Давно рассвело. Сквозь щель в занавеске пробивался полуденный свет. Сергей с нежностью посмотрел на жену. Её безмятежно-спокойное личико лежало у него на плече. Иногда маленький рот преображала мимолётная улыбка, трогательная и беспечная, свойственная всем невинным существам. Так мог бы улыбаться сам ангел, спустись он с небес. Сергей улыбнулся: точно таким же было её лицо, когда они прошлым летом, заблудившись в лесу, заночевали на лугу в стогу сена. Тогда он всю ночь оберегал её сон, любуясь ангелом. Никакая сила в мире не смогла бы заставить его в тот момент смять этот хрупкий, едва распустившийся цветок грубым или просто неосторожным движением, растоптать ангела, не оправдать оказанного доверия, уничтожив ту высшую связь, которая возникла между ними в эту ночь. И вот вчера он сделал Анну женщиной, небольшие пятна крови на её рубашке, простыне и его штанах были ярким свидетельством случившегося.
Он вспомнил, как вчера у него буквально захватило дух от прикосновения к её девичьему телу и, особенно, к её крошечному нетронутому местечку между ног. Ощутив, что прорвался сквозь тонкую преграду, Сергей буквально обезумел от радости. Но ангельская суть Анны осталась неизменной. Только сейчас он до конца осознал, каким сокровищем он обладает: его жена — не просто воплощение всех женских прелестей, которых он немало повидал на своём веку, успев ими пресытиться, она имеет удивительно тонкую и чистую душу. И глядя на Анну, Сергей понял, что не будь в ней этой душевной красоты, он вряд ли бы смог так влюбиться. Только соединение земного и небесного делало её такой желанной, единственной в целом мире.
Сергей осторожно приподнялся, чтобы не разбудить Анну, и поцеловал её глаза под тонко очерченными чёрными бровями. Длиннющие, изогнутые кверху, ресницы затрепетали, и вмиг веки открылись, выпуская на волю чарующий взгляд персидских глаз. Сверкнув тёплым светом, глаза остановились на лице мужа, счастливая улыбка заиграла на маленьких губках, а руки потянулись к шее Сергея.
— Здравствуй, любимый, — прошептала Анна.
— Доброе утро, счастье моё, — отвечал Сергей, обнимая её, подарил нежный и долгий поцелуй. Нижняя губка прелестного ротика оказалась во власти губ Сергея, он ощутил её сладкий привкус, словно это был лепесток только что распустившегося цветка.
Наскоро позавтракав и одевшись, они решили выйти на прогулку. Погода позволяла это. Дождь перестал, и стоял погожий день, солнечный и по-летнему тёплый, какой может быть только в самом начале сентября. Взявшись за руки, весело болтая, они шли по тропинке. Лес с золотыми прядями берёз восхищал красками, но они, казалось, не замечали ухищрений художницы-осени, с блаженством замечая только друг друга. Они не просто держались за руки, их пальцы сплетались, скользили, словно змейки, сливающиеся в любовном экстазе. Иногда они останавливались, Сергей обнимал жену, и они соединялись в поцелуе. Анна была гораздо ниже его ростом, она приподнималась на цыпочки, запрокидывала голову, Сергей же нависал над ней, их губы встречались. Сквозь одежду он чувствовал, как в него упираются тугие шарики её грудей, как подрагивают её плечи, а внизу, под плавными изгибами упругой попки, слабеют, подкашиваются ножки Анны. Её глаза призывно блестели так, что у Сергея закружилась голова, внизу живота разлилось тепло, и его «друг», успевший отдохнуть, ожил, напрягся и оказался готовым к новым подвигам.
— Ммм, любовь моя, ты сводишь меня с ума, — промурлыкал Сергей и легко, как ребёнка, подхватил Анну на руки. — Клянусь, я не дойду до дома, — улыбнулся он.
— Я тоже, — краснея, призналась Анна. — Здесь... так хорошо... трава ещё мягкая... — она, не договорив, выразительно взглянула на него.
— О! — Сергей с восторгом утонул в её глазах и сразу забеспокоился: — Но уже прохладно, от ночного дождя, наверное, земля сырая... Ты можешь простудиться.
— Нет, — покачала головой Анна и, улыбнувшись, приблизилась губами к его уху, прошептала чуть слышно: — Ты такой горячий, когда... это делаешь... Пожалуйста... давай попробуем...
Сергей не заставил себя уговаривать. Пройдя ещё несколько шагов и остановившись на небольшой полянке, залитой солнцем, он опустил Анну на ноги, а сам расстелил на зелёную ещё траву свой китель и её шаль. Некоторое время ушло на борьбу с многочисленными застёжками её платья, с подвязками белых шёлковых чулочек, с тесёмкой панталончиков.
— О, я, кажется, сейчас не выдержу! — смеясь, простонал Сергей, разрывая ненавистные тесёмки и крючки, срывая с Анны платье.
И вот одежда сброшена. Сергей остался в одних исподних панталонах: он всё ещё боялся шокировать Анну своим видом. Разгорячённый припал губами к обнажённым плечам жены, осыпая их поцелуями, поднимаясь всё выше к чуть выпуклой родинке на шейке, под самым ушком. Упругий шарик правой груди удобно замер у него в руке. Сергея приводило в восторг то обстоятельство, что грудки жены свободно умещались в его ладонях. «Они созданы для моих рук», — глупо пронеслось в голове. Анна извивалась в его объятьях, её стоны, казалось, заглушали собой все звуки леса, учащённое дыхание возлюбленных сливалось в один громкий вздох. Когда желанная волна настигла обоих, Анна почти кричала, запрокинув голову и глядя блуждающим, будто обезумевшим взором в чистое ярко-бирюзовое небо. Сергей, едва не теряя сознание от выплеснувшейся страсти, всем своим существом словно воспарял к этим небесам.
Потом они лежали рядом, раскинув руки. Блаженные улыбки играли на лицах. Анна, устало вздохнула, перевернулась на животик, подставив солнечным лучам две восхитительные ягодички с шёлковой розово-молочной кожей.
— Сейчас тоже можно обгореть на солнце, — предупредил Сергей и прижался лицом к пуховой попочке. — Я не хочу, чтобы ты стала похожа на арапку, — с улыбкой заметил он.
— Ммм, — Анна что-то невнятно промурлыкала и грациозно повела бёдрами, чуть приподняв попку.
Сергей сразу ощутил новый прилив возбуждения. Он нежно, едва касаясь, прикусил ягодички одну за другой, потом самым кончиком языка лизнул места укусов. Анна опять застонала. И он заметил, как по её бёдрам вновь потекла желанная влага.
Сергей, чуть раздвинув её ножки, приподнял жену и поставил её на колени и локти. Потом слегка нажав на тонкую талию, заставил прогнуться по-кошачьи, поднимая зад. И с осторожной настойчивостью вошёл в уже знакомое местечко, ставшее таким родным и уютным. От неожиданности и непривычности позы Анна охнула, но тут же инстинктивно стала помогать ему продвигаться в ней всё глубже и глубже. Она постанывала от новых ощущений. Сергей придерживал её за попку, стараясь облегчить свои удары. Два его «кисета» резко шлёпались о раскрасневшуюся кожу жены, а «палаш» ритмично входил в любимые «ножны», даря обоим сладострастные ни с чем не сравнимые удовольствия, унося к вершинам наслаждения. Когда всё закончилось, он, продолжая стоять на коленях, взял обессилившую Анну на руки и нежно поцеловал её в губки. Потом положил жену и лёг рядом, прикрыв любимую платьем.
— Любовь моя, тебе не холодно? — спросил Сергей, заметив, что Анна стала ёжиться, сжимаясь в комочек.
— Да, мне немного неуютно, — с улыбкой отвечала она.
— Нам пора возвращаться в дом, — решил Сергей и с нежностью погладил её по волосам.
Анна села и стала одеваться.
— Отвернись, — опуская глаза, тихо попросила она.
Сергей улыбнулся, его всегда забавляла её стыдливость. В самые страстные минуты она уже не стеснялась его, полностью отдаваясь своим чувствам. Но едва наступала развязка, как Анна сразу прикрывалась чем-нибудь, густо краснея и опуская взор. Он, уступая её просьбе, тоже сел, повернулся к ней спиной и предложил:
— Давай, чулочки наденешь дома, сейчас — только платье.
— По правде сказать, я совсем без сил, — вздохнув, Анна смущённо улыбнулась.
— Не волнуйся, я отнесу тебя, — целуя её в голову, ответил Сергей.
Тоже натянув одежду, Сергей поднял её на руки, и пошёл обратно к дому. Положив голову ему на плечо, Анна сладко уснула. Он легко донёс её, поднявшись в спальню, осторожно опустил на кровать. Сам присел за столик: нужно было написать несколько писем.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)