Сижу дома, скучаю. Жена вновь на каком-то семинаре по повышению чего-то там. Москва - город большой, вот и собирает на учебу специалистов с перифирии. Бутылочку распить не с кем, тоска. На улице осенняя слякоть, за хлебом идти не хочется. Вышел покурить в подъезд. Соседка Ольга, бабенция лет сорока, топает по лестнице при полном параде, с зонтиком. Пошла в магазин. Попросил, если не трудно, прикупить хлебушка, с голоду могу помереть. Обещала спасти от голодной смерти.
Звонок. Оленька, моя спасительница, принесла хлебушка. Мокрая, замерзла. Пригласил согреться. Сказала, что переоденется в сухое и придет, от стопочки не откажется. Одной дома тоскливо, а мужик ее опять уехал. Гоняет праворульки с Владика. Пока Оля ходила, накрыл стол. Выпили немного, посмолили в форточку, разговариваем. Она попросила показать последние фотки с отдыха. Ну я и притащил альбом, не посмотрев. А женушка положила туда фотки, мягко скажем, не предназначенные для широкой публики.
Фоторграфировались для себя. Хотел отобрать, так Ольга так вцепилась, будто я у голодного отбираю пайку хлеба. Смотрит, а у самой аж слюнки текут. Голенькая жена на берегу, в скалах, в зарослях тропических растений. В разных позах, в разных ракурсах. На некоторых придерживает губки руками, разводя их в стороны. Ну и моих там немного. Ну да что на голого мужика смотреть, а вот Ольгу заинтересовало. На нескольких фото жена снимала меня со стоячим членом. Сама надрачивала и фотала. Да еще облизывала перед этим, чтобы блестел. У Ольги аж щеки порозовели. На стуле заерзала. Говорит, что завидует нам, что живем интересной жизнью, что позволяем себе такие фотосессии. А чего здесь запретного. Не детская порнография.
Разложила снимки на столе и все расспрашивает что да как. А от самой уже начал распространяться запах желания, запах течкующей сучки. Встала коленками на стул, смотрит на фото. Ну я и подошел с тыла, прислонился и немного придавил ее, прилегши на нее грудью. С понтом фотки не видел. А сам руку под халат. Ольга задергалась. А чего дергаться, милая, если на тебе трусов нет. Ухватил Оленьку за кунку, сам дотянулся до губ ее и заткнул рот поцелуем. Крутит задом, вроде пытаясь освободиться, а сама сосется, да так умело. И задом крутить-то крутит, да только все так получается, что моя рука все новые точки для ласки находит.
Застонала, уронила голову на руки, еще больше отставила попу. Ну я и закинул халат ей на голову. Присел перед раскрытой пипкой и начал ласки, игрушечки. Когда уже Оленька готова была кончить, стянул штаны да и вставил ей свое сокровище. кончили быстро. Бабенка изголодалась, да и я давненько живой пизды не нюхал. Постояли. Она охнула, подалась вперед и высвободилась. Слезла со стула, придерживая промежность ладонью, и потопала в ванну. Не стал мешать интимному процессу. Не так уж близко мы знакомы. Пока мылся сам, Оленька хлопнула дверью и ушла. Обиделась? Вроде не за что. Не насиловал, сама дала. Оля вернулась.
В красивом платье, в эротическом белье. Поставила на стол свечи, что принесла с собой, расставила красиво посуду. Романтика. Хочу - говорит, чтобы было красиво. Красиво посидели, красиво отнес на руках в кровать, красиво раздел. Она разложила фотографии жены на подушке. Когда спросил зачем это, сказала, что так вроде ни я, ни она не изменяем своим половинам. Раздевал красиво и долго. Снимал вещи медленно. Трусики вообще стянул зубами. Начал ласки с поцелуев, перешел на грудки, снова к губам. Потом животик, грудки, губки и снова вниз. Когда дошел до поцелуев вульвочки, Оля себя уже не контролировала. Домучал ее до того, чтобы кончила пару раз. Потом уже и сам начал искать вход в пизду. Ложил Оленьку на спину и загонял член в ее розовую пизденку.
Потом переворачивал на животик и ебал так. Ставил на четвереньки, ставил раком, садил на себя лицом к себе, лицом к ногам. Садил на лицо и вылизывл. Сам садился ей на грудь и терся промеж титечек. Всовывал в рот и трахал так. Испробовали, кажется, все. Положил Оленьку на бочек. Очень она устала. Просунул руку под животик, согнул. Она приподняла ножку, пропуская мой хуй в себя, и я начал потихоньку двигаться. Что-то миленькая совсем притихла. Оля, с хуем в пизде, спала сном младенца. Заебал бабенку. Перестал двигаться и тоже придремал. Если даже и кончу во сне, как мальчик, все не на постель.
Оля проснулась первой. Сбегала в туалет, посмотрела на часы и забралась на торчащий хуй. Поскакали. В этот раз кончили почти одновременно. Вместе пошли в ванну. Оля сама помыла меня и выпнула, сама предпочитая мыться в одиночестве. Прибежала влажненькая, прижалась, полезла целоваться. Наобнимались. Оля расхваливала меня, какой я замечательный любовник. Не знаю запретов, для женщины готов на все. Ну и в том же духе. Пристроился, пока Оля говорила. и просунул конец.
Он был какой-то вяловатый, но влез. Тихонечко помахивал задом, шевелясь в Оленькиной пизде. Речь Олюшки стала сбиваться, прерываться, переходить на охи и вздохи. Конец так и не становился тверже, но ее это не врлновало. Он выплнял свое предназначение - ебал Олю.зашевелилась и Олина попа. А тут еще и рука моя принялась играть с клитором, а вторая дотянулась до титечки. И опять кончили. Лежали долго.
Оля встала, начала собирать свою одежду. Сказала, что ей надо выспаться, а некоторые шалунишки, при этом потрепала меня за конец, ей спать не дают. Лучше уж она поспит дома. Хлопнула дверь, защелкиваясь. Постоял перед дверью. Пошел на кухню, покурил.
Утром в подьезде встретил Олю. Цветет и пахнет. На вопрос отчего так выглядит, будто пришла весна или в "Спорт-лото" выиграла, оглянувшись, поторгала меня за промежность и сказала, что бы я спросил у него. Засмеялась и потопала каблучками по ступенькам.