Сон наяву (Умоляю, продолжайте!)

Почему так обостряются чувства, когда утихает дневной шум, когда заботы о насущном хлебе отходят на второй план, когда навалившаяся усталость велит упасть на кровать немедленно и забыться сном?... Почему именно тогда, когда вы добираетесь до мягкой постели и наконец растягиваетесь на белоснежной мягкой простыне, до вашего слуха долетает всего один звук, и спасительный сон совершенно бесчеловечно выветривается из головы.

Что это было? Почему снова такая тишина? Нет… это нельзя назвать тишиной, но все звуки, отдаленные, приглушенные, но вполне различимые, не представляют никакого интереса. Вот капнула вода из душевой насадки на дно ванны. Один раз в 5 минут. За стеной бормочет телевизор. Идут новости. По коридору прошла шумная компания, похоже, три человека. Молодых. Два парня и девушка с ними. Они смеются… Снова взвыл неутомимый двигатель лифта. Прислушавшись можно даже различить резкие щелчки мощных контакторов в лифтовой.

За окном ровный гул... Сейчас он стал на полтона выше – это волна машин снялась со светофора и, набирая скорость, медленно рассасывается вдали, оставляя за собой более мелкие и менее громкие волны звука. Тьма звуков… Может, это они мешают уснуть? Как хочется тишины, спокойствия… Наверное это из-за характерной гостиничной обстановки. Не своя, хотя и очень уютная кровать… Да-да. В этом все дело. Надо перевернуться на другой бок. И снова этот звук… И опять сна ни в одном глазу.

Сердце стучит как отбойный молоток. Слух напряжен до предела. Откуда этот звук? И что он такое?

Кажется, это из соседней комнаты. Память лихорадочно восстанавливает утерянные детали. Или додумывает того, чего не было? Как жаль, что нельзя заглянуть сквозь стену… Хотя… Почему бы не попытаться проникнуть в суть мира вещей, минуя ограничения физического тела? Небольшие усилия воли, ведь это в действительности несложно… Стена действительно становится полупрозрачной… Еще немного… Улучшается резкость…

…На полу, на жестком ковре, коленопреклоненная женщина. Она обнажена, ее волосы забраны в высокий хвост, открытая шея вызывает ощущение полной беспомощности, жертвенности. Руки заведены за спину. Лица ее почти не видно, но при чем тут зрение – и так очевидно, что она заплакана и мука искажает ее черты. Перед ней стоит мужчина, почти полностью одетый. Закатанные рукава открывают руки по локоть. Мышцы его напряжены – руки держат голову женщины и двигают ее как куклу… Клокочущие, хлюпающие звуки раздаются из ее горла… Лицо мокрое от слез и слюны…

Острое как нож сострадание. Вы, наблюдатель, уже готовы вмешаться, ведь вы можете проникать в суть вещей, видеть сквозь стены... Но, прислушайтесь к себе… Разве ничего кроме сострадания не ощущаете? Почему так колотится сердце, и так тепло стало там, где вы боитесь себе признаться… И вы откладываете освобождение пленницы. Всего на несколько минут, малодушно говорите вы себе.

Почему у нее руки за спиной? Не видно? Так в чем дело – сейчас мы обойдем ее со спины и приблизимся, незамеченные. Да… ее руки скованы металлическими браслетами, красные полоски на руках под кольцами наручников от тщетных попытки освободиться. Что происходит? Это сцена насилия? Кто эта девушка, почему она здесь? Может ее привезли сюда против ее воли, в полуобморочном состоянии, или может ее шантажируют и она вынуждена терпеть это по какой-то очень важной для нее причине? Или того хуже – она наркоманка и «отрабатывает» очередную дозу?

Ну все – надо сбросить оцепенение и вмешаться.
- Прекратите это немедленно!

Реальность замирает как стоп-кадр в фильме. Пытка прекращена. Ваша воля сейчас как несгибаемый стальной штифт. Вы готовы к любому сопротивлению и сломаете любого, кто осмелится вам противостоять. Но что это? Вы видите глаза девушки. Она смотрит на вас в упор совершенно ясными, несмотря на слезы глазами. Никакая она не наркоманка. Никакой это не шантаж. Просто… Просто вы оказались не в то время и не в том месте. Она говорит, и ровный голос ее тверд, и тон ее слов - ледяной.

Ее слова звучат, словно из позапрошлого века и производят эффект оглушительной пощечины.
- Подите прочь, ничтожество!

И, совершенно другим голосом, словно вас уже нет в комнате:
- Мой господин, умоляю, продолжайте….