Осенний серый день стоял за окном. Солнце едва пробивалось сквозь серые облака, практически полностью затянувшие небо. Намечался мелкий моросящий дождь, который больше всего и ненавидел 27 летний парень по имени Дмитрий, наблюдавший за погодой из окна офисного небоскреба Москва-Сити.
- Может чуть позже ливень начнется, с грозой и громом, - подумал он. - Уж куда лучше, чем так. Погода - хуже некуда.
Отойдя от окна, он направился к кабинету, где он работал - огромному офисному помещению, разграниченному пластиковыми перегородками на 10 одинаковых рабочих мест. В центре офиса был широкий проход, позволяющий каждому пройти к своему рабочему столу.
Стол Димы находился в дальнем углу у окна. Подойдя к нему, он вновь посмотрел в окно, на лице его появилось еще большее уныние, с которым он сел за стол и уставился в монитор.
Работать совершенно не хотелось, может погода так влияла на его состояние, то ли сама работа вгоняла его в тоску, но он пытался пересилить себя, печатная строчку за строчку в аналитической справке к договору о строительстве олимпийских объектов. Это была его обычная рутинная работа, работа юриста в крупной строительной компании.
- Не знаю что из всего этого хуже: погода за окном, анализ этого несчастного договора или моя одинокая холостяцкая жизнь, - думал он. - Наверное все из перечисленного в равной степени плохо. Погодо-то изменится сама, если подождать. А вот последние два случая зависят напрямую от меня. Первый-то еще не такой страшный - анализ этого бредового договора я уже закончил и осталось только лишь дописать справку, на что мне нужно примерно 20 минут, а вот со вторым... Даже и думать не хочется.
Работа продвигалась медленно на фоне таких мыслей, и вместо поставленных 20 минут Дима заканчивал справку уже около часа. Хлопнула дверь, кто-то вошел в офис и послышался голос, исходящий от его друга и коллеги Юрия: "Димон, только постарайся на этот раз без разрушений!". Заинтересовано подняв голову, Дима увидел идущую к нему девушку лет 25. У нее были длинные распущенные ярко рыжие волосы длинной чуть ниже плеч, достаточно стройная фигура (может и было пара лишних килограммов, но это ее только красило), грудь примерно третьего - четвертого размера и очень приятное и нежное лицо, которое он сразу узнал. Это была Дана, экономист из их компании, занимающаяся недвижимостью и земельными отношениями.
Она была одета в белую кружевную блузку с короткими рукавами, черную расширенную юбку со складками, покрывавшую ее ноги чуть выше колена, под которой били темные колготки с небольшим цветочным узором на щиколотке. Она уверенно шла к его столу, стуча каблуками своих черных замшевых туфель, на ее лице была видна невероятная серьезность, слегка прикрытая очками с прямоугольными линзами. В руках у нее была стопка документов.
- Ну здравствуй, - сказал Дима, немного улыбнувшись, - ты с таким лицом, что я тебя уже боюсь.
- Настрой такой, - ответила она, - сейчас я уже пойду до конца, этот проект нам необходим и сегодня.
- Чувствую просьба Юры останется без удовлетворения, - усмехнулся Дима, посмотря на Юру. Тот сделал отрешенное выражение лица, и в этот момент все замерли, наблюдая за развитием событий.
В предыдущую их встречу они обсуждали проект застройки территории под современный детский досуговый комплекс, разрабатываемый по заказу Правительства города Москвы. Дана пыталась убедить его в необходимости скорейшего утверждения проекта и начала застройки, но Дима неуклонно твердил ей что для этого сначала необходимо получить право на застройку на всем земельным участке, определенным под строительство объекта, а Москва предоставила им лишь большую ее часть. Оставшийся небольшой клочок земли был обременен правами третьих лиц, и с ним были проблемы.
Дана не отрицала этого, утверждая, что Правительство Москвы сейчас активно решает эту проблему, но Дима, улыбаясь и смотря ей прямо в глаза, отвечал, что чиновники не могут решать проблемы быстро, а в случае немедленного утверждения проекта и начала строительства без передачи им проблемного земельного участка под застройку, с большей долей вероятности их компанию ждут длинные судебные тяжбы с собственником указанного участка. Также Дима утверждал, что Результат таких разбирательств ему заранее известен - истец выиграет процесс и компания понесет колоссальные убытки.
Их спор длился порядка полутора часов. В процессе было много криков и взаимных упреков. В итоге Дана в порыве взмахнула рукой и задела стоящую рядом вешалку с одеждой, которая упала на пластиковую перегородку. Перегородка в свою очередь не выдержала и рухнула прямо на Александра - еще одного коллеги Димы и соседа по рабочему месту. Саша в это время пил молоко из стакана, и когда его придавило куском пластика, он пролил остаток молока на себя.
Все потом очень долго смеялись, подшучивая над Сашей, говоря что он не вынес нарастающего напряжения за соседним рабочим местом и бурно кончил, и только Дана всю неделю стеснилась заходить в их кабинет.
Она вообще была очень скромной и порядочной девушкой, не смотря на свою яркую внешность. Хотя она не прочь была и ее подчеркнуть, но не более того.
- Дима, - обратилась она. - Ну пойми, для нашего отдела очень важен этот проект и не только для нашего отдела, для меня тоже.
- У тебя-то какой здесь интерес? - поинтересовался он.
- Это же детский центр, - ответила она. - Помогая им, мы строим свое будущее. Я просто люблю детей и взялась за этот проект, зная об этом несчастном проблемном земельном участке только из-за этого. Ну еще конечно и сроки поджимают, но это для меня вторично.
- Дети конечно стоят того, чтобы ради них "идти до конца" как ты выразилась, но стоит ли твоя работа того. Ты понимаешь, что с нами потом могут сделать, если мы запустим сейчас твой проект. Собственник подаст иск, отдел судебной работы займется этим делом, но у нас начнут выяснять кто довел до этого. Дана, ну зачем тебе это?
- Будем наедятся, что к тому времени Правительство Москвы решит эту проблему.
- Ну а если нет?
- Короче, либо ты сейчас же визируешь проект, либо мы с тобой немедленно идем и объясняем ситуацию твоему руководству.
- Дана, оно в курсе, я же обсуждал эту тему с Малинниковым.
- Значит теперь он послушает нас обоих, - с этими словами она схватила его за руку так, что ее длинные ноготки с маникюром под цвет ее волос впились в Димину руку, и потащила к двери.
- Ты сумасшедшая, - успел сказать Дима и попятился за ней.
Он не сопротивлялся, потому что Дана ему нравилась. Он обожал эту девчонку, потому что она не смотря на свою сумасбродность, была очень доброй, да еще и сочетала в себе два не сочетаемых качества: ум и красоту.
Кабинет Петра Сергеевича Малинникова - начальника юридического отдела - располагался тремя этажами выше и Дана, таща за собой Диму, решила воспользоваться лифтом.
Она нажала кнопку вызова и повернулась лицом к Диме, внимательно посмотрев на него. Он стоял с улыбкой перед ней в брюках темного цвета, светло-голубой рубашке с длинным рукавом, без галстука, с расстегнутой верхней пуговицей. На ногах у него были черные лакированные туфли.
Телосложение у Димы было спортивным, что не могло не нравится Дане, которая, не смотря не напряженность их предшествующей встречи, была просто в восхищении от него. Ее потрясла его напористость и стойкость, до этого момента она не сталкивалась ни с чем подобным. Вобщем она видела в нем свой идеал мужчины, и это ее возбуждало. Однако она понимала, что находится на работе и ей необходимо унять свой пыл, к тому же она занимается своим любимым делом - пытается помочь детям. Пусть это лишь мельчайший вклад в огромное дело, но это ее вклад, она это сама делает и получает от этого удовольствие.
Дана очнулась от звонка, сигнализировавшего о приезде лифта. Двери открылись и они зашли внутрь. Дима нажал на кнопку нужного этажа со словами: " Ну поехали", и двери закрылись.
Лифт начал медленно подниматься вверх. Дима повернул голову, чтобы взглянуть на Дану и обнаружил, что она тоже на него смотрит, причем так пристально, как будто поедает его глазами. Он уже хотел было спросить: "Что с тобой?", но внезапно их глаза встретились и его вопрос "потерялся".
В этот момент лифт остановился, погас свет и они очнулись.
- Это что за новости, - произнес Дима.
- Похоже мы застряли, - подколола его Дана.
Дима снял трубку лифтового телефона - там было тихо, он нажал несколько клавиш - эффекта не было, несколько раз нажал на рычажок - также неудачно.
- На телефон можно не рассчитывать, - грустно сказал он.
После этого он подошел к дверям лифта и попытался руками их раздвинуть - и вновь его постигла неудача, после чего он принялся долбить кулаками в двери с криками: "Эй, мы застряли, откройте двери кто-нибудь!!!". Ответа не было.
Его остановила Дана со словами: " Не трать зря силы, похоже мы застряли между этажей и нас никто не слышит", при этом она прикоснулась к его груди, что заставило его опешить.
Она не видела его, но чувствовала его дыхание, а он чувствовал как ее губы приближаются к его губам. Он не ждал этого, и сначала слегка отстранился, но потом понял, что он сам этого хочет и взял инициативу в свои руки, резко поцеловав ее.
Дана не ожидала такой прыти, и вообще так резко ее еще никто не целовал, но в то же время это показалась ей так здорово и так возбуждающе, что та тихая скромница, которой ее все знали, буквально улетучилась, и она уже ничего не могла с собой поделать. Она хотела только одного - ощутить Диму, почувствовать его в себе, причем чтобы он сделал это с ней так как еще никто не делал.
Дима в свою очередь испытывал странные двоякие ощущения: с одной стороны он видел перед собой девушку, которая так долго нравилась ему и которая сама шла в его объятия, с другой - он понимал, чем это может закончится во всех смыслах сказанного. Двери лифта могли открыться в любой момент, после чего в Интернете явно должны были появиться видеоролики, выложенные подсобными рабочими, их открывшими, о том, что случается с застрявшими в лифте наедине, с ними в главных ролях. Что уж говорить о внутреннем разбирательстве и перспективе лишиться работы.
Но ведь перед ним стояла Дана и ждала от него хоть каких-либо действий. Он не знал, что делать. Инициативу подхватила Дана, которая даже не думала о том, что к ним может кто-то попасть. Она прижалась к нему и поцеловала коротким поцелуем.
В темноте Дима почувствовал как сквозь ее блузку набухли от возбуждения ее сосочки и его руки сами скользнули к ней на талию. Он ответил ей длинным поцелуем, переместив при этом свои руки к ней на бедра. Дана тихо простонала, после чего пошептала: "О да... возьми меня". И в этот момент послышался шум падающих на пол бумаг - того самого проекта с проблемным земельным участком.
Ее слова молнией пронеслись в его голове и мысли, отталкивающее эту ситуацию просто исчезли из нее. Дима почувствовал огромное возбуждение. Он хотел Дану, хотел слиться с ней в невообразимом экстазе. И только лишь темнота омрачала весь восторг и предвкушение.
- Она готова мне отдаться, но я не увижу ее прекрасное лицо, ее фигуру, ее тело, о котором я так долго мечтал, - думал он. - Но зато я смогу почувствовать его, потрогать ее грудь, попку и бедра, вот это здорово.
Дима, отбросив все сомнения, целуя Дану взасос, схватил ее за попку, поднял и сделал пару шагов, так что Дана спиной уперлась в стенку лифта.
Дана же была просто в эйфории. В ее голове уже не было ничего, кроме желания заняться с Димой диким сексом. Она отвечала ему поцелуями, гладила его спину. А в момент когда она почувствовала себя прижатой к стене, причем еще и висячей в воздухе, она быстро сняла свои очки и выкинула их в сторону, после чего пустила в ход ногти, впившись сквозь рубашку в Димину спину.
Дима хотел было вскрикнуть, но потом понял, что эта боль доставляет ему удовольствие и промолчал. "Вот так и становятся мазохистами", - подумал он.
Дана впивалась в него, обхватывала его своими ногами, целовала. Дима тем временем запустил руки к ней под юбку и обнаружил, что она в чулках, а не в колготках как ему казалось, а трусиками ей служили очень узкие стринги. "И даже этого я не увижу", - расстроился он. Но в тот же миг он начал ласкать ее ягодицы, активно ее целуя, и эта мысль покинула его как и все предыдущие.
Дана тем временем пыталась расстегнуть его рубашку, но в темноте это было непросто и поэтому процесс шел медленно. Но вот все пуговицы освободились от своих петель и Дана принялась за Димин ремень.
Дима, поняв что больше не может держать Дану на весу, поставил ее на пол, скинув с себя распахнутую рубашку. Дана в это время уже расстегнула брюки и спустила их до колен, одновременно с трусами. В темноте она встала на колени и нащупала твердое как камень Димино мужское достоинство, источавшее немного неприятный запах, который как ни странно лишь еще больше возбудил Дану.
Она обнажила головку его члена, лизнула ее, тесно обняла губами и тут же отпустила, как будто бы играя с Димой. Дима же в этот момент не понимал, что происходит. Он чувствовал невероятное возбуждение, ощущал как Дана ласкает его член губами, но не знал что делать. В отчаянии он выдавил: "Да, давай, соси его".
Дана еще больше возбудилась от этих слов и восприняла это как руководство к действию. Она заглотила его член и начала делать миньет. Дима был в восторге, в его голове творилось нечто потрясающее. Он никогда еще не испытывал подобного.
Дана сосала то быстро, то медленно, то вынимала член изо рта и надрачивала его руками. Она пыталась сделать все, чтобы ее мужчина получил удовольствие. В результате она так разошлась, что Дима не выдержал и закричал: "Все! Не могу так больше, хочу трахнуть тебя прями сейчас!"
- Представь что мы животные,- ответила ему Дана. - Трахай меня, я хочу этого.
После этих слов Дима услышал как она оперлась руками в стену и понял, что она не двусмысленно сказала про животных. Он вытянул вперед руку и попытался на ощупь подтвердить свою догадку. Его рука наткнулась на попку Даны. Она стояла в позе собаки оттопырив ее и, ожидая от Димы проникновения в свое лоно.
Дима сейчас же оправдал ее ожидания, отодвинув, тоненькую полоску ткани ее трусиков, прикрывавшую ее киску, и медленно войдя в нее. Он был в восторге. Дана, скромная девушка из отдела экономики, о которой никто никогда ничего такого и подумать не мог вытворяет сейчас с ним такое. Его это заводило еще больше.
Он набирал темп, двигался все быстрее и быстрее. Внезапно, сам того не осознавая он достаточно сильно шлепнул Дану по ее правой ягодице.
- Даааа! Трахай меня, трахай! - вскрикнула она. - Сильнее, глубже!
Дима испугался, ведь он и без того уже обращался с ней достаточно грубо, но с ее слов она хотела, чтобы он еще больше огрубел.
- Давай же...- неунималась Дана. - Дери свою сучку, смелее.
Эти слова перевернули Димино представление о происходящем. Он не узнавал Дану, но ему нравилось ее поведение, и он усилил свой напор, начав буквально долбить своей передней частью о Данину попу.
Дана стонала, двигалась ему в такт, что-то выкрикивала, но Дима уже не слышал этого. Он набрал такой темп, что уже ничего не осознавал и не хотел осознавать. Он драл Дану, трахал ее как последнюю сучку, и им обоим нравилось это.
Они трахались в свое удовольствие, им было так хорошо, что они совершенно не заметили как в лифте зажегся свет. Им было совсем не до этого. Однако минутой после Дана начала орать: " Да! Еще немного, я на грани, трахай меня, мой сладкий, да... дери, дери, дери... о дааааааааааааааааааааа...!"
С этими криками и стонами ее колени начали хаотично вилять в разные стороны. Дана билась в конвульсиях. Дима же, так сильно возбудился от ее криков, что сам стал кончать. В эту минуту в него вновь вселился рассудок и он понял, что нужно срочны вынуть член из Даниной киски, что он и сделал. Он стал надрачивать его над ее попкой, одновременно сообразив, что его мечта все таки сбылась - он увидел все пикантные места Даны, стоящей в такой интересной позе.
- Давай, обкончай мою задницу, - услышал он ее.
Дима залил спермой обе ее ягодицы и стоял рядом, не приходя в себя.
Они простояли так около трех минут, после чего Дана все таки начала поправлять свои стринги и юбку. Дима же стоял без рубашки и со спущенными штанами и трусами, уткнувшись лбом в стену.
- Ты мне всю задницу залил, - игриво сказала ему Дана. - Как вот теперь мне все это смыть?
- Ты же хотела стать животным, а они, как правило, грязные.
Дана только усмехнулась и прикрыла юбкой свою залитую спермой попку. Дима спрятал свой член в трусы, подтянул брюки и начал одевать рубашку.
В это время за дверями лифта послышался шум и голоса. Рабочие стучали в лифт и кричали: "Эй, там есть кто? Мы вас сейчас вытащим!"
- Похоже тебе лучше ускориться, - все также играя сказала Дана, при этом кокетливо улыбаясь и надевая так небрежно выброшенные но не разбившиеся очки с квадратными линзами.
- Я и не думал, что ты можешь быть такой, - кинул в ее сторону Дима, быстро застегивая пуговицы на рубашке.
- Какой такой? - спросила она.
- Ну... ты мне полчаса назад рассказывала как ты детей любишь, как стараешься ради них, как за них пойдешь до конца, а тут я вижу, хотя нет, слышу от тебя такое. Я неожидал.
- Да какое такое? Называй вещи своими именами. Мы же пока одни.
В этот момент послышался шум у дверей, рабочие пытались открыть двери лифта и освободить их.
- Ты только что была грязной сучкой, - выдавил Дима. - Не хочу сказать, что мне не понравилось, но я думал ты не такая.
- Я не такая! - громко заявила Дана. - Я обожаю детей, и ради них на многое готова, но причем здесь они? Я была такой, потому что мне так хотелось, мне казалось, что тебе это должно понравится. Я не трахаюсь со всеми подряд, если ты об этом, но ради своего мужчины я и не на такое готова!!!
Дима был полностью обескуражен. С одной стороны он негодовал, потому что видел, что Дана обиделась его словам, с другой - она намекнула, что он - ее мужчина. Дима вновь не понимал, что ему делать. В потоке идей быстро приходящих к нему в голову он выбрал самую сумасбродную и реализовал ее - подошел к возмущавшейся Дане, взял правой рукой под ее левое бедро, левой обхватил ее спину, наклонил и поцеловал ее длинным поцелуем.
Дана сначала сопротивлялась, но потом отдалась в сильные Димины руки. Она в один миг поняла, что он совсем не хотел ее обидеть.
Только лишь оторвавшись от ее губ, Дима прошептал: "Ты нравишься мне уже очень давно. Я и не мечтал, что у нас вот так вот все может произойти. Но как бы мы оба все это не восприняли, я не хочу тебя терять. Будь со мной, моя сладенькая."
Дана смогла выдавать из себя лишь короткое: "Да", - и вновь поцеловала Диму.
В этот момент двери лифта с грохотом разъехались. В узком проеме в самом верху показались две головы рабочих.
- Парень, это все что ты успел с ней сделать за все это время? - спросил, глядя на эту сцену, один из них.
- Салага еще, - добавил второй. - Давайте руки, мы вас вытащим.
Дима пропустил Дану вперед, со словами: "Не бойся". Она схватилась обеими руками за руки рабочего, Дима же подсадил ее снизу. В это время ему открылся вид на ее попку, залитую его засыхающей спермой.
"Никогда не думал что мне будут нравится такие вещи. Но мне это реально нравится," - подумал он.
После того как рабочаи вытащили Дану, они подали руку и Диме, в которую он подал собранный с пола по страницам проект, которым занималась Дана. А сам, схвотившись за край проема и оперевшись одной ногой в межэтажную перегородку, быстро выбрался из кабинки лифта, в которой он пережил новые для себя, но незабываемые ощущения.
Оказавшись на свободе, они поняли, что они находятся также на нужном им этаже. Посмотрев в окно, Дима увидел, что погода улучшилась: тот мерзкий дождь кончился, выглянуло Солнце, на небе были лишь редкие облака. В этот момент Дана, держа в руках свой проект, со словами: "Ну что, пойдем к Петру Сергеевичу", - вновь схватила его руку и потащила к кабинету его начальника.
Подойдя к двери кабинета, Дана постучалась в нее и не дожидаясь приглашения заглянула. Малинников сидел за своим рабочим столом и обсуждал что-то с Иваном Витальевичем Рябчиковым - начальником Даны.
- А вот и Ваша пропажа нашлась! - воскликнул Петр Сергеевич, взглянув на приоткрытую дверь из которой торчала ее голова. - Заходите.
Дана вошла, за ней в кабинет вошел и Дима.
- О! - вновь воскликнул Малинников, - и ты здесь. Очень даже хорошо.
Дима и Дана посмотрели друг на друга, не понимая такой реакции. "Неужели они все уже знают", - думали они.
- Представляете, - начал Иван Витальевич, - Правительство Москвы все таки решило ту проблему по тому клочку земли на участке под застройку детского досугового комплекса. Так что мы немедленно визируем этот проект и запускаем его. Вот и Петр Сергеевич с этим согласен.
Малинников утвердительно кивнул со словами: "Я готов, где этот проект?"
Дана протянула ему кипу несложных и помявшихся бумаг. Петр Сергеевич вопросительно посмотрел на Диму и Дану, но промолчал. Он поставил свою визу и вернул проект Дане со словами: "Все хорошо, что хорошо кончается."Дима и Дана хотели было одновременно засмеяться, но сдержали свой смех.
- Мы пожалуй пойдем, - сказал Иван Витальевич, посмотрев на Дану.
- Да, конечно же, - ответил Петр Сергеевич, - Дмитрий, Вы тоже можете идти.
Они вышли из кабинета втроем.
- На проекте нужны еще чьи-либо визы? - спросил Рябчиков у Даны.
- Нет, - ответила она.
- Тогда давайте его мне, я прямо сейчас подпишу его у генерального.
Дана отдала проект, Рябчиков пролистал его, что-то посмотрел и удалился.
- Ну вот, жизнь налаживается, - сказала Дана.
- Мда... не ожидал я, если честно, такого поворота, - промолвил Дима, - чем собираешься заняться?
- Пойду работать дальше, до конца рабочего дня еще два часа.
- В таком случае я жду тебя ровно в шесть вечера напротив дверей твоего кабинета. И отказов я не принимаю, ты уже согласилась, в лифте.
- Какой ты напористый.
- И весь твой... мужчина.
В тот вечер Дима, как и обещал, встретил Данну, выходящую из своего кабинета, с букетом роз. И подарил их ей на глазах у ее коллег.
Дана была счастлива, как впрочем и Дима. Он даже не представлял, что то ужасное настроение, мучающее его весь день, так внезапно поднимется.