Можно ли хотеть свою сестру? Пусть не родную, двоюродную. А мне хотелось. Из всего женского пола, что обитал вокруг меня, мне больше всего на свете хотелось выебать именно эту сестренку. А как предложить ей переспать с тобой? Вот так вот запросто сказать, что я очень хочу тебя, как мужчина хочет женщину? И что она мне ответит? В лучшем случае покрутит пальцем у виска. А желание было сильным, неутолимым. Я подглядывал за ней, когда она шла в баню, когда она переодевалась.
Она к своим шестнадцати годам полностью сформировалась. Я же в свои пятнадцать был еще пацан пацаном. Не о телосложении речь. Деревенские рано начинают познавать радость труда и к этому возрасту пацаны уже обрастают мускулатурой. Речь о внутреннем развитии. Родители совершенно не проводят с пацанами воспитательную работу в плане их сексуального образования. Девочкам легче: разговоры женщин, при которых девчонки присутствуют, рассказы старших сестер и подруг, иные источники информации.
А мы так и оставались невежами в этом плане. Ну на речке подглядишь за голыми бабами, где-то нечаянно заметишь мельком голую задницу и на этом все. Нет, что и куда совать я лично уже знал и даже пробовал, но вот тонкости строения женского тела-загадка. А тут одна из наших родственниц, студентка медучилища, оставила учебник по акушерству и гинекологии. Я и дыбнул сию книжку, которую увлеченно рассматривал, оставаясь наедине. А в этот раз мне не повезло. Кузину черти принесли, когда я самозабвенно изучал тонкости строения пизды, что была нарисована в книжке в разрезе.
Как она подобралась ко мне так неслышно,сам не пойму. Обычно я был более отгорожен. Нет нужды говорить, что рассматривая книжку, рукой я мял свое хозяйство и ласкал его. Танька наклонилась над моим плечем и тоже смотрела в книгу. Я торопливо захлопнул страницы, а она сказала, что тоже хочет посмотреть. В это время от моей рожи можно было прикуривать, так она горела. Вначале я даже не понял просьбы сестрицы: как женщину может интересовать то, что у нее и так всегда при себе?
Оказалось, что очень даже интересно. Справившись с растерянностью и стыдом, открыл книжку. Страницы с рисунками я знал уже наизусть и потому даже не искал их, открывая сразу в нужном месте. Усевшись рядом, кузина начала рассматривать картинки. Ясно, что она начала комментировать, явно гордясь своей просвещенностью. Ну я и сказал, что хорошо укорять братца в невежестве, имея возможность изучения своей пизды, чего он лишен изначально. Танька быстро сориентировалась. Деревенские все же ближе к природе и менее жеманны.
Так что вопрос отпал сам собой, когда кузина предложила мне снять штаны для изучения мужского телосложения, попросту захотела поближе рассмотреть хуй. Нет, снять, конечно, можно, но что я получу взамен? И она сказала, что получу я возможность рассмотреть пизду живую, а не на картинке. даже смогу потрогать и, вполне возможно, потереться о нее. Было стыдно раздеваться при девушке, но очень уж захотелось увидеть Танькину пизду, к чему я так стремился.
И если уж не выебать ее, так хоть потереться о губки. И я решился. Стянуть трикуху с трусами - секундное дело. И вот уже я стою перед сестрой в костюме Адама, с торчащим хуем. Танька аж губы округлила от удивления, увидев мое достоинство. Ее рот будто бы пытался произнести "О-о!". Протянула руку и потрогала, потом несмело обхватила и несколько раз провела рукой сдвигая и надвигая шкурку на головку. Не хватало еще кончить даже не увидев голую Таньку и я убрал ее руку, напомнив об обещании. Танюха ухватилась руками за подол, сняла платье и осталась в лифчике и трусах.
Женское белье эпохи развитого социализма не то, что сейчас. Но и тогда женщины старались носить белье покрасивее. Трикотажные трусики в цветочек туго обтягивали попку, немного врезаясь в промежность. Молодая пизда еще не успела обзавестись густыми зарослями волос и потому из-под трусов ничего не торчало. Сестрица решительно завела руки за спину и лифчик соскользнул с ее плеч, явив моему взору пару очень красивых титечек с розовыми сосками в окружении розового же ореола.
Дух захватило, а ведь впереди еще продолжение. Теперь уже я тихонечко прикоснулся к титям, потрогал соски. танька снисходительно смотрела на меня. Ну да, она-то может свои титьки лапать по сто раз на дню, а мне такое выпадает нечасто. Дав мне возможность насладиться ощупыванием титек, Татьяна немного отошла, буквально на пол-шага и каким-то неуловимым движением освободилась от трусов, сдернув их до колен, а потом просто вышагнув из них. Трусы остались лежать на полу, а Танечка медленно поворачивалась, выставляя себя на показ.
Я не умер только лишь потому, что очень хотел попробовать это тело. Показав себя со всех сторон, сестрица быстренько сказала:"Чур, я первая!" и завладела моим торчащим отростком. Смотреть в положении стоя было неудобно и она попросила меня лечь, разместившись рядом и принялась за изучение предмета. Она сдвигала шкурку, пальчиком раздвигала края мочеиспускательного канала, ощупывала яички. На конце показалась капелька смазки и она спросила не молофья ли это.
Ответил, что пока не молофья, но если она не прекратит меня дрочить, то появится и молофья. Ей было интересно, как это произойдет и она потихонечку начала двигать рукой, добиваясь семяизвержения. Взведенная граната взрывается быстро. И вот уже струя белой жидкости брызнула мне на живот, по пути заливая Танечкину рук. Она геройски дождалась до конца извержения, понюхала руку, даже лизнула.
Оказывается, у девочек ходило поверье, что если мазать лицо молофьей и пить ее, то не будет прыщей.ну вот перед тобой целое богатство-мажь и слизывай. Танька попросила не шевелиться, сбегала за баночкой и собрала в нее всю жидкость. Маловато будет, но хоть что-то. Я сел, вытерся своими же трусами. На вышке (чердаке), где мы расположились, тряпок не было. Теперь была очередь за Танюшкиной пиздой. И она просто раздвинула ноги, расположившись там, где перед этим лежал я. Валики больших губ немного разошлись, обнажив вход во влагалище, прикрытый розовыми малыми губами.
Полезно читать книги. Теперь я знал что и как называется, что передо мной не просто пизда, а сложный орган, состоящий из множества слагаемых. И я трогал все, что мог. Когда Тане было больно или неприятно, она говорила мне об этом и у меня быстренько получилось ласкать сестричку, не причиняя ей неприятности. Таня разрешила мне протолкнуть палец во внутрь, сказав, что целочку она уже давно потеряла, еще прошлый год, сломав ее сама себе нечаянно, когда занималась самоудовлетворением. Я расспросил, было ли больно, много ли крови и т.д. И не сильно больно, и крови немного, зато теперь можно и свечкой себя поласкать.
Пока ласкал Танечку, у меня поднялся член и попросил хоть с краешку протолкнуть его в пизду. таня молча раскинула ноги пошире и я завалился на нее, стараясь попасть в дырочку. Торопливость не давала пристроиться как надо. То упирался сильно в верх, то вниз, все не получалось. Навалившись на сестрицу, одной рукой взялся за хуй, второй нащупал дырочку, пристроился и точно попал. Блаженство! Я добился того, о чем грезил ночами темными и днями белыми! Я ебал сестрицу! Кончать в пизду было нельзя, Танечка строго предупредила.
Чуя приход, вытащил хуй, присел перед Таней на колени и, пару раз вздрочнув, кончил ей на живот.
Таня вновь собрала всю молофью до капельки. Сказала, что мне было бы лучше кончать сразу в баночку. Ну что ж, если Таня даст еще раз, то так и будет. Сестрица подтвердила, что даст. И еще не раз. Спросила, сколько раз за день я могу кончать. Когда как, но четыре - пять раз в день можно считать нормой. Это кузину порадовало. Теперь, кончив, могли приступить к более тщательному изучению половых органов. И мы их изучили. Не в этот раз, потому что услышали, что пришла бабка, пора было прятать следы нашего разврата.
Мигом оделись и как две паиньки лежали, читали книжку. Бабуля позвала вниз.
Бабка, как армейский старшина, считала, что нормальное наше состояние - постоянное занятие какой-нибудь работой. И послала нас в согру нарубить тальника, поправить прясло, а то вон скотина скоро буде шастать по огороду, как у себя дома. Таня переоделась в футболку и трико, прихватили топор и пошли. Заросли тальника самое то место, если желаешь скрыться от лишних глаз: густые кусты не дают проникнуть ничьему взору. Едва зашли поглубже в заросли, я ухватил Танечку рукой за животик, вторую просунул под трусы и ухватился за ее лохмашечку.
Она раздвинула ноги, позволяя мне проникнуть поглубже и давая возможность даже просунуть палец в пизду. Попой она терлась о мой лобок. Хуй встал и упирался в ее ягодицы. Не стерпев, стянул с нее трико и трусы до колен и так стоял, терся о ее попу. она завела руку за спину и потянула вниз мою одежду. Это мы всегда пожалуйста и я сам стянул с себя все, опустив до колен. так и стояли: она терлась попой, я мял ее лохматку. В какой-то момент хуй проскочил меж ее ног и уперся в расщелину.
Но вот попасть не мог, как я ни старался. Скользил по щели, выскакивал промеж ног, тыкался в попу - все зря. Татка немного наклонилась, потянув меня за собой и, о чудо! - хуй нашел дорогу. Второй раз за какой-то час не позволил мне кончить быстро. Танечка уже получила свою порцию кайфа, помогала мне, а я все никак не мог разрядиться. где-то в кустах раздались голоса. Мы быстренько поддернули штанишки, немного успокоились и принялись рубить тальник. Нам было весело. Танька подзуживала меня, говоря, что вот не даст больше и я так и останусь с торчком.
Отбрехивался. В разговоре прояснили для себя, что Тане понравилось, когда я ее ебал с тыла. Она получила большее удовольствие именно от этой позы. Никто не давит своей тушей, можно и секилек поласкать. Но пора было уже возвращаться домой.
Исправляя ограду я при любой возможности старался ухватиться за пизду. Сзади ли, спереди ли, лишь бы схватиться. До вечера управлялись по хозяйству, вечером бабка погнала в баню умываться, потом ужинать и спать. Сказала, что сегодня устала и если мы своим роготаньем будем ей мешать, то погонит нас на вышку. Решили, что лучше сразу пойти туда.
Едва залезли на чердак, Таня скинула рубашку, под которой не было даже трусов. И мы неторопливо, как опытные любовники, принялись изучать тела друг друга. Сосочки, если их не щипать, а нежно целовать, заставляли Танино тело выгибвться дугой, приводили его в трепет. Рука, ласкающая промежность, секилек, проникающая в пизду, доводили ее до стонов и, в конце концов, довели до оргазма. Таня кончила. А я - то нет. Таня встала на коленки, я пристроился позади ее и с первого раза попал куда нужно.
напомнив мне, что в нее кончать нельзя, Таня принялась помогать мне, двигаясь навстречу моим толчкам. Вот уже и я кончаю. вынул хуй из пизды, уперся им в попу и начал изливаться. таня замерла, привыкая к новым ощущениям. Вроде и не ебут, а в то же время брызгают не куда-то, а промеж ягодиц. не знаю, попало ли ей что-то в попу, но промеж ягодичек, когда я отвалился в сторону, молофья текла. Танька села, просунула руку под себя, потом достала тряпицу из-под матраса (предусмотрительная!) и вытерлась. Вытерся и я той же тряпочкой. Обнялись, стали руками ласкать друг друга. Так и заснули, голенькие, в обнимочку. Бабке на чердак было все одно не подняться, а больше никого не было, кто бы мог нас спалить.
Утренний юношеский стояк закончился тем, что спустил в Танину баночку, которую она умело подставила, едва я вынул хуй из нее. В этот раз Танюша лежала на спине, разместив ноги на моих плечах и держа баночку "для анализов" в руке. Так и пошло. В день мы умудрялись перепихнуться по два-три раза. Регулярная половая жизнь пошла на пользу и ей и мне. Танечка округлилась, кожа побелела, пропали прыщи. мы уже не собирали "крем" в банку. Я просто кончал ей на лицо, она размазывала молофью, немного держала ее и смывала водичкой.
Пришло нам время попробовать половые органы на вкус. Решив заняться таким видом ебли, расположились в позе 69 на боку. Таня приподняла ножку, открывая мне свою кисулю, что была уже изучена вдоль и поперк, я же предоставил свое торчащее хозяйство в ее полное распоряжение. Немного поласкав хуй рукой, Танечка несмело взяла его в рот. теперь, с пришествием времени, понимаю, что мы просто не знали что это и как этим заниматься. Но в то время это было верхом разврата. Я лизал Танечкину мохнашечку, соал ее, целовал, как целуют губы любимой.
Природа подсказала, что и как делать и вскоре Танюша забилась в судорогах. И я закончил, залив ротик сестрички молофьей. Она сглотнула, облизала капельки с конца. Сказала, что теплое, но не противное. Что, если верить подругам, теперь она станет просто красавица, ведь это все для пользы. В следующий раз она просто встала на колени и отсосала мне, когда мы кормили курей в сарае. Потом задрала подол, спустила трусы и подставила мне свою попу, чтобы я тоже доставил ей удовольствие.
От ласк языком она кончала вообще моментом, да еще если я в это время дрочил пальцем ее пизду. Ей понравился этот способ тем, что даже нечаянно не залетишь, потеряв контроль. Иногда мы успевали кончить, пока бабка накрывала на стол, а мы бегали умываться. Бывало, что кончал кто-то один, а второй ждал очереди.
Все испортили Танькины родители, приехавшие из отпуска. Теперь все стало намного сложнее, но и еще интереснее. Когда все доступно, волнение меньше. А вот когда нельзя, так хочется!
Осенью перед школой в деревню приехала моя мама и на семейном совете решили, что Татьяне лучше поступить в горный техникум и потому ей следует переехать на время учебы к нам. Мы уезжали втроем. В электричке мы не могли усидеть на месте. Мама работала по сменам: два дня на работе, два дома. За эти два дня мы успевали наебаться на последующие два дня вперед. Спала Танюха со мной в одной комнате и можно было дать ей пососать ночью, когда мать уже спала. Не рисковали ласкать Танькину лохмашку потому, что она слишком уж заводилась и могла ненароком выразить свое удовольствие криком, не сдержавшись.
Но при первой же возможности Танька вкидывала трусики и подставляя мне свою кисулю. Для ласк языком, для обычной ебли. Мы узнали, что есть гондоны, что можно спускать в пизду, не боясь забеременеть, если применять их. Прятали использованные под матрас, а днем они весело горели в печке. танька ни с кем из парней не дружила до самого окончания техникума и распределения. Я сам уже учился в том же технаре, вместе ходили на занятия, вместе возвращались. Танюшка закончила технарь на год раньше.
Договорились распределить ее в родную деревню, благо что никто в село не стремился. Там она благополучно вышла замуж, родила пару детишек. Приезжая к нам, едва оставшись наедине, Танька скидывала трусики и мы еблись, не в силах насытиться. Теперь уж мы не предохранялись. Был законный муж и аборт можно было списать на него.
Я тоже дружил с девушкой, даже собирались пожениться, только вот она все динамила меня, не разрешая прикоснуться. Потом что-то расстроилось, мы расстались. А Танюха до сих пор дает мне. Тем более, что мужа похоронила, дети выросли, разлетелись. В деревню моя жена ездить не любит, остается дома. Так что простор для встреч. Спать ложимся как муж и жена. И что интересно: если дома на жену встает пару раз в неделю, то на Таньку, как во времена юности, по два-три раза за день.