Рынок большой и ларьков много — я иду не спеша, пытаясь издали разглядеть нужный. Ага, вот он — за прилавком стоит Рубен. Я подхожу, но не близко, начинаю крутиться напротив. Внизу уже всё влажное — неделя прошла легко, но сегодня мне захотелось — не помню сколько боролся с собой, но в итоге я здесь. Рубен не замечает меня — или делает вид, что не замечает? Я жду. Может быть уйти? Зачем? Зачем мне это нужно? Так просто пройти мимо и вернуться домой... Но... снизу снова накатывает волна желания и голова пустеет, я остаюсь. Наконец, Рубен замечает меня и жестом подзывает.
— Пришёл? Я тебя помню — хозяин сказал, что придёшь.
Кругом люди и он, будто издеваясь, спрашивает в пол голоса:
— Хуй нравится сосать? Почему тебе нравится хуй сосать?
Я готов провалиться на месте или убежать, но он поворачивается куда-то вглубь ларька и из-за мешков появляется тот, Старший. Он приветлив — очень спокойно, по-хозяйски.
— Здравствуй! Давно не приходил, а я без тебя скучал...
Не знаю что сказать и он, похоже, понимает, что я не могу произнести то, что думаю: «Мне запомнился тот раз и я хочу повторить — пойдём, я отсосу у тебя ещё раз!». Он улыбается:
— Что будем делать? Куда пойдём?
Где-то внизу живота у меня пульсирует ответ: «В подвал! Я отсосу!» Но между трусами и головой ответ теряется и я просто краснею.
— Прости, я знаю что ты хочешь.
Он что-то говорит Рубену и снова обращается ко мне:
— Иди к подвалу и жди меня там. Вниз спустись и иди куда раньше шел. Там будет дверь закрыта — раздевайся и жди меня, я подойду скоро. Беги...
Подвал был открыт, но на одной из дверей в его глубине, висел замок — в прошлый раз я, видимо, не обратил внимания на то, что эта дверь отличается от прочих крепостью и ухоженностью. Пора раздеваться. Сложно снять с себя одежду трясущимися руками, но вот я снова обнажен и послушно жду Старшего. Его нет. Я без часов и кажется, что каждая минута длится вечность. Руки находят член — почувствовав прикосновение он встаёт, бёдра сводит... Может быть он обманул меня? Но уйти я не в силах — желание держит меня словно самая прочная цепь. Подрочить и свалить? Я ненавижу себя, но всё заканчивается — слышны шаги. Это старший? Я вжимаюсь в стену и не дышу. Да это он.
— О, уже голенький! Молодец! Сейчас открою.
Он достаёт из кармана связку ключей, находит нужный и вот — дверь открыта.
— Заходи.
В подвале всё по-прежнему. Я вижу засохшие капли собственной спермы на пыльном бетонном полу. Там, снаружи, солнечный день и через узкое подвальное окошко прорезается луч, выхватывающий лежащий на досках матрас.
— Смотри, для тебя приготовил — знал, что придёшь...
Зачем нам матрас? Он, как будто слыша мои мысли, отвечает:
— Лёжа лучше, чем на коленях, верно?
Я согласен со всем. Он хозяйски закрывает дверь изнутри, ставит на окошко коробку — в подвале воцаряется приятный полумрак. Снимает брюки, рубашку и ложится на матрас.
— Не бойся, здесь чисто. Иди ко мне.
Он лежит на спине, широко раздвинув полные ноги — между ними, в густых зарослях курчавых, тёмных с проседью волос, я вижу то, что меня привело сюда. Я подхожу и опускаюсь у него между ног. Вот и всё: стоит лишь наклониться лицом несколько ниже, как все сомнения и страхи исчезают — будь что будет, я хочу это. Хочу, чтобы всё случилось. Хочу чувствовать его во рту — губами, языком.
Всё остальное исчезает.
Я касаюсь его губами — не знаю почему, но мне хочется его поцеловать. Снова целую, ещё раз и ещё.
— Начинай!
Вот он, вкус члена! Ради этого стоит рисковать — первый момент, когда ты чувствуешь языком его холёную и солоноватую кожу, когда он заполняет тебя, вытесняя всё остальное! Мгновение удерживаю его на языке, затем мои губы начинают скользит по нему вверх и вниз. Какое-то время ощущается сухость, затем всё становится влажным. Мне хорошо, но между ног неудобно и Старший, видимо, чувствует это:
— Ложись рядом...
Он отодвигается и теперь я сбоку, положив голову ему на живот.
— Давай вот так, да...
Я сосу — к вкусу головки добавляется вкус выделений. Скоро! Ещё немного! Пробую взять глубже, но сбоку это оказывается неудобным и Старший, положив мне руку на бедро, подтягивает мою попу к себе. Так становится удобнее и я почти не чувствую его пальцев, ласкающих мои ягодицы и то, что между ними — я лишь чувствую, что возбуждение нарастает. Его член становится ещё больше и твёрже, Старший весь напрягается. Вдруг, мне хочется вытащить его изо рта и видеть как он кончает — лёгкое движение головой назад, но Старший держит мою голову. Наоборот, будто выгнувшись дугой, он вталкивает свой член вглубь меня и кончает — всё попадает вглубь, лишь последние капли где-то на корне языка. Это вкусно, это нравится. Нравится и то, что он не дал вытащить.
Мы лежим рядом, я вижу как уменьшается в размерах его член.
— Как тебя зовут?
Я думаю — соврать или сказать правду? Но с языка само срывается:
— Алёша...
— А хочешь, я буду звать тебя как девочку? Можно?
Ему сейчас всё можно и я говорю: «Да».
— Тогда давай ты будешь... «Сашенькой». Красиво? Нет?
Не знаю, что ему ответить.
— Эй, Сашенька... Сашенька...
Он зовёт меня и я должен (должна?) откликнуться.
— Да.
— Пора одеваться.
Он встаёт и я с матраса вижу как он одевается.
— Пойдём...
Поворот ключа и он выходит, за ним и я. Здесь, на трубе под потолком моя одежда.