Как-то я был вожатым в детском лагере. Море, солнце, куча детей, отличное настроение!! Вожатым я ездил уже не в первый раз — раньше разминался на маленьких отрядах, а теперь дали первый. Особо я не волновался — там было куча моих знакомых, да и авторитет завоевать было не сложно — позитивное мышление рулит всегда и везде.
Но была у меня и одна проблема — несмотря на привлекательные внешние данные — рост под два метра, малек подкаченное тело и двадцать лет существования за душой девушки у меня еще не было. Понять это по моему поведению было нельзя, но те из знакомых, кто знал об этом — угорали долго — в компании, пока идет нормальное общение — все разговоры центруются вокруг меня, как только мне начинает нравиться какая-то девчонка — меня можно задвигать в угол — терялись и шутки, и появлялась ненужная агрессия. В общем, знакомился с девушками я только тогда, когда не успевал их пугаться — долго это все равно не продолжалось.
Но на лагерь таких целей и не было — я не собирался портить себе отдых накруткой своих мозгов. Однако человек предполагает, а судьба располагает...
На море я всегда ходил часа в три — отсутствие людей привлекало. Как оказалось, не только меня — к морю надо было спускаться с берега по крутой тропе и внизу слышались не особо скрываемые стоны. Я прятаться тоже не стал — свистнул, уже видя, что это кто-то из детей — хотя назвать этих обормотов детьми язык уже не поворачивался.
Парень тут же вскочил и побежал вдоль берега — я в своей футболке был достаточно узнаваем — девушка чуть замешкалась и, схватив свою одежду, голая побежала за ним. Я же не любил только одного — когда из меня пытались делать идиота. Сдавать их я не собирался, но и позволить им просто так убежать было бы странно.
Я быстро побежал вдоль берега — достаточно тихо — иногда отвлекаясь, смотря на девушку, бегущую снизу от меня — от берега я специально отошел чуть подальше — хотелось сделать сюрприз. Но, когда я добежал до второго выхода и увидел лишь убегающего вдаль парня — уже по тому, что я не смог его догнать, было понятно — кто это — перворазрядник по бегу у нас был только один.
Видимо, придется провести воспитательную работу с одной только девушкой — я спустился на берег и внезапно вышел из-за поворота. Катерина едва не врезалась в меня и, остановившись, резко отпрянула назад. Пожалуй, сейчас Катя представляла собой достаточно забавное и притягательное зрелище — растрепанные кудрявые волосы чуть ниже плеч, блестящие заплаканные глаза, раскрасневшиеся лицо и тело. Я совершенно без стеснения оценил её небольшие груди идеально правильной формы, темные соски, торчавшие то ли от холода, то ли от возбуждения и темный треугольник волос между ногами. Внутри меня внезапно включился кто-то бесстрастный — один я испытывал всю бурю эмоций, а другой был спокоен, как танк. Главное, не дать ей опомниться, но и не передавить — тут же решил я. И тут же перестал думать.
— Добегалась? — я подошел к оцепеневшей девушке и взял её за подбородок. В этот момент казалось, что меня ударит молния, я проснусь, исчезну, вокруг обнаружится куча репортеров с видеокамерами и меня расстреляет подводный снайпер-водолаз, но ничего этого не произошло. А бесстрастный разум подсказал, что сама Катя испугана еще сильнее, чем я.
Что ей говорить я не знал — то есть вообще. Я боялся, что меня выдаст голос и знал лишь то, что нужно использовать состояние её шока.
— Думаю, ты знаешь что делать, — шепнул я и сильно надавил девушке на плечо, придвигая её к земле. Другой рукой я спустил шорты с трусами и достал свой вставший член. Мысль о том, что у меня что-то не получится — исчезла — я не чувствовал в девушке ни грамма сопротивления — лишь покорность и подчинение.
Я ткнулся членом ей губы, почувствовав, как мне пробежал электрический разряд неги и блаженства. Она тут же приоткрыла ротик и взяла головку в свой рот. Это было нечто непередаваемое — я почувствовал, как улетаю куда-то. Тело как будто начало кружиться, а ощущения её несмелого язычка на члене наоборот обострились до предела. Катя двигалась головой вперед-назад, легко насаживаясь головой на мой член. Я понял, что вскоре кончу, но мне хотелось продлить это удовольствие — я прикусил зубами щеку — достаточно ощутимо, чтобы немного подождать с финалом и снял с себя футболку — мое тело мне нравилось всегда, а сейчас особенно — капли пота, стекающие по напряженным мышцам и темная кудрявая головка, скользящая внизу и доставляющая мне нереально блаженство.
— Давай активнее! — я положил руки Кати на свои ягодицы, а свою — ей на затылок и стал двигаться, задавая темп. Вторая рука мяла её левую грудь, особенно неистовствуя с соском, но сжимая его, то оттягивая и перекатывая. Мне хотелось быть везде — обладать ей одновременно во всех местах — разводить руками её маленькую задницу и разрывать узенькую дырочку, трахать раком и прижавшись к ней, вдавливая её в песок всей массой своего тела.
За полсекунды до того, как кончить, я резким движением вдавил Катину голову в свой пах — она закашлялась и слегка сжала зубы. Я тут же надавил ей на точки за ушами, заставив открыть рот еще сильнее, и начал кончать. Что-то пошло прямо в пищевод, несколько плевков спермы повисли на лице, но особое наслаждение я испытал, когда уронив Катю на спину, я кончил ей на живот и на её маленькую грудь. Желание чуть уменьшилось, заменившись чувством абсолютной власти. Рука проникла между ног девушки — два пальца вошли в хлюпающую дырку и тут же добавился третий. Второй рукой я, то мял Катину грудь, то собирал сперму пальцами и заставлял её облизывать их.
Я хотел довести девушку до оргазма — и не собирался останавливаться даже если для этого потребуется... но все случилось гораздо быстрее — видимо, она сама была не хило возбуждена. Катя вцепилась зубами мне в руку и свела ножки. Руками она сжимала свои сиськи и ерзала по песку.
Тут я понял, что не знаю, что делать дальше. Но главное было не уронить свой авторитет и, ни в коем случае не дать понять девушке, что для меня это хоть сколько-нибудь необычная ситуация. Как я рассудил — секс у меня теперь будет, если я не слажаю.
Разговаривать с Катей не хотелось ни секунды, но пришлось в приказном порядке загнать её в море и отправить спать, сказав, что мы с ней еще поговорим.
Её подчинение мне понравилось, но, прогуливаясь по берегу, чтобы как-то переосмыслить текущую жизнь, я понял, что вступаю на очень опасную, но дико приятную дорожку. Было ощущение, что для меня нет ничего невозможного, но я не знал — правда это или нет — получится ли то, что сейчас крутилось в моей голове. Но я был уверен, что узнаю об этом завтра.