Едем в командировку. Шефуля, язви его в душу, послал нас туда, не знаю куда. Нет, знать-то он знал. Только вот от этого не легче. Самый край географии. Ехать решили на машине, благо бензина в те времена было, хоть одним местом хлебай. У моего напарника в том городишке жила давешняя зазноба и он сумел до нее дозвониться. Нам пообещали теплый прием и ночлег, даже с кормежкой.
Ну продуктов-то мы прихватили порядочно, не на себе тащить. Приехали. Подруга расстаралась и пригласила свою товарку, такую же одинокую женщину. правда весом эта одинокая была под сотню. Это было такое тело, о котором говорил Остап Ибрагимович:"Знойная женщина - мечта поэта!"
Посидели, выпили, даже потанцевали. У хозяйки была нормальная квартира и мы даже успели помыться. И потому сидели чистенькие, благоухающие свежестью. Пришла пора ложиться спать. Знойная женщина действительно была знойной. Она успела исцеловать мне губы, несколько раз проверила мое достоинство, под столом прощупав его без зазрения совести. Потом в танце вроде бы нечаянно просовывая руку промеж наших тел, умудрившись пару раз пролезть в штаны. Раскованная голодная женщина. Ночка обещала быть бурной.
Улеглись. Квартира, обычная хрущевка, с комнатами вагончиком. Нам и достался диван в проходной комнате. Только упали в постель, дама взяла все в свои руки. В прямом смысле этого слова. Повернувшись на бок и подняв одну ногу, она ухватила меня за конец и начала водить им по своей промежности.
О моем самочувствии она не заботилась. Она истово елозила концом по расщелине, впихнув мне в рот свою шикарную титьку. Ею я и занялся. Точнее, ими. Стоны начались с еле слышного шепота, потом громче, еще громче. Когда она перевернулась, широко раскинув ноги и просто взвалив меня на себя, она уже подвывала. А когда пропихнула в себя мой конец, завыла. На крики ее из комнаты выскочили наша хозяйка с моим напарником. Они встали в дверях, голые и смотрели, как я прыгаю на этом теле, исторгающем крики.
- Ой, мамочка! Ой, пиздец! Ой, щас кончу! Еще немного! Дай! Дай еще! У-у-у! Ой-юй-юй!
Скачки кончились ее победой. в смысле она получила, что хотела. Распластавшись подо мной, тяжело дышала, своим движением живота поднимая и опуская меня, как волны морские качают лодочку. Когда свидетели выразили восхищение ее аппетитом и тем, с каким наслаждением она занималась сексом, послала их подальше,сняла меня с себя, по-моему, даже не почуяв моего веса, повернулась на бок и впилась в мои губы. Обсосав и обслюнявив их с удивлением поняла, коснувшись рукой меня, что я-то еще и не кончил.
Такого подарка от судьбы она не ожидала. Предложила немного выпить, дабы освежиться. Встала с дивана и принесла по стопочке и что-то закусить. И все не нарадовалась, что у меня еще стоит. Даже хозяйка, а за ней и мой напарник, пробежавшие через комнату подмываться, не смутили ее. Она поглаживала член, ласково несколько раз поцеловала его в головку, но в рот брать не стала, побоявшись, что я быстро кончу.
Передохнули. Легли. Она поинтересовалась, что если она встанет раком, не буду ли я против. Мне-то какая разница. Вставай хоть на голову. на голову она не захотела, встала раком на диване и выставила пышную задницу. Не перецеловать такую и за неделю. Похлопал ее по ягодицам, пристроился и поехали. Щель была довольно узкая, чего я с первого раза и не понял. Или просто поза была такая. Конец доставал до самого донышка, упираясь в матку. Рукой она теребила клитор и я ей помог, просунув свою руку.
Вновь вопли, крики. Свидетелей уже не было, трахались в одиночестве. Она вдруг рухнула на диван, сжав ягодицы, прищемив мой конец и потянув меня за собой. Упал на нее. Подруга содрогалась. Тело, по которому пробегали волны судорог, колыхалось. А я вновь не кончил. Полежала подо мной, пошевелилась, спросила как ей лечь, чтобы мне было удобнее. Ничего не надо. как только ее попа расслабилась, отпуская меня, конец выскользнул из влагалища и теперь прижимался к ее попе, где-то в районе дырочки. Я немного раздвинул ее полушария и потихоньку стал водить проме их, задерживаясь на дырочке и даже слегка проталкиваясь. До нее дошло, чего я хочу. Она приподняла попу, подставляя ее.
Все было мокро. Я смачивал конец в ее расщелине, водил им по попе, снова смачивал его. Она вновь начала заводиться. Я попросил ее немного потерпеть, а она в ответ сказала, что терпеть и не нужно, ей это тоже нравится. ну раз нравится - держи. Член проскочил на удивление лекго. И снова вой. Крики. Вот тут я кончил. Даже раньше ее. Она, не выпуская меня, застонала:"Клитор! Клитор! Возьми клитор!" И я теребил ее клитор, пока она не разрядилась.
Помывшись, лежали на диване. Ее нога покоилась на моем животе. Рука под этой ногой играла с членом. Что-то говорила, сбиваясь. Засыпала. Засыпал и я.
Проснулся под утро. Рядом торчала пышная задница. Только просунул руку в промежность, попа зашевелилась, раздалась в стороны, являя свету дырочку. Раз член стоит, пусть даже и желая пописять, его надо воткнуть. И я воткнул его в эту попу. Ох как она поддавала навстречу, как извивалась на колу члена. а он с чмоканьем входил в ее задний проход, буравил задницу.
Вытащил опавший член. Пошел помыться. вышел без трусов, а там сидит хозяйка. Ну да и хрен с вами. Посмотрела на меня, как я натягиваю трусы, и сказала, что уже хотела прийти к нам ночью, очень уж мы сильно резвились. А вот Саша после первой и последней палочки уснул. И ей было так одиноко. Ну так чего же не пришла, мы бы потеснились.
На следующий вечер подруга не пришла. работала в ночь. Передала через хозяйку благодарность и пожелание видеть меня у себя дома, как только захочу ее посетить. В эту ночь я спал сном праведника. А поутру мы распрощались, пора было ехать домой.