На этот раз сон был очень странный. Я был пухлой, точнее, рыхлой продавщицей в сельском магазинчике. Я вызвала электрика – молодого, наглого рыжего парня. Протискиваясь мимо меня он вдруг схватил меня между ног – это было очень стыдно, немного больно и безумно возбуждающе. – Сейчас пойдешь в кладовку, разденешься и станешь раком – сказал он мне в лицо, дыша табаком – Живо, тётка, поняла! Я что-то пискнула, среднее между «нахал» и «сейчас».
– Я не махад, я – дирижировал – ухмыльнулся электрик и пошёл закрывать входную дверь и вешать табличку «Закрыто». А я, уже вся мокрая и дрожа от предчувствия, пошла в кладовку, сняла свой синий халат, закопала в него свои мокрые серые трусики, белый лифчик и майку. Потом стала, упершись руками в стол. Тут вернулся парень. Он звонко хлопнул меня по заду: Вот корма! Может тебя в жопу продёрнуть?! От стыда и возбуждения я уже была как пьяная. Электрик вжикнул молнией на ширинке, спустил штаны и прижал к мои полушариям огромный горячий член.
По том схватил меня за груди и стал сжимать состки: какие дойки! Он наконец засадил в меня и стал сильно трахать. Потом склонился к уху и сказал: Надо было тебя сначала заставить сделать мне «цветок» – Это что, сказала я, содрогаясь – Полизать между яйцами и жопой – Да-да! Всё сделаю! - Тут он кончли в меня, а я кончила просто, очень сильно.
Тут я проснулся. Член извергал сперму. Я решил добавить удовольствия и стал трогать свой мокрый член, представляя, что я шестилетняя девочка, которой в деревянной избушке в детском саду мальчики велели спустить трусики и брать в рот их членики. Представил 8 мальчиков подряд.
Когда я вошёл в туалет, голый и перемазанный спермой (родаки были на даче – готовили осеннюю эвакуацию). Водяной уже сидел на унитазе. Он мягко взял меня за плечи, развернул и посадил себе на колени. Его длинный член прижимался между моих ягодиц. Он легко положил правую руку мне на мокрый пах, а левую положил мне на губы. Он меня стал ласкать.
Я представил себя 13-леткой, которой прыщавый хулиган в лифте велел спустить трусы (они были чуть испачканы после посещения школьного туалета, в котором толком не подотрёшься – и я как-бы застеснялась этого больше, чем стриптиза по приказу) и поднять до груди юбку. Парень гнусно ухмыльнулся, явно увидев коричневую полоску на белой ткани: засранка! Он вынул член – сам он носил тёмносерые трусы и явно не боялся, что следы его посещения сортира станут заметны – и стал дрочить на меня. Тут я кончил. Водяной тоже кончил, залив мне спину. Он ушёл, а я пошёл в ванную. Там под душем я заодно и поссал.
Я решил испытать последние трусы из магического набора – последний подарок – серые семейники. Я надумал поехать на дачу, помочь предкам в упаковке и сборе вещей. Кроме того, меня соблазняла перспектива того, что может случится со смазливым круглопопым подростком на ужасных лесных дорожках, в страшных чащобах Замкадья… Трусы я дополнил старым джинсовым костюмом. Взял старые часы, мобильник оставил заряжаться, и решил не рисковать плеером – вдруг попадусь лихому Робин Гуду, который не только унизительно опускает городских пижонов, но и грабит их. Впрочем, я полагался на волшебные свойство трусов-подарков Водяного не только избавлять меня от боли и угрозы заразы, но и возвращать отобранные или порванные шмотки.
Уходя из дома, я увидел в подъезде Фархада, тащившего ведро с краской. Пользуясь безлюдьем воскресного утра, я ни слова не говоря, обнял его и впился поцелуем в губы, потом прошёл поцелуями по глазам и щекам. Руки мои в это время ласкали его бедра и худющие ляжки. Потом также молча отпрыгнул и выбежал из подъезда. Автобус подошёл неудачный – с кружащим маршрутом. Он был заполнен. Я оттиснулся в уголок. Скоро я почувствовал, как меня легко трогают за зад и ноги. Потом большие сильные руки-лапы, вдохновлённые моей покорностью, стали заходить спереди.
А одна залезла в карман джинсов и стала добираться до моего «крантика». Мужик был весь какой-то противный, сальный, лет за 40. Я решил немного поиздеваться над ним, отколов свой коронный номер. Я положил свою руку ему на оттопыренный пах, а сам, повернув в его сторону лицо, еле слышно сказал безотказно действующую на педофилов фразу: А если я буду делать, всё что вы скажите – как раб, вы меня не будете бить? Под моей рукой его член сильно напрягся, и я стал его тереть сквозь штаны, и добавил «смертельное»: или мне всё равно положена порка – для порядка? Мужик пробормотал: там посмотрим…. и прижал свой торчащий член к моему бедру. Я сжал его член и добавил: а вы друзей позовёте смотреть, как будете меня пороть? Тут его член задергался, штаны намокли, а я лихо ввинтился в выходящую толпу и бросился к метро, оставив его переживать ощущения.
В метро было полупусто. Рядом со мною сел удивительно красивый паренёк. Я сделал так, что его худая рука со сползшим свитером оказалась прижатой к моей. Он был обворожителен. Я стал мечтать что мы лежим в одной кровати – я голый, а он в трусах. И я нежно целую и глажу его плечи и спину до тех пор, пока он не скажет: давай я сниму трусы и буду женщиной… Я сам сниму, привстань…. И вот тонкая ткань скользит по его ногам и я кладу ладонь на его пах и теребил его нежную шерстку: малыш, сейчас тебе будет очень хорошо… И еще я представляю, трогая свой член, загороженный взятой в метро газетёнкой, что мы с Фархадом лежим на широкой кровати рядом, на животах, нас поочередно трахает Водяной, а этот паренёк лежит рядом и гладит нас по головам, плечам и лицам…
Выскочил на своей станции, и, прикрывая пах газетой, понёсся к кассам. Успел. Хотя вагон был почти полон. Даже ждал отхода поезда. Когда поехали, стали ходить продавцы газет, пирожков, плащей и пива. Я ждал не будет ли того торговца с водой, с желания отдаться которому и начались мои приключения. Но его не было. Я бездарно представил, как в качающемся переходя между вагонами я быстро наклоняюсь и целую его в пах через грязные штаны…
Народу еще прибавилось и я стал ввинчиваться в толпу заранее. В переполненном тамбуре меня вдруг зажали в угол местные парни. Деньги, мобила, плеер есть? – Денег 50 рублей (много не брал, всё равно возвращаться с родителями), часы берите! – Я если обыщем и найдём ещё – жопу выебем, согласен! – Да (тут решил схулиганить) – а вы меня прямо здесь выебете или уведёте?! – Увидишь, когда раком стоять будешь! Сильные жёсткие руки стали меня обшаривать, залезали в карманы куртки и джинсов. Это был тоже кайф. Я сразу представил себя девчонкой из видеоклипа, где пацанку заставляют прямо в поезде раздеваться догола и такой выталкивают на перрон. Тут электричка стала тормозить. Один из грабителей сказал: а сейчас мы тебя трахнем! И рванул вниз мои джинсы. Двери открылись и я вывалился на станцию в джинсах, свалившихся до колен.
Ишь торопится, аж штаны потерял! – издевательски громко сказала какая-то тётка. Я подтянул джинсы и бросился бежать. По дороге, когда проходили через кусты, меня догнал парень, совсем ещё сопляк: Эй, стой! Схватил за руку: Слышь, тебя там в поезде опустили как бы, да? – Нет! – А чего без порток выпрыгивал? – Так гады стянули джинсы – А ты не сопротивлялся, морды не бил? – Нет… - Значит, тебя по понятиям офаршачили, но не до конца, а я закончу… Будешь слушаться или начистить ебало?! – Не бейте, буду слушаться… - Тогда на колени! Я плюхнулся на дорожку.
Он повернулся ко мне спиной, спустил свои китайские «адидасы» и черные плавки: Лижи мне жопу, чмо! По-бырому! Я подполз к нему на коленях и просунул язы к между половинок. Жопа у него была прыщавая, жёлтая вокруг дырки и вонючая. Я стал старательно лизать, водя языком вокруг дырки и трогая её. Мой повелитель стал дрочить. Я ждал, что он повернётся и всё закончится отсосом. Но этого не было – видно первый этап «серой формулы», сводившийся только к унижению от сверстника точно исполнялся. У меня у самого встал и я стал украдкой тереть член через штаны. Тут жопа у меня перед лицом задергалась – парень кончил. Он пёрнул мне в лицо, рывком подтянул трусы со штанами и велел: иди за мною, чмошник! Мы пошли.
Скоро мы свернули к бане. У неё пили пиво два здоровых парня, обернутых в полотенца. Они обернулись к моему конвоиру: Эй, пришёл должок отрабатывать? – Вот, пацаны, раба привёл чмошного, он вам классно отсосёт! – Они посмотрели на меня: Ты – его раб? – Да… - Ты у него в рот брал? – Нет… - Нам подчиняться будешь? – Да, конечно! – Ладно, ты иди, за тебя твой раб твой должок нам отвафлит… Меня завели между банькой и сараем. На кол ени, раб! - Уже привычно я опустился. Парни размотали полотенца и два здоровых члена упёрлись мне в щёки. Ну, поступай на курсы вафления! Порнушку смотришь? – Я кивнул – Тогда начинай классный отсос. А то отпиздим не по-детски! - Я аккуратно поочередно поцеловал им головки, провёл языком по стволам и стал поочередно обсасывать каждый член.
Они в это время чокнулись бутылками пива. И их разговора я понял, что пацан, поймавший меня у станции, задолжал им деньги и кроме роста процентов был приговорён ими к минету. Но он обещал, что вместо себя доставит лично им отчморённого городского, который как раб будет выполнять все приказы его кредиторов. Возиться с членами этих ржущих как кони деревенских чурбанов мне надоело, хотя я был рад, что они достались мне после бани. Если бы мой «работорговец» тоже был бы отмытый, я был бы не против на пару отвафлить этим бугаям. Я даже представил, что пока парнишка работает губками, я стоя рядом с ним на коленях, глажу его тощую жопку.
А потом я соглашаюсь, чтобы меня трахнули в зад оба, но он за освобождение своей дырочки от злой участи, ложится под меня и отсасывает мне. За этими размышлениями я сам чуть не кончил, но решил ускорить. Я бережно отодвинулся от членов, и стал их подрачивать руками, одновременно, как Кайл у Эрика в Саут-парке, «увлажняя орально» им яйца, а потом, отодвинув мокрый яйца, стал главному в этой паре делать «цветок» - лизать между ног. Скоро они сильно кончили, залив мне лицо, волосы и плечи куртки.
- Можешь встать! Я поднялся с колен, стряхнул камешки с джинсов. Стой, куда намылился? У тебя ещё будет сегодня работёнка! Я покорно пошёл между ними. Тут из-за поворота выехали две здоровые машины, одна типа «джип широкий». В них было полно мужиков и молодых баб. – Салют! А это что за пидор с вами? – А так, сделали из него соску – им Димон-раздездяй расплатился… Хотите подарим для развлечений? Воспитайте из него петушка-золотого гребешка! – Да мы с мочалками… - Нихуя, пусть участся…- А он - целка? Ага, даже штанов не спускали… - Ну, иди, к дядям, вафлист, у тебя трудный день начинается… Меня толкнули к джипу.
Потом меня втянула женская рука. Два мужика на первом сидении явно уже не хотели касаться опущенки. - Будешь послушным – всё будет нормально, понял, педрец! Машины проехали по дорожке и свернули в лес. Когда приехали на полянку, меня выпихнули из машины и велели лежать тихо. Стали разгружаться. Трое мужиков с тремя тёлками навезли кучу всего на шашлыки, поставили манг
ал, разожгли угли, выпили… Мне приказали снять шмотки и стать раком. Я снял всё, кроме трусов, а их спустил до шиколоток, но оставил, надеясь на защиту их магии. Нагнулся, отклячив зад и упёрся руками. Забава была такой – «опускание в квадрате». Бабы сняли трусики и ложились перед моим лицом, и я должен был им лизать между ног, а в это время их хахали трахали меня в зад. Хорошо, что со смазкой и с резиной.
Между ног у бабцов хлюпало и пахло, и лизать мне было так же противно, как жопу моего первого «рабовладельца». Удары в мою задранную многострадальную жопу были сильные, частые, без всякой идеи эротики. Всё сопровождал женский визг – подругам моих мучителей было такое дикое развлечение явно по кайфу, особенно, когда от толчка их папиков, насилуемый мальчишка втыкался носом в манды… Да и мужикам – толстым, налитым салом, нравилось когда их пивные животы хлопали по моей попки. Но в целом это было очень сильно – страшный стыд, страшное унижение и совсем не страшная боль.
Пока одна пара мною занималась, две другие догонялись вискарем, пивом и вином… Дамы были голые, кавалеры в рубашках и майках. По второму кругу дамам велели ложиться на животик, и я, уже освоив утром ремесло усердного жополиза, старательно водил языком по их потным полушариям, периодически резко вводя язык в их пахучие анусы. Я их просто трахал языком, пока здоровые члены разносили мою попку. Тут я думаю, получил столько секса, что мне хватит на год. Когда процедура наскучила, мужики встали в круг и обоссали мои шмотки. А тёлкам велели ссадится на меня и лить… Причём мне велели придерживать руками нависшие надо мною зады, превратив в живой унитаз, а потом, приподнимаясь, мне пришлось старательно вылизывать мокрую шерсть от мочи.
Потом они плотно занялись шашлыком, а я, схватив мокрую и вонючую одежду, как был, в полуспущенных трусах (натянуть до конца просто не успел), рванул в лес. Очень скоро я буквально вывалился на берег. Но место оказалось занятым – четыре дедка сидели у шалашика с удочками. Меня они покрыли матом – что, мол, рыбу распугаю. Почему то, они приняли меня за наркомана. Словом, они постановили меня примерно наказать. Через мгновение сильные руки меня скрутили и стали лупцевать прутьями. Исполосовав сгоряча моё тело (хорошо, что болтающиеся трусы своим волшебством сильно ослабляли боль), они решили дальше действовать по науке – приказали спустить трусы до земли и стать к дереву.
Потом стали стегать меня ремнями, велев просить прощение: за хулиганство, наглость и онанизм. Я всё делал по их приказанию. По окончанию экзекуции стал на колени (моя инициатива, им такой изврат даже в голову бы не пришёл, старым козлам) и каждому поцеловал правую руку, благодаря «за науку».
Наконец, растроганные дедки, в моём лице покаравшие и перевоспитавшие всю молодёжь, разрешили мне уйти восвояси. Я ринулся обратно в лес. Тут через меня прошла уже знакомая мне магическая волна и я – чисто и аккуратно одетый, без ссадин и синяков, стоял перед калиткой нашей дачи.