Даша стояла возле окна, наблюдая за мерцанием звезд на ночном небе. Где-то там, среди них была звезда ее мамы, которая погибла в автокатастрофе два года назад. Почему то девушка верила, что душа умершего человека становится еще одной яркой звездой. Глупо, наверное, но каждый вправе верить в то, что ему больше по душе. Даше исполнилось 16 лет, она училась в выпускном классе и для своих лет была очень красива и сложена: длинные черные волосы, голубые глаза, пухлые губы, грудь второго размера, тонкая талия и длинные стройные ноги. Своей внешности она была благодарна матери, которая также была красавицей. Тяжело вздохнув, Даша переоделась в легкую ночнушку, готовясь ко сну.
Тихо постучавшись, в комнату вошел ее отец. Это был мужчина в самом расцвете лет, стройный, широкоплечий, приятной внешности. Его волосы были влажными от принятого недавно душа. Он подошел к дочери, которая стояла возле окна.
— Ты тоже думаешь о ней? — печально спросил он, обнимая ее за плечи и притягивая к своей груди. Даша кивнула и прикрыла глаза, благодаря Бога за то, что у нее остался такой замечательный и любящий папа. — Ты так похожа на нее... Такая же красавица... нежная... хрупкая...
Его голос был хрипловатым и обволакивающим. Он медленно провел руками вверх-вниз, потом скользнул ладонями по талии дочери и провели ласково по ее животу. Даша смутилась и попыталась отстранится от отца, но тот сильнее прижал к себе и запустив одну руку в копну ее волос, повернул к себе ее голову и легонько прикоснулся губами к щеке, потом губам, ушку и склонился к шее, пока вторая рука легла на левую грудку девушки, которая расширенными глазами смотрела на своего отца, не понимая, что происходит. Его губы снова припали к ее, лаская их и стараясь разомкнуть.
— Что... ты делаешь?!? Папа!!! — прошептала Даша, стараясь отстраниться от него, ощущая, как сердце бешенно бъется. Мысли путались в голове.
— Ты копия своей матери, милая... Боже, как я хочу ее... Мне так не хватает... — ответил он сиплым голосом и уже более настойчиво впился в губы дочери, которая не нашутку испугалась, ощутив, как его ладонь сжала ее сосок и стала им играть. Она застонала и отвернув голову, постаралась вразумить своего отца:
— Но я не она, папа... Я Даша — твоя дочь! Ты... ты не понимаешь что делаешь...
Однако мужчина уже был весь во власти воспоминаний о своей молодой жене и теперь видел перед собой только ее, такую нежную и желанную, готовую отдаться ему, согреть его. Он развернул дочь к себе лицом и стал требовательно целовать растерявшуюся девушку, которая стояла как вкопанная, пока мужчина ласкал языком ее ротик, покусывал губки и играл с ее язычком. Мужские руки смело потянули за тонкие завязки на груди Даши и легкая ночнушка скользнула с тихим шелестом на пол. Она втянула воздух, когда почувствовала его горячие ладони на своих грудках, которые он сжал, большими пальцами играя с напрягающимися сосками. Склонив голову, ее отец с упоением втянул в рот правый сосочек и стал его ласкать и сосать, пока руки его гладили и ласкали девичье тело, успокаивая его трепет и возбуждая новые для нее ощущения.
Даша уперлась ладонями в грудь и постаралась вырваться из его рук, пытаясь заглянуть в его затуманенные от страсти глаза:
— Папа, нет! Это... это неправильно... уйди... ты не в себе... — но его рот заглушил ее протесты, язык настойчиво проник в ротик, а одна рука проскользнула между стройных бедер дочери. Ее киска была гладко выбрита, без единого волоска и осознание этого еще больше возбудило мужчину. Его пальцы стали умело возбуждать девушку, которая не могла противостоять его напористому натиску. И вот средний палец проскользнул в ее тесную пещерку, пока остальные играли с ее клитором. Даша глубоко дышала, упершись головой в плечо отца, который все смелее ласкал ее тело. Она словно была окутана каким-то туманом безумия, разгоревшегося желания отца и непониманием того, что он с ней делает.
А тот словно безумный целовал ее, ласкал и прижимал к себе, шепча какие-то слова. И вот он с легкостью поднял дрожащее и трепещущее тело дочери и понес в свою просторную спальню. Здесь было очень мило: горел один светильник, отбрасывая причудливые тени на потолок, широкая кровать с подушками и пуховым одеялом, окно с витражом и портретом ее матери напротив кровати. Он медленно опустил ее возле кровати на мягкий ковер и вновь нежно поцеловал ее припухшие губы, прижав гибкое тело к себе.
— Нет... нет... папа... — снова попыталась она остановить его, но он опрокинул ее на кровать и прижав руки над головой, стал покрывать поцелуями все ее тело. Девушка учащенно дышала, глотая воздух ртом, пока его губы и язык играли с каждым ее соском, потом он стал спускаться ниже по ее напрягшемуся животу и вот уже его губы целую ее бедра. Даша застонала, когда его язык заскользил по ее нежным половым губкам. Руки отца стали с силой и настойчивостью сжимать ее груди, пока губы терзали ее плоть. Она не помнила, как отец разделся, но вот он прижимался к ней своим сильным и возбужденным телом, а пальцы неустанно ласкали ее невинную плоть.
— Ты такая же сладкая как и она, моя девочка... Я так хочу тебя... — он вновь припал к ее приоткрытым губам и перекатился на нее, вдавив тело дочери в мягкую перину. Коленом разведя ее бедра, он провел своим членом по ее покрасневшей киске, немного надавив, его головка стала проникать в тесную и еще неразработанную пещерку. Даша напряглась и постаралась отодвинуться, ощутив неприятную боль внизу живота, когда отец стал глубже погружать в нее свой член.
— Расслабься, милая... сейчас станет легче... — и с этими словами вошел в нее до самого конца. Даша вскрикнула и цперевшись в плечи отца, постаралась оттолкнуть его. Из глаз хлынули слезы, а ее любимый папа уже начал двигать своими бедрами, с каждым разом погружаясь в ее лоно глубже. Он перехватил ее ноги и приподнявшись, закинул их себе на плечо и ускорил темп. Даша стонала и рыдала, пока отец трахал ее. И вот он напрягся, застыл, а потом со стоном повалился на нее и девушка ощутила теплую жидкость между ног — свидетельство того что он кончил.
— Как ты мог... как... — она неустанно шептала слова упреков в его адрес, а он лишь обнял ее мягкое тело и целовал ее.
Позже он снова занялся с ней сексом уже более напористо и жестко, не обращая внимания на ее просьбы и слезы. Утром Даша проснулась одна, отец, видимо, уже ушел на работу. Приняв душ и быстро одевшись, девушка помчалась в школу, ощущая ноющюю боль между ног — свидетельство того, что она стала женщиной. Ей невыносимо было оставаться в собственной квартире, где прошлой ночью родной отец лишил ее невинности. Девушка не знала, как сможет посмотреть тому в глаза и что будет говорить, а потому решила долго не заворачиваться и с головой погрузилась в обучение...