, чего ты был лишен раньше! Забудь все свои муки! Я не хочу чтобы ты о них вспоминал!
- Да. Я не буду больше вспоминать. Я не могу сказать словами, как я счастлив и как вас люблю!
- Тебя! Говори мне «ты».
- Тебя! Я люблю тебя...
- И я никогда ещё так сильно не любил!
С того дня я счастлив. Прошло уже 2 года как мы вместе. Я учусь в университете на первом курсе. Я сдал уже на отлично первую сессию. Мне хорошо с Колей. Он для меня все! Мой спаситель! Если бы не он я давно уже был бы мертв...Я был когда-то самым несчастным и жалким человеком на свете а сейчас у меня все хорошо. Я понял одно!-никогда нельзя сдаваться, как бы не было трудно! Какой бы жуткой и безнадежной не казалась тебе жизнь, никогда не отчаивайся, верь! Ведь даже в момент, когда ничего уже не ждешь может случиться вдруг чудо. И все невзгоды покажутся просто старым забытым сном.