Девочка Надя наняла меня на работу. Одногруппница, еще и соседка попросила сделать чертежи к курсовой. Скоро сдавать, а у нее еще нет ни одного листа. А листов целых шесть. С ее талантами в этом предмете, с ее умением чертить ей и не перечертить до морковкина заговенья. Или до той поры, пока рак на горе свистнет. Что, впрочем, одно и то же. Чем может расплатиться студентка, имеющая в своем распоряжении одну лишь степуху? Только тем, что ей дано матерью-природой. То есть натурой. Мы люди взрослые, нам уже почти по шестнадцать и потому мы называем вещи своими именами. Вот и она назвала цену работы: за каждый лист по палке. Для меня сделать эту работу не проблема. Часов шесть-семь и все будет готово в лучшем виде. Договорились, что придет с утречка пораньше и принесет задание, сразу и начертим пару-тройку листов.
Надюха пришла едва лишь часы пропикали девять. Радостная, с морозца розовая, весело поздоровалась с матерью, что еще не ушла на работу, защебетала о чем-то, отвечая на мамины вопросы. Матушка собралась, наказала напоить гостью чаем. сказала, что на обед придет и принесет что-то вкусное. Хлопнула дверь и мы остались наедине. Надо было бы содрать с Надежды аванс, но я решил, что вначале работа, а потом уж и плата и мы засели за работу.
Примерно через час первый лист был готов. Надюшка немного помялась, но уговор есть уговор и она, понимая важность дальнейшего сотрудничества, стянула трусики и встала раком. Раздеваться категорически отказалась, мотивируя тем, что по зимней поре наздевано слишком много, а вот просто стянуть трусы с гетрами можно не особо напрягаясь. Попка Наденьки призывно розовела, приглашая в гости. Губки влагалища разошлись, открывая потаенное место любой девочки-девушки-женщины и в это место я и проник членом, предварительно надев презерватив. Совсем недолго поработав тазом, кончил.
Надюха, по - моему, даже не успела завестись. По крайней мере восторга от процесса она не выказала. Ну и ладно. Не снимая с члена отработанное средство защиты, встал на колени и присосался к ее вульве. А вот это Надежде понравилось. И попкой завертела, и заохала, и ножки задвигались, приподнимая и опуская попу. Пока вылизывал надькину пизду, у самого поднялся во второй раз. Чуя, что еще немного и девочка ко
нчит, всандалил еще разок и теперь поцесс занял времени побольше. Наденька давно уж кончила и теперь старательно подмахивала, давая возможность закончить мне. закончил.
Только вот казус произошел. Видимо пока я лизал, потом пристраивался, презервативчик сдвинулся. И теперь оказалось, что он слетел и остался в Наденькиной пизде. Со смехом и прибаутками провели операцию по извлечению гондона из плена влагалища. Надюшке пришлось лечь на мою кровать и раздвинуть ноги, задрав их к потолку, а я, как заправский гинеколог (по ее определению) извлек этот предмет. В наказание за то, что подвел нас, презерватив был замотан в большой лист бумаги и помещен в мусорное ведро. туда ему и дорога.
Со всеми этими действиями время пролетело как-то совсем уж быстро. Надюха не стала надевать гетры, оставшись только в трусах. Дома-то тепло, вон как батареи греют. Да еще пока спорили, считать ли нашу еблю за один раз или за два, пока пришли к единому мнению, что это скорее раз, чем два, пока чертили второй лист, пришла на обед мама. Покормила нас и поела сама, попили чаю и мама побежала на работу. Теперь уж до девяти вечера не придет.
Едва мама вышла за порог, потянул с Наденьки платьице, обнажая ее тельце. немного побрыкавшись, сама помогла стянуть и платье, и лифчик, и трусики. Теперь уж расположились на кровати. Поцелуи, объятия, стоны, ахи и вздохи. Кому не знакомо эта прелюдия к сексу? Наденька сама надела презерватив, не доверяя больше это ответственное дело безответственному товарищу. Потом раздвинула ножки и сама ввела член туда, куда ему надо было попасть. В этот раз мы не торопились, все делали с чувством, с расстановкой, ласково и нежно. Надюша часто задышала, ее грудь покраснела, носик сморщился, губки скривились в какой-то гримасске и произнесли что-то типа ой-ей-ей или ой-яй-яй. ножки крепко сжались, тело несколько раз содрогнулось и она открыла глаза, до этого закрытые. Улыбнулась
- Я уже! А ты как?
А что я как? Я заторопился, вгоняя до конца, до самого упора член в эту поддатливую дырочку, в эту манящуюю глубину. Надя скрестила ноги на моей спине и помогала мне кончить. Слава те, Господи! И меня затрясло в оргазме. И я замычал и разрядился.
В этот раз осторожно извлек член и откинулся на кровати, рядом с милым телом. Немного пообнимались, поцеловались и надюшка быстро соскочила с постели, едва заметив шевеление члена, все еще одетого в резиновый чехол.
- Нет-нет-нет! Вставай! Иначе мы ничего не начертим.
Она была права. И для того, чтобы пресечь в корне мысли, отличные от мыслей о работе, ей пришлось натянуть платьице прямо на голое тельце. И вновь двое склонились над столом, расчерчивая лист бумаги.
Вышел на куню, собираясь поставить чайник, попить чайку. Черти дернули Надющу встать коленками на стул. Платьице задралось и из-под него выглянула попка. Такая аппетитная, такя заманчивая, такая зовущая. Да еще эти раскрытые губки, что приковали взгляд. Ну я и не удержался, вновь присосавшись к этому источнику наслаждения. Надюха от неожиданности охнула, сжала ножки, потом развела их и подалась задом навстречу моему языку, что бегло изучал ее внутреннее строение, добираясь до потаенных уголков влагалища. Он проникал куда только мог достать.
Думаю, девочка пожалела, что мой язык не такой, как у муравьеда, что не может достать до самой матки. Но и того, что он мог приласкать снаружи и в тех местах, куда проникал, было достаточно, чтобы Наденька кончила, разрядившись мощно и страсно, выбросив порцию жидкости практически мне в рот. Едва она кончила, я заменил язык членом, даже не удосужившись натянуть средства предохранения. Наденька крутнула попой, выскользнула из моих рук и освободилась от члена, повернулась ко мне лицом, усевшись на стул голенькой попой. Я стоял перед ней с торчащим членом и не знал, что мне делать.
А она немного склонила голову и, приоткрыв ротик, обняла губками головку члена, приласкала его язычком, взяла в руку и начала сосать. Неумело, но так приятно. Она отдавалась этому занятию страстно, изредка приподнимая глаза и глядя на меня снизу, будто спрашивая, так ли делает, правильно ли. А мне по барабану. Мне отсасывали и это было ужасно приятно. Кончил я ей в ротик. Она надула щечки, собирая сперму во рту, выпустила опадающий член и сплюнула все на руку. Приподнялась на ноги и сказала
- Поцелуй!
Я целовал ее губы, пахнущие моей спермой, ласкал ее язык, а она отвечала на поцелуи, прижимая меня одной рукой.
Надя умылась, прополаскала рот и мы вновь склонились над столом. Теперь уж она была закована в броню трусиков и даже в теплые гетры. И у меня как-то прошла особо сильная возбужденность. Еще бы, не каждый день по несколько раз подряд ебешь девочек. На третьем листе мы и закончили работу, решив продолжить завтра. Проводил подругу до дома и пошел встречать маму с работы. Надя сказала, что завтра принесет презервативы, постаравшись взять их у старшей сестры. Какие-то особенные, с пупырышками, с усиками и прочими прибамбасами. Сестра с мужем пользуются ими, не желая пока заводить детей. Скорее бы наступило завтра, посмотреть, что за новшество принесет Надюшка.