Нечасто их навещал Максим, даже изредка оставаясь ночевать. Он пока был один, шутя, что ищет подходящую девушку-няню для себя. У них с Ладой сложились ровные приятельские отношения, казалось, он не обижался на них с отцом. Лечение пошло ему на пользу: он вел почти сдержанный образ жизни без крупных срывов, хотя во всевозможных развлечениях себе не отказывал.
Был жаркий вечер начала осени; возле бассейна отец, сын, Лада с малышом в коляске вели эмоциональный разговор о только что завершившихся южных гастролях БМ, на которые Р. М. не отпустил девушку, дав понять, что это ему не по нраву. И она жадно расспрашивала того о «чисто развлекательной», как выходило с его слов, поездке. Максим, поддразнивая бывшую приму его группы, распинался об увлекательном времяпровождении ребят под жарким солнцем, о горячем приеме их публикой. Скептически прислушивающийся к их беседе отец вскоре напомнил Ладе о необходимости укладывать малыша. Заикнувшейся было о няне, девушке ответом был строгий взгляд бизнесмена. Раздосадованная, она понесла ребенка в дом, догадываясь, что Р. М. неприятны совместные воспоминания её и Максима. По его мысли, теперь она имела только респектабельное настоящее и будущее с ним и их детьми. А её несерьёзное прошлое стало табу. Если Максим мог позволить себе быть юным и легкомысленным, то ей полагались зрелость и здравомыслие. Завершая вечерние косметические процедуры, печально глядя на свое и правда повзрослевшее лицо в зеркало туалетного столика, Лада больше не находила в нём ни беззаботности, ни беспечности. И так тосковала по той 20-летней Ладе, у которой не было ничего и одновременно было все. Вошедший Р. М. поцеловал её в макушку и ушёл в ванную: наступал очередной сеанс зачатия.
Мельком взглянув в окно и заметив бросающего быстрые взгляды в эту сторону оставшегося на улице сына, мужчина задумчиво перевел глаза на неподвижную девушку перед зеркалом и подозвал её. Обняв подошедшую, он прижал её к себе и заметил, что ему показалось, она взгрустнула по поводу гастролей. Лада кивнула. Он покровительственно проговорил, что, конечно же, она будет ездить на гастроли в дальнейшем, когда дети подрастут и его отпустят дела, с тем чтобы всей семьей снять удобный коттедж и наслаждаться отдыхом. Это звучало так властно и авторитарно, что она чуть не расплакалась, вспомнив его прошлые уверения в собственной независимости. Продолжая развивать свою мысль о будущем семейном благополучии, он спустил с её плеч тонкие кружевные бретельки сорочки и провел руками по загорелой спине. Убедившись, что сын неотрывно смотрит на их окно, он прильнул к её податливым губам и запустил пальцы в ложбинку меж ягодиц. Истерзав её язык, он отвернул девушку от себя и вновь впился ей в рот, накрыв руками пополневшие груди. Сперва нежно поглаживая, затем чувствительно приминая наполненные молоком полушария, довел Ладу до полного изнеможения так, что едва он слегка коснулся её нижних губок, они тут же запульсировали под его чуткими пальцами. Она импульсивно вцепилась в его руки и издала низкий стон. Его умелые пальцы неторопливо потирали верхнюю припухшую точку вагины, она то судорожно сжимала ногами его руку, то расслабляла напряженные мышцы, в нетерпении шаря рукой у него в паху. Охватив пальцами вялый пенис, она немного успокоилась и принялась мастурбировать его, чтоб тот вскоре унял её волнение. Мужчина оторвался от её распухших губ, и она перевела взгляд за окно: по-прежнему сидящий у бассейна Максим, потягивая напиток, поглядывал на окна их спальной. Вырвавшись, она легла на кровать и раскинула руки. Аккуратно снявший халат Р. М. удобно улегся на неё и, никуда не спеша, основательно погрузился в её подготовленное отверстие.
Потом Лада считала, что она забеременела именно в этот день. По крайней мере, так указал тест. Отпуск в бархатный сезон они по-семейному респектабельно провели на дорогом курорте: никаких безумств и излишеств, кроме обстоятельного шопинга. Вскоре после первого дня рождения сына Лада родила дочь в прежней клинике с тем же персоналом при родах. Р. М. был искренне счастлив. Девушка была довольна тем, что её не терзают сложные чувства: она ждала малышку и с любовью приняла её. Теперь Лада получила всё, о чем грезила когда-то в маленькой съемной квартирке. Кроме женского счастья. За те пару месяцев, пока она отдыхала от вторых, более сложных родов, она превратилась в типичную сумасшедшую мамочку, занимающуюся детьми с утра до вечера. Будучи творческой личностью, и к воспитанию детей она подошла креативно, без устали развивая начинающего говорить сына и любовно возясь с дочкой.
Выполнив до конца условия контракта и, наконец, считая себя свободной от части обязательств, Лада нарисовала в мыслях идеальную картинку своей будущей жизни, посвященной работе, детям. В ней не было места постельной повинности со ставшим неприятным ей отцом малышей. Она считала, что сполна расплатилась за все, и заслужила его дружеское расположение и долгожданную свободу. Казалось, и он был не против исполнить свои обещания относительно неё. Начало было удачным: Лада потихоньку приступила к работе в клубе, где молодую мать с радостью встретили сотрудники. Р. М. только выразил обеспокоенность, не будут ли малыши целиком повешены на няню; она разуверила его в подобных опасениях. И поверившая в благородные помыслы бизнесмена и возможность ещё встретить свое счастье, воодушевленная Лада, полная творческого задора и при отсутствии материальных проблем, вернулась под свет рампы. Похорошевшая молодая мать ещё никогда не была так хороша, богата идеями и востребована. Она попробовала сама выходила на сцену, и публика восторженно приняла бывшую приму подтанцовки рэпера. Её вновь стали звать хореографом в молодежные коллективы, Р. М. пропихнул её на ТВ постановщиком в танцевальные передачи, в сериалы, она даже снималась в эпизодах. Опьяненная открывшимися широкими возможностями артистической жизни, имея поддержку щедрого спонсора, Лада после пары лет практически отсутствия в шоу-тусовке вновь приобретала известность и обрастала знакомыми. И с удовольствием ловила на себе исполненные восторга взгляды и комплименты мужчин, исподволь приглядываясь к отпускающим их. Лада соскучилась без душевного тепла.
Для меняющего девушек, никак не могущего остановиться на ком-то определенном БМ не остались загадкой помыслы бывшей, самой лучшей любовницы: они с Ладой хорошо понимали друг друга. Поэтому и не явилось неожиданностью для самой девушки вскользь оброненное его предложение о встрече: соблюдая несложные меры предосторожности, соскучившиеся любовники вскоре сплелись в тесном объятии в его квартире. — А я знал, что ты вернешься. Куда ты без меня! — смеялся Максим. — А ты?! — поддразнивала И ещё, и ещё приезжая после работы то к ней, то к нему, быстро сбрасывая на ходу одежду, ненасытно приникали к паху друг друга, чтоб высосать до капли свои любовные соки и немного утолить сжигающее обоих желание. Вкус запретных удовольствий подогревал их взаимную похотливую тягу, хотя оба понимали, что былого азарта уже нет: слишком многое их разделяет. БМ, как и раньше, поддразнивал Ладу её ненасытностью мужчинами, отказываясь верить, что она не спит с его отцом. Подобные насмешки задевали девушку, а его заводили, превращая секс в захватывающие схватки, которые увлекали и её. Испытывающая некоторое смущение перед Р. М. и смутную вину перед ждущими её малышами, обессиленная, возвращалась Лада в так и не ставший ей родным дом, стараясь не замечать подозрительных взглядов хозяина и наскоро перекинувшись парой фрез, бежать к детям. Чтоб, уложив их, уединяться в гостевой комнате.
Восхитительный вид юной матери своих детей интриговал бизнесмена, не оставшегося в неведении её успехами на ниве гламура и шоубиза. С растущим неудовольствием он следил за прихорашивающейся перед выездом на работу девушкой в дорогих одеждах, лихо выезжающей из ворот на машине представительского класса и дружелюбно машущей рукой охранникам. Недоверчиво наблюдал, как вечерами, в приподнятом настроении, обаятельно улыбаясь всем домашним, любящим её за добрый нрав, играют они с няней с малышами, доверчиво улыбающимися маме. Раздражало его и её подчеркнуто доброжелательное отношение к нему, так много давшему ей. И получившему взамен только не устраивающую его симпатию, не больше. Он верно разглядел её шаги по устройству собственной молодой жизни. И эти угаданные им её действия шли вразрез с его планами относительно такой соблазнительной матери его детей.
Максим собрался на гастроли. Поинтересовался, поедет ли она. Соблазн вновь окунуться в творческую молодежную атмосферу и на миг покинуть хоть и гостеприимный, но давящий на неё дом с неулыбчивым хозяином был велик. Дети, безусловно, ещё малы, но за ними хороший присмотр, с ними — заботливый отец. У Лады закружилась голова от предвкушения волнующей поездки, где можно будет целиком отдаться работе и выступлениям, почувствовать вкус сцены, просто сменить обстановку на раскованную. И без помех насытиться горячим телом умелого любовника, что также немаловажно. Уверенная, что с этой стороны помех не будет, она вышла из детской, уложив ребятню, и направилась в гостиную к смотрящему ТВ бизнесмену. Присев к нему на диван и взяв за руку, она повела разговор издалека, поблагодарив за очередные подарки. И попыталась взвешенно объяснить, зачем ей уезжать с Максимом. Гладя его по руке и заглядывая в недоверчивое лицо, говорила она про творческий и профессиональный рост, артистическую атмосферу, интерес к поездкам по стране и т. д.
— Нет, — коротко сказал он, — я против. Не испугавшаяся Лада продолжала его убеждать, приводя все новые доводы о необходимости собственного отъезда, закончив напоминанием о соблюдении пунктов контракта. Снисходительно глядящий на неё мужчина высокомерно пояснил, что то исчезающая, то появляющаяся мать, ведущая сомнительный образ жизни, не может воспитывать его детей и служить им примером. Мать, приходящая почти ночью неизвестно от кого и смотрящая по сторонам в поисках приключений, — ещё более дурной пример. И он не хочет для СВОИХ детей мать, не уважающую их отца.
Лада задохнулась от возмущения: почти все сказанное было неправдой. Гадающая, чем она заслужила подобную несправедливость, старающаяся оставаться спокойной, девушка попыталась разуверить мужчину в тяжких подозрениях на её счет. Она твердила, что работающая и добивающаяся успеха в делах, мать являет самый лучший пример для детей, а что до остальных его нелепых обвинений, то они все неверны и смехотворны. Продолжая сжимать его руку, опустив глаза, напомнила Лада мужчине, что по условиям договора она вольна распоряжаться своей жизнью и ничем не связана. На что бизнесмен ответил, что не держит её ни секунды, только подумает, стоит ли подпускать её к детям по возвращении с гастролей. Где она, в чем он уверен, непременно станет вести себя аморально. Из последних сил пытающаяся сдержать слезы и не верящая своим ушам, уверила девушка Р. М. в своем бесконечном уважении, на что он, перебив её, ответил, что его не устраивают подобные отношения. Боясь вновь пережить не устраивающую её зависимость от нежеланного мужчины, она попыталась убедить Р. М. в своих вечных дружеских чувствах, признав, что да, она хотела бы устроить свою личную жизнь с нравящимся ей человеком, когда она такого встретит, и просит мужчину понять её. Нехорошо усмехаясь, Р. М. жестоко, прямо объявил, что устраивать личную жизнь она будет вдали от ЕГО детей, которые сразу же перестанут быть и ЕЁ. Внушительно прибавил, что родители ЕГО детей должны быть вместе, в полном смысле этих слов, или он найдет другую мать своим детям.
Он самодовольно обнял закрывшую лицо руками и беззвучно плачущую Ладу и притворно сочувствующим голосом произнес, что он и так дал ей достаточно времени для безумств, потакая ей во всем, пока она чувствовала себя королевой бомонда. Что на его взгляд, она достаточно пошалила в своей жизни, и пришла пора успокоиться и стать респектабельной матерью семейства, родив, к примеру, ещё одного ребёнка и порадовав его, так любящего и балующего её. Что, как она заметила, он не тянет её насильно замуж, видя, как эта мысль неприятна ей, а ждет, пока она созреет для брака; он готов ждать легкомысленную мать своих обожаемых малышей. Ради её счастья, хоть это и претит ему, разрешит ей работать, если это не помешает ей выполнять обязанности ЖЕНЫ и МАТЕРИ. И в чем он уверен, так в том, что поступает так для общего блага их СЕМЬИ, несмотря на эти обижающие его слезы.
Боясь оторвать руки от лица, слушала весь этот кошмар убитая горем Лада, по-детски веря, что вот сейчас она уберет руки, и злые силы, как при пробуждении, исчезнут, прогнанные утренним светом. И рассудительный, здравомыслящий, в целом уважаемый ей мужчина рассмеётся, как в играх с малышами, и скажет, что пошутил и они — друзья. — Ты расстроена, пойдем в спальную, я дам тебе успокоительного или налью чего-нибудь, — предложил он поднимаясь. Слово «спальная» отрезвило девушку, она постаралась незаметнее вытереть слезы и поднялась. — Я сейчас уеду к себе (у неё была хорошая квартира в престижном районе). Мне нужно подумать. Вас я тоже прошу подумать над сказанным: все, что вы мне предлагаете, не соответствует нашему договору, свою часть которого я честно выполнила. Вы это знаете и обижаете меня. Мы обсудим завтра ваши предложения, для меня они неожиданны. Быстро отвернувшись от мрачно улыбающегося Р. М., Лада вышла.
Приехавшую к вечеру следующего дня девушку встретили наглухо закрытые ворота. По телефону она попыталась дозвониться до отца своих детей, но ответом ей было молчание; позже он отключился. Стоя перед глазком видеокамеры, Лада осознавала, что она в западне, в которую загнала себя сама. И никто не виноват, и никто не поможет. Она поехала к Максиму. — Оттрахай меня как следует! — не часто она просила его так, обычно все получалось без просьб, само собой. Начав её целовать, он остановился: — Я так не могу, ты какая-то каменная. Что случилось? Ты что, плакать собралась? — Потом, сначала в постель! — Ты уверена? Секс получился как-то сумбурно, не принеся удовольствия никому, только устали оба. Закурив, он внимательно взглянул на неё: — Попробую догадаться: отец не отпустил на гастроли. Так ведь? Она кивнула, размышляя, стоит ли посвящать парня в свои проблемы, сможет ли он помочь или только помешает. А тот предложил: — Что ж ты так плохо его уговаривала? Постаралась бы! Что, на него перестали действовать твои чары? Так скоро? — Как сговорились, все об одном и том же! Чары... Если б все было так просто!? — мучительно думала сдерживающая слезы девушка, слушая намеки парня, не подозревающего, что угадал её проблему. Лада поднялась с постели. Одетая, она все же спросила у Максима: — Ты смог бы поговорить с отцом насчет меня? И детей? Защитить нас... от него? Приподнявшийся на локтях парень долго молчал: — Стоило догадаться... Значит, вот оно что... Узнаю папу... А речь только о гастролях или ещё о чём? Лада кивнула. — Попала ты, Ладка! Да-а... Максим молчал, и она направилась к двери; уже там её настиг ответ рэпера: — Я не могу, Лала, я правда не могу. У вас там свои дела... Не связывайся, только больше потеряешь... Договорись лучше. Я так и знал, что этим закончится...