С девочками мы подружились. Как обычно у нас в группе была та, кто пришла сама. Толстенькая Жанка была как раз такой, она пришла в Контору для работы и в ходе оной ей предлагали изменения, сначала минимальные и безобидные, но жажда изменений захлестнула ее, и теперь она ходячая секс-машина, которая мечтает о членах днем и ночью. Вторая девочка Ира, была, как и я, невольницей, она не хотела меняться, ей подмешивали препараты тайно, и когда она это поняла, ее насильно изменили и теперь не выпускают. Мы освоились на ферме быстро, работать нам нужно было шесть часов в день, смены у нас были полу-парными, сначала три часа первая девочка работает одна, потом три часа в паре со второй, потом свободна, третья приходит, после нее и три часа работает со второй, потом три часа одна. Вот и весь расклад. Второй постоянно просилась Жанка, она дольше всех спала и очень освобождала нас с Иркой, так как любила подставлять свои дырки под члены. Поэтому чаще всего едва волочила ноги, а фан вокруг не стоял постоянный. Мы же с Иркой чаще всего самцов не трогали, ну раз в день максимум.
За сданные материалы нам начисляли нечто вроде баллов или кредитов, которые мы могли тратить в конце каждой недели. Дырки у нас постоянно сочились влагой и спермой. Животные нас любили и слушались, кроме коней, они слушались только Жанну, поэтому она их чистила. У меня был любимчиков Волк «Гавс», мы как-то сразу нашли общий язык, он трахал меня не сильно, не быстро, а спускал чаще всего в подставленное ведро, ну иногда в меня или на меня. После первой недели я обратила внимание, что наша «кормилица» Света, начала свои планы воплощать. То у нее задница в старые штаны не входит, то волосы цвет меняют у корней. Баллы мы могли тратить на одежду, мебель в домик, технику для фермы. В первую неделю мы скинули свои баллы и купили доярочные аппараты для коров, так как доить их вручную было сложно, не в плане тяжести работы, просто молока наши коровы давали по ведру в день, а их было пять. На второй неделе нам разрешили вносить изменения к себе, но мы не особо торопились, расценки были жуткими. Вечерами мы могли лизаться и трахаться, а иногда просто валились с ног, ибо редко когда работали положенные шесть часов, чаще дольше.
В один день я была первой на смене и спокойно смотрела, как пантеру гоняет по куполу волчара, это было плановым мероприятием, пантера часто дразнила своих самцов, но когда они ее ловили, то жарили как курицу на сковороде. И в это утро ничего не менялось. Вдруг в корпус вошли двое сотрудников в рабочих комбинезонах. Я машинально свела ноги и прикрыла голую промежность юбкой. Те, не обращая на меня внимание, прошли к вольеру к коровам и стали брать пробы из их дырок. Коровы спокойно перенесли это. Потом они вышли и один подошел ко мне.
— Кет?
— Да.
— Ваша корова Роза беременная. К самцам ее больше не пускать. Вам все понятно?
— Конечно. — я задумалась, как так? Корова залетела от пса или коня? Ну, тут и не такое бывает.
— Кредиты за это будут начислены на вашу группу в конце дня.
— Хорошо.
Но это было весьма странно, кредиты были начислены на каждую, но их число было сравнимо с балансом за всю неделю. Девочки, конечно, обрадовались, но не разделили моего беспокойства. Я же знала, что тут генный ад, а не рабочие моменты. После этого дня я уже не давалась никому кроме Гавса, который теперь кончал только на меня или в ведро. Мне было страшно.
Роза начала полнеть очень быстро, словно мышь, которая родит через месяц или два. Нам все чаще предоставляли скидки на изменения. Девочки воспользовались, я нет. Жанка увеличила сиськи, как общий объем, так и соски, они были толстыми как два сведенных пальца, и кажется, имели прорезь в центре. Молоко из груди не текло, но текла какая-то жижа, которая пахла не лучше спермы или мочи. Ирка изменила внутреннее содержание своей вагины, ей было сложнее всех, конский член рвал ее почти до крови, она была меньше нас. Ну а теперь ее дырень была под стать нашим. Смотрелось это странно и не очень красиво, но Ирка после первого похода к коню, сказала, что теперь это не так больно. Вообще когда она спала, то разводила ноги, а я смотрела на ее дырку. Та была похода на стакан с крыльями, почти не закрывающееся отверстие из которого тонким тягучим ручьем текут ее выделения. Клитор ее теперь торчал постоянно, что мешало носить ей трусы, терло сильно.
Шли дни и недели, мы привыкли к своему труду и выполняли все по четкому расписанию. Первой всегда ходила я. Я сводила двух птиц и волков, кошку и коня, корову и коня. Потом ложилась под Гавса, получала его член в одну из дырок и относила материалы на сдачу. Потом шла в домик и досыпала и отдыхала. После обеда помогала Жанке относить ее ведра, она всегда ставила коров на доение, и ведер у нее было больше чем у нас. Смотрела каталог новых товаров. Шла на последнюю смену смотреть на Иру и Жанну. Последняя всегда задерживалась. Затем по настроению, либо еще раз трахалась, либо нет.
Когда Роза была готова рожать, ее увезли от нас. Мы даже стали скучать, ибо она смешала нам расписание, и мы нет, да нет, но вспомним про нее. Еще одним нашим кошмаром стали кролики. Это были кролики размером с собаку, и членом ничуть не меньше. Вот кто жарил нас на полной. В отличии от остальных животных, кролик в день кончал три — пять раз. А нам этих монстров привезли в объеме четырех штук. Конечно, они были покладистыми и сами на нас не кидались. Вообще трах с кроликами это целый ритуал. Запустив одного в купол, мы заходили следом и были там около пятнадцати минут, чтобы он привык к нашему запаху, потом мы должны были ложиться и лежать, разведя ноги. Когда кролик осмелеет, член его встанет, и он на чудовищной скорости отыграет свою роль, минута две и все, подставляй ведро. Я всегда ложилась на живот, и кролик имел меня в зад. Потом он убегал, а я звала второго, так я обслуживала троих, и только потом садилась над ведром. Кролики не давали возможность кончить, все-таки их члены были мелковаты для нас, но сам процесс был приятен всем. Поначалу мы спорили, что кончит первой, но после недели бросили это занятие. Когда нам вернули Розу, нам вновь пришлось перестраивать расписание, а сама корова была цветущей, охотно ластилась к нам, молока выдавала вдвое больше остальных, на случку ходила охотно. Мы пытались узнать, кто же родился, но нам сказали, что мы тупые дуры — у коров рождаются телята. Короче, ничего мы не узнали.
Спустя две недели настал очередной кошмар, у нас залетела Жанка, тут понятно не стоял вопрос кто отец, она еблась без разбора, предпочитая пизду жопе, вот и допрыгалась. Слез было не много. Жанну сняли со смены, переведя ее на свободный график. Мы с Ирой взвыли, теперь ее работа ложилась на нас, и если коней мы раскидали, то псов и кроликов было больше животных девочек. Нам пришлось трахаться больше. Жанка часто помогала нам, но спустя месяц она уже не могла нам помочь. Живот ее был невероятно огромным, поэтому она и из домика почти не выходила. Роды наступили внеплановыми, Жанку не успели забрать от нас. Мы проснулись ночью от ее крика. Жанка стояла на коленях и выставила приоткрытую пизду в потолок. Крик ее был не очень диким, но она плакала и говорила, что ей больно. Паника и шок стерли большинство воспоминаний, но мы точно запомнили, как из Жанки рождался и вылазил жеребенок. Как раскрывалась ее казалось бы безразмерная пиздень, как появляются мелкие ножки и головка. Мы ничего не могли сделать, мы не умели и не были готовы. А едва этот конек коснулся ковра, то сразу выпутался из плаценты и поднялся на ноги. Ужас, страх, ненависть и депрессия, вот что нас ждало после таких кадров. Жанка почти сразу упала на пол и неслышно стонала. Вагина ее была просто разодрана, а конек быстро нашел «мать» и присосался к ее груди, периодически тряся головой, словно хотел откусить сосок.
Конька забрали через пятнадцать минут, вместе с обессиленной Жанкой. А мы просидели всю ночь, обнявшись, не имея возможности уснуть. Утром к нам пришли сотрудники, и сказав, что у нас отпуск, отвел к машине и нас повезли в мед. центр где были психологи и процедуры. Я кричала и упиралась, но меня все, же усыпили, и непонятно, что делали.
Отпуск оказался намного лучше, чем я ожидала. Нас поселили в какой-то квартире, и мы просто отдыхали и смотрели телевизор. Нам выдавали таблетки, чтобы снимать похоть, они помогали удивительно, пять минут и вся «хочка» исчезает часов на восемь. Нам делали процедуры по ночам. Уже через неделю мы были нормальными людьми. Правда на прежних себя были не похожи, скорее мы были похожи друг на друга, как сестры или даже двойняшки. Грудь третьего размера, волосы почти черные, глаза зеленые, легкие веснушки на лице. Наши дырки постепенно уменьшались, но не перестали растягиваться как раньше. Мы не всегда пили таблетки, иногда мы устраивали себе развлечение на пару часов с использованием здоровенных членов и рук. Ирка оказалась очень активной лесбиянкой, я даже не ожидала от нее такого, раньше она была спокойнее. Теперь она могла нацепить на себя страпон и домогаться до меня как похотливый юнец.
Примерно через неделю после нашего возвращения к нормальному виду, к нам стал приходить учитель и преподавал нам английский язык. Мы учились и никак не могли понять, зачем это. Но время шло. На дали небольшую работу по встрече новых подопытных. Работа была нам не приятна, но мы прошли через этот котел и теперь могли ответить на любые вопросы. Мы были консультантами. Все новоприбывшие, а это и девушки и парни, хотели всегда одного, члены, сиськи и письки. Мы пытались описать ситуацию с обратной стороны, но вскоре перестали, некоторые едва услышав о постоянной ебле, были готовы расписаться на собственном завещании, не то что в договоре. Пару раз мы переубедили людей от этой затеи, нам за это ничего не было. А однажды к нам пришли молодожены, которые узнали, что тут им могут исправить сознание и восприятие, чтобы они всегда были вместе и не могли друг без друга. Мы даже не знали, что тут и такие услуги делают. Но двери нам теперь не закрывали, мы ходили и смотрели, как проводят процедуры, смотрели общие камеры, где можно было выбрать любой корпус, и любое помещение. Наконец посмотрели места жительства мальчиков. Они жили иначе, не как девочки. У парней были бараки, где они жыли целыми стадами, но они не бездельничали, а постоянно разъезжали по точкам и обслуживали девочек и клиентов. Помимо этого они трахали скотину при бараках. Мы долго смеялись, глядя на молодого баранчика, который пытался поиметь лошадь, а та крутилась и не позволяла ему вставить член, в конце видео пришел Конь-парень и грубо взял эту кобылу, а потом заставил Барана прочищать пизду лошади, чтобы она не залетела. Мы видели и отдел кентавров, но их было мало, три девочки и два парня, все лошади. Они жили отдельно и не выглядели несчастными, бегали, трахались между собой и с обычными конями и кобылами. Не интересно. Красиво как парень кентавр ебет кентавриху, но это не особо интересно.
Спустя осень и зиму, мы уже хорошо говорили по «инглишу», выполняли работу лениво и не особо активно. Клиентов всегда было много, а под новый год вообще ужас сколько. Многие богачи делали подарки свои женам, и наоборот. А контора работала уже быстро. Пришла парочка, а ушли мутанты, у которых блузка рвется от молочных бидонов и штаны расстегнуты, так как «Не помещается».
Мы перестали замечать, что процедуры продолжаются до сих пор, мы не замечали перемен и расслабились. А зря. Нам выдали документы на чужие имена. Мы не понимали зачем они нам, но потом были процедуры по изменению сознания. Я никогда раньше не получала их вот так, как пассивный элемент, да, а вот так — нет. После процедуры мы были вроде прежними, но только к вечеру поняли, что совершенно не можем вспомнить свою прошлую жизнь. Имена родителей, адреса, телефоны... Опять было страшно.
— Доброе утро Клара и Мира. — на английском произнес молодой мужчина в дорогом костюме, который стоял в дверях нашей квартирки и смотрел на нас.
— Доброе... — подтвердили мы с диванчика.
— Вам пора собираться в дорогу. Собирайте документы и минимум вещей, вас переводят. — после чего повернулся и с порога произнес. — Машина внизу, черный БМВ. У вас десять минут.
Что началось, мы кинулись собираться. Документы мы собрали сразу, они лежали с первого дня у входа, где мы их получили. А вот вещи и подмыться, это время. В итоге мы сели в машину и поехали. Водитель привез нас в магазин одежды, тут все говорили на иностранном языке. Но продавщица отлично понимала английский, поэтому мы накупили кучу вещей для дороги. Куда? Мы не знали. Мужчина расплатился карточкой, на которой был нарисован код ДНК. И мы поехали в офис. Там нас осмотрели врачи, осмотрели полностью, от волос и ушей, до самой матки и задницы. Были вопросы по самочувствию, тесты на память и восприятие. Затем мы попали в кабинет, где уже сидели девочки. Всего нас было девять. Все люди, все трясутся. Перед нами выступил старик в клетчатой рубашке и обрисовал нашу жизнь на дальнейшее время. Мы отправлялись в Америку, где для нас будет сниматься жилье, где у нас будут карточки с зарплатой, где не будет контролеров и камер. Мы будем сотрудниками маленького филиала компании по продаже дорогих косметических препаратов. Все. Мы сидели с открытыми ртами, все девять. Но это были цветочки. Нам было разрешено все что угодно, нет ограничений ни на что, только на отчетность в конце месяца от филиала и заказы товара.
Шок и еще раз шок. Нас уже вечером посадили в самолет бизнес классом и отправили. В аэропорте мы взяли такси и приехали на будущее место работы. Это был небольшой магазинчик в центре города. Жилье трех девочек было прямо над ним. Остальные жили в одном квартале. Мы узнали, что не все учились одному. Три девочки получили образование экономическое, они были бухгалтерами. Две других учились маркетингу и языку. Две были на обслуге, уборка, порядок в магазине, расстановка товаров и украшение офиса. И мы, что учили язык непонятно зачем, но нас определили в консультанты для работы с клиентами вне магазина.
Кватира у нас была огромной, шесть комнат, спортивный угол, столовая и кухня, две спальни, Зачем столько? Непонятно. Но мы обживались. А работа была только прикрытием жутких планов руководства...