Жили мы с матерью в коммунальной квартире, в которой проживала еще одна женщина, тетя Света. Соседка наша была женщина лет на пять моложе мамы, с роскошными волосами, пышными формами и покладистым характером. С мамой они жили, душа в душу. Сколько себя помню, они не разу даже не поругались. Меня же тетя Света просто баловала. Общий взгляд на многие вещи, одинаковый вкус в одежде и привычках сблизили женщин еще больше. Обе обожали мягкие вещи. Все диваны и кресла у нас в квартире были покрыты пушистыми пледами, большое количество разного размера подушечек из бархата, на полу толстые ковры, стены задрапированы тканью. Большая часть гардероба, как у мамы, так и у тети Светы, была из бархата, флиса и им подобным тканям.
Когда я был совсем маленький, женщины, не стесняясь меня, расхаживали по квартире в нижнем белье, переодевались, хвастались новыми панталонами и даже когда было сильно жарко, ходили совсем голые. Спал я вместе с мамой на одной кровати. Перед сном меня раздевали до гола, облачали во фланелевую пижаму и прятали на ночь под пушистый плед. Прошло время, я вырос, но мои женщины продолжали относиться ко мне, как к маленькому. Ни чего не изменилось в их поведении: тетя Света могла голышом ходить у меня на глазах, не стесняясь, женщины заходили ванную, когда я там мылся, а мама вообще продолжала меня сама мыть. Но я уже стал другим. Обнаженное женское тело возбуждало меня. От вида женского белья у меня приятно щекотало внизу живота. По ночам мне стали сниться эротические сны, и я просыпался в мокрых штанишках. Мама переодевала на мне пижаму, смеялась и называла меня мужчиной.
Однажды мама мыла меня в ванной, ей стало жарко, и она сняла с себя халат, оставшись в панталонах и бюстгальтере. И тут мой член предательски стал напрягаться. Я стоял перед мамой возбужденный и красный от стыда. Мама, как ни в чем не бывало, погладила мой напряженный член вдоль ствола, взяла в пригоршню мошонку, и когда ее вторая рука коснулась вновь моего члена, я не выдержал и кончил. Потом мама рассказала, для чего она это сделала. Она очень боялась, чтобы у меня не было застоя крови в половых органах и соответственно мужских болезней, таким образом, мама решила мне помочь.
Уже когда мы лежали в кровати, она снова вернулась к этой теме. Мне подробно было рассказано, как устроены женщины и мужчины, что должен делать мужчина, чтобы возбудить женщину, и так далее. Теперь каждый вечер у нас с мамой велись разговоры на тему секса. Она учила меня азам, все больше и больше открывая этот удивительный мир интимных отношений. Я стал прислушиваться к своим чувствам, наблюдать от ч
его я больше всего возбуждаюсь, и вечером делился своими открытиями с мамой, она в ответ рассказывала про свои переживания.
Я стал по другому смотреть на маму и тетю Свету и постоянно их сравнивал. Мне нравились бедра и ягодицы соседки, за то мамина грудь была просто прелесть: большая, полная, с изумительными сосками. Они обе носили панталоны, и раз в ванной в тазике для грязного белья я увидел панталоны с начесом. Они были совсем новые и в стирку попали впервые. Я вывернул панталоны, начесом наружу, ощутив приятную мягкость ткани. Мне в голову пришла мысль, что должно быть маминой писе очень приятно, когда такая мягкая ткань ее касается. На ластовице панталон я увидел разводы, которые оставила мамина девочка, и понюхал их. От запаха панталон у меня закружилась голова, уже совсем потеряв голову, я как ненормальный стал тереть свое лицо о мамины панталоны, пока не кончил. Вечером я, не стесняясь, рассказал маме о своем открытии, и был несколько обескуражен, когда выяснилось, что это были панталоны соседки. Мама тихо засмеялась, увидев мою растерянность, и принялась целовать мое лицо.
Сначала это были обычные родительские поцелую, которыми она часто меня осыпала на пару с соседкой, но затем ее губы обняли мои и я почувствовал, как ее язык пытается проникнуть ко мне в рот. Я послушно раздвинул губы, и наши языки встретились. Мамин язык стал шарить у меня во рту, а ее рука ласкать мой член. Я почувствовал, как горячая волна захлестнула все мое тело, хотелось, чтобы это неземное удовольствие продолжалось до бесконечности, чтобы нежная мамина рука ни когда не выпуска мой член, а этот беспокойный язык проник в меня как можно глубже.
Смешанные чувства завладели мной: с одной стороны, я чувствовал себя маленьким, и хотелось прижаться к маминому телу и заплакать, как я делал, когда был совсем крошкой, а с другой стороны, новые уже взрослые ощущения требовали, чтобы я вел себя по-мужски. Я увидел, впервые, в своей маме женщину: красивую, еще молодую, с прекрасной фигурой и мягким характером, но ужасно страдающей от одиночества, скучающей по мужской ласке и любви. У меня сжалось от боли сердце. Почему самых достойных людей, счастье обходит стороной, почему одним все, а другим слезы в подушку. Нет, все, я сделаю все, чтобы моя мама была счастлива. Эти вечером между нами с мамой был долгий разговор, прерываемый горячими поцелуями, и уснули мы далеко за полночь, крепко обнявшись. Этой ночью я решил, что мама должно стать моей женщиной.
Решить, конечно, просто, но как это осуществить. Опыта у меня обращения с женщинами нет, тем более, если в любовники ты выбрал собственную маму. Да и вообще, что я знаю про секс, только то, что мне рассказывала опять же мама. Да, положение… Я проснулся чуть свет, лежал рядом со спящей мамой и думал, как сделать ее счастливой. Наконец, я решил, что просто буду вести себя смелее в вопросах секса, следить, что приятно маме, а там я думаю, она сама мене поможет. Я вспомнил, как вчера вечером мама возбудилась и бросилась целоваться, когда я рассказал, как нюхал панталоны соседки, и решил начать с того, что стану при ней нюхать ее панталоны. Посмотрим, что получится?
Я с трудом дождался вечера. Как только мама направилась ванную, мыться перед сном, я под предлогом чистить зубы влетел следом за ней. На этот раз я точно знал, где находятся ее панталоны. Весь вечер следил за ней, и видел, как она сняла и положила их в нашу корзину для грязного белье, кроме того, они были желтого цвета с начесом, каких у тети Светы не было. Мама стояла рядом со мной и ждала, когда я закончу чистить зубы. Ее халат расстегнулся, бежевый бюстгальтер и розовые панталоны показались на ее белом теле. Ни чего необычного, все, как всегда, но меня трясло, от волнения и возбуждения. Я чувствовал, что сейчас произойдет нечто, или мама поддержит мою игру, и тогда наши отношения могут очень быстро начать развиваться, либо она пресечет и тогда уже мое положение станет безнадежным, в плане достичь близости с ней. Мама чувствовала мое напряжение и продолжала наблюдать за мной.
Я вдруг перестал волноваться, знаете, как это бывает, волнуешь, беспокоишься, пока не принял решен
ия, а как бесповоротно решил, все приходит спокойствие и уверенность. Спокойно вытер руки, повесил полотенце, выдвинул корзину и достал из нее желтые панталоны с начесом. Уже уверенными движениями, зная, что с ними надо делать, я вывернул их начесом наружу, медленно расправил штанишки панталон и, найдя ластовицу, поднес ее к своему носу. Все это время, я ощущал на себе взгляд матери, но как только возбуждающий запах панталон проник в меня, я потерял всякий контроль. На этот раз он мне показался еще более сладким, а ткань нежнее и возбуждающе. Я принялся гладить панталонами лицо, останавливая их у носа, чтобы вновь и вновь вдохнуть этот неповторимый аромат, и совсем забыл, что за мной наблюдает мама.
Я почувствовал ее руку у себя на затылке. Мама тихо гладила мою голову. Наши глаза, наконец, встретились, и в них я увидел нежность и любовь. Нежность женщины и любовь матери. Она поцеловала меня в губы, и сказала, чтобы я ложился в кровать, а она скоро придет. Я попросил взять с собой ее панталоны, это было важно.
- Тебе понравился их запах, - был ее вопрос.
- Мне понравился твой запах, - не задумываясь, ответил я, и почувствовал, что мой ответ ей понравился.
- Бери, мужчине не надо перечить. Ты, правда, еще не настоящий мужчина, но, если так пойдут дела…, - и мама хитро улыбнулась.
Я радостный залез под наш с мамой пушистый плед и погрузил лицо в мягкие панталоны. Вскоре появилась мама, в толстом халате из флиса. Она выключила свет, оставив гореть только настольную лампу, и подойдя к кровати, скинула халат. Она была совсем голая. Она постояла некоторое время, поправляя волосы и давая мне внимательно рассмотреть ее, затем откинула плед, и стала ласково приговаривая снимать с меня пижаму. Голого мама прижала меня к себя и почувствовал все красоту и нежность ее тела. Она положила меня на постель, взяла свои панталоны, которые я с таким вдохновением обнюхивал, и стала водить у меня между ног. Член напрягся и вытянулся во всю длину.
Она оголила ему головку, и нежно обтерла панталонами. Несмотря на мягкость ткани, головка не почувствовала той мягкости, какую чувствовала кожа лицо, но то что дальше произошло меня просто потрясло. Мама, моя любимая мамочка, стала нюхать свои панталоны и именно то место, где ее девочка, терлась и об них, и чем мама только, что протирала мою головку. А потом они легли на мое лицо, бережно прижатые маминой ручкой. Мягкие валики скользили по моим щекам, губам подбородку, обдавая нежным запахом мочи и маминого тела.
Мама отрывала панталоны от лица, чтобы поцеловать меня в губы, спросить: хорошо ли мне, и вновь погружала мой нос в сладкие панталоны. Одна из пауз, когда мамин язык проник ко мне в рот, оказалась несколько длиннее обычного и накрывшие после этого мое лицо панталоны оказались влажными с сильным запахом маминых выделений. Она просто вытерла ими влажную от возбуждения писю и теперь размазывала свою смазку у меня на лице. От этой мысли я кончил. Сперма крупными каплями брызгала куда попало. Ни я, ни мама даже и не думали, чтобы как-то защитить от брызг плед и постельное белье; я дергался в экстазе, мечтая чтобы этот кайф продолжался вечно, а мама пыталась удержать панталоны на моем лице. А потом я спал на подушке, которую мама заботливо запихала в эти самые панталоны, вывернув начесом наружу .
Ворсинки приятно ласкали лицо, убаюкивали. Когда проснулся, подушка продолжала источать вокруг моей головы волнующий запах. Я перевернулся на живот, и мягкий ворс вновь заскользил по моему лицу. Проснувшись, мама вновь, как и вчера вечером стала помогать мне. Она сняла бюстгальтер, обнажив свои большие груди, и пристроили их на подушке возле моего лица. Когда я отрывался от панталон, чтобы перевести дух, ее полные соски тыкались в мои губы, направляемые заботливой рукой хозяйки. Я перевернулся на спину и попросил маму, чтобы она села мне на лицо своею попой в панталонах. Она боясь, что мне будет трудно дышать, легла на меня повернув попу к моему лицу, а перед этим надела панталоны наизнанку, так что у меня перед носом красовалась большая попа в розовых панталонах с большим и нежным ворсом.
Мама стала приближаться попой к лицу, очень медленно. Огромные половинки ее ягодиц переваливались с одной стороны на другую по мере того, как она переносила тяжесть тела с одной ноги на другую. Розовая ворсистая ткань ее панталон неуклонно приближалась к моему лицу. Я лежал очень высоко, и когда мамина попа прижалась к лицу, голова моя оказалась зажата между двумя мягкими и ароматными подушечками. Мама стала двигать попой вперед-назад, тыкая попой в лицо, временами останавливаясь и слегка вдавливая меня в подушку, очень мягко и осторожно, а затем вновь продолжала тыкать мне попой в лицо. Было очень хорошо, и я кончил в штанишки мой пижамы. Как только мама увидела у меня между ног мокрое пятно, она прекратила свои движения и освободила меня от своей попы.
Я лежал обессиленный не в силах пошевелить рукой. Сладкая истома сковала все мое тело, страшная лень навалилась на меня. Мама заботливо сняла с меня мокрые штаны и вытерла между ног. Мне было все равно, что я лежу голый перед ней. Сморщенный член повис между широко разведенными ногами, рядом валяются мокрые пижамные штаны. Я был на седьмом небе. Мама стояла рядом в панталонах на изнанку, с голой грудью и, что-то улыбаясь мне, говорила. Я плохо понимал смысл ее слов, только чувствовал ее радость, от причиненного мне удовольствия.
Этот день стал еще одной ступенькой на пути моего взросления. Однако, несмотря на такую между нами близость, я продолжал оставаться девственником. Да мама помогала мне снять напряжение, всячески возбуждала своим бельем, телом и запахами, но при этом я ни разу не позволила между нами полной близости. Но я чувствовал, что это скоро произойдет.