Сестричка, в очередной раз разведясь с мужем, приехала к маме. Разводы эти происходят с периодичностью раз в два месяца. Иногда чаще, иногда реже. Каждый раз, сидя на куне с мамой и братом за столом, заливая горькой свои проблемы, божится, что это в последний раз и она к нему не вернется. Никогда, даже если будет ползать на коленях и землю целовать.
Мама поддакивает, сочувствуя дочери. Да, конечно, зять идиот и правильно сделала, что бросила его. Вот пусть один поживет, помучается. Попьют, поплачут и разойдутся спать. Мама к себе в комнатку, а сестрица в комнату брата. Там и кроватка ее с девичьих пор стоит, не выбрасывают: вдруг кто заночует.
Утром мама убежала на работу, разбудив сына и наказав что и как сделать по хозяйству. А доченька, бедняжка, пусть поспит. Умаялась, так пусть отдохнет.
Братец, управившись, зашел домой. Сестра спала, раскинувшись. Ночная сорочка сползла в район груди и обнажила краешек титьки с розовым соском, плоский живот и треугольник волос на лобке. Одна нога, согнутая в колене, откинулась в сторону и потому половые губы немного разошлись, обнажив в просвете розовую плоть.
Братец замер, не имея сил сдвинуться с места. Член его вскочил и натянул трусы, в которых он остался, сняв с себя грязную одежду. В детстве они с сестрой часто баловали друг друга, позволяя ласкать свои половые органы и потому ничего нового в принципе увидеть он не мог, но вот поди ж ты, разглядел мохнатку сестрицы и не стерпел, возбудился. Потихоньку стянув с себя трусы, прилег осторожненько рядом . Потрогал раскрытую промежность, погладил и навалился на сестрицу, с маху всадив торчащий кол в ее нутро. Она охнула, не просыпаясь раздвинула ноги и согнула их в коленях, позволяя удобнее и глубже проникнуть в нее. Даже начала немного поддавать задом.
Ухватила руками за шею и прижала к груди. Что-то шептала. И это было имя ее мужа, ее Лешки. А братец, разохотившись, всаживал свое орудие, торопливо приближая момент оргазма. Вот и кончил. Сестрица расслаблено вытянула ноги и открыла глаза. Временное недоумение в ее глазах сменилось испугом. потом гневом и она попыталась столкнуть с себя брата. Но те времена, когда она на правах старшей и более сильной могла с ним справится, давно прошли. Из ее попытки ничего не вышло, а брата это сопротивление вновь возбудило и он, так и не выйдя после оргазма, вновь ухватил сестру за бедра, поднимая и загибая ей ноги, подтягивая их к самой груди, яростно врываясь в ее податливую плоть.
Сестра ругалась, кричала, требовала отпустить, грозила самыми страшными карами, но разве услышит ее тот, у кого сперма давит на уши, глуша все мольбы и угрозы. Сестра смирилась и отдалась на милость брата, ожидая, пока он кончит и отпустит ее. Ей было стыдно, что младшенький ебет ее, невзирая на сопротивление. И все же через стыд она почувствовала возбуждение, что истомой отдалось внизу живота, перешло в грудь, перехватив дыхание, заставив сердце учащенно биться.
И она отдалась этому желанию, активно включившись в праздник плоти. Ей это нравилось, она плыла по волнам своего желания и было только одно на уме - подольше бы он не кончал. А брат, будто слыша ее мысли, увлеченно пыхтел и сопел над ухом и не торопился кончать, вгоняя и вгоняя в нее свой значительно подросший член. И тогда она закричала. Закричала от переполняющего желания, от ликования, от приближающегося оргазма. Братец вроде и не слышал ее, но родная кровь, или обостренное чувство, задержали его семяизвержение до того момента, пока она не забилась в экстазе, выплескивая из себя смазку, заливая этой жидкостью постель.
Брат рухнул на нее, придавил своим телом. Но эта тяжесть была приятна, истомой отдавалась во всем теле. Наконец брат встал.
- Прости, пожалуйста
Не говоря ни слова сестра притянула его к себе, заставила наклониться и крепко поцеловала. Не ожидающий такой реакции, по сути еще пацан, брат заплакал. Он, стоя на коленях перед кроватью, рыдал, уткнувшись лицом в ее грудь, зарывшись туда. Он вновь ощутил себя младшим и искал защиты у старшей сестры. Защиты ото всего мира, от всех бед и невзгод. А она гладила его голову, что-то говорила, утешая.
Рыдания закончились, но брат не вставал с колен, продолжая сопеть,уткнувшись носом в титьки. Она поставила его на ноги, оторвав от себя. Стыдливо отвернувшись, брат пытался спрятать то, что только что яростно вгонял в сестру, свой член. А сестрица развернула его к себе лицом
- Меня разглядывал, дай я полюбуюсь на тебя.
И предваряя его вопросы, сказала, что ни капельки не сердится, только вот он мог бы и попросить, а не насильничать. А сама гладила братов член, рассматривала, удивляясь, как он вырос. Сидя на краю кровати, напомнила, как сосала у него в детстве, сказала, что теперь и во рту, наверное не поместится. И тут же примерила.
. Все поместилось и даже осталось немного места, которое тут же стало заполняться наливающейся плотью. А брат уже сопел и старался протолкнуть член поглубже, достать до самого горла. Но это были уже не детские игрушки и потому сестрица крепко держала член, ухватив его ладошкой, поместив в рот одну лишь головку, которую сосала, облизывала, возбуждая брата. А потом опрокинулась на спину и прижала ноги к груди, предлагая брату себя. И брат не подвел. Третий раз подряд он гонял столь долго, что она устала, охрипла и оглохла от собственных воплей, вся взмокла от пота.
Расслабившись, лежали рядом, усталые, довольные друг другом.
Днем сестрица порхала по дому, а братец при каждом удобном случае старался прижаться, прикоснуться к ней. Ей было приятно, что молодой парень, хоть и брат, выказывает ей свои чувства. Посчитав, что три раза даже для молодого организма достаточно, очень удивилась. когда, наклонившись за чем-то к кухонному столу, почувствовала его руки, крепко ухватившиеся за бедра. Он задрал халатик и настойчиво пытался своим твердым членом найти вход во влагалище.
Охнув от неожиданности, помогла заправить член и легла грудью на стол, отдавшись брату, стараясь возбудиться и получить удовольствие, пока он не кончил. А он шлепал своим животом по ее ягодицам и не думал кончать. Она уже пару раз откричала, кончая, а он все трахал и трахал, не собираясь останавливаться. Пот, стекающий по его животу, намочил ее попу и шлепки получались смачные, звучные. Она уже устала, уже не получала удовольствие и тогда развернулась к нему лицом, рассмеялась над его обиженной мордочкой и, присев на корточки, принялась сосать, решив таким образом помочь младшенькому. Еле сглотнула сперму, столько ее излилось.
И откуда только берется? Поднялась, подставила губы для поцелуя и вытолкнула ему в рот немного его же спермы. Так они делали в детстве и теперь ей припомнилось это. Она вновь почувствовала себя девчонкой, что занималась с братом запретными делами. Только теперь меж ними ничего не стояло, никаких преград. Она подарила свою девственность мужу, сохранив ее до свадьбы, а теперь могла порадовать брата тем, чего он так долго ждал.
Братец, вспомнив прошлое, сглотнул, присел на коленки и теперь уж он старательно вылизывал то место, в котором только что побывал его член. Еле оторвала его, стараясь не возбудиться. Муж не баловалее таким способом и это, давно забытое чувство ласк брата, что-то всколыхнуло, заставило пролиться непрошеным слезам. Успокоив брата, что в растерянности стоял, не понимая чем и как обидел, одернула халатик и сказала, что теперь постоянно будет носить трусы, понимая, что эта угроза невыполнима и навряд ли такое препятствие остановит молодого, желающего ее тела, пацана.