Она очнулась от жуткого холода и от того, что все ее тело ныло. Открыла глаза и не поняла, где она находится. Горевшая тусклая лампочка, висевшая над ее головой, освещала пространство всего лишь в квадратный метр. Единственное, в чем Лена была уверена, так это в том, что она голая, ее руки скованы наручниками и подняты в верх, а ноги на расстоянии ширины плеч также прикованы к полу. Ей стало страшно... «Эй, тут есть кто-нибудь? Где я? Что вы хотите от меня? Помогите!»
Послышались шаги... Сзади к ней подошел человек и положил руки ей на талию, осторожно заскользил вверх, потом вниз... Все это он делал абсолютно не говоря ни слова, но Ленка, сначала дрожавшая от страха, теперь уже дрожала от вожделения.
— Кто вы? Что вы от меня хотите?, — в который раз задала Ленка свой вопрос.
— Ты об этом узнаешь буквально через минуту, потерпи милая...
Он отошел от нее на шаг и хлопнул в ладоши. Сразу же загорелся яркий свет, от которого Лена зажмурилась, и со стен упали тяжелые шторы, скрывавшие зеркальные стены. Когда Ленка привыкла к свету, открыла глаза и взглянула в зеркало, то лишилась дара речи, увидев свое отражение. Она стояла абсолютно голая в центре комнаты с цементным полом. Ее руки были скованы наручниками, которые в свою очередь были закреплены цепью на крюке, свисавшим с потолка. Ноги, расставленные на ширине плеч, были закреплены наручниками, которые торчали из пола. Она могла пошевелить телом, но опустить руки и поднять ноги она не могла. Но не это ее заставило замолчать. То что она увидела в зеркале было намного страннее, она не узнавала себя...
Ее грудь... если раньше она была второго размера с маленькими аккуратными розовыми сосочками, то сейчас она увеличилась минимум на три размера, ареола вокруг сосков стала насыщенного коричневого цвета, а соски, вероятно под воздействием грузов, которые на них вешали, вытянулись в длину почти на сантиметр. В общем, ее грудь представляла собой два небольших арбуза с хвостиками вперед. В сосках был пирсинг, колечки... Ее половые губы были немного оттянуты вниз, при этом имели такой же насыщенный коричневый цвет, как и соски... В клиторе у нее тоже был пирсинг. Половые губы тоже были проколоты и соединены между собой колечком небольшого размера
... Ее лицо... Брови имели новую форму, от которой ее лицо получило выражение опустившейся на дно шлюхи. При этом был сделан татуаж бровей. Так что с таким выражением лица Ленке нужно жить как минимум года 4. Губы... если раньше это были милые аппетитные пухлые губки, то теперь это не иначе как губищами назвать было нельзя. В ее губы вкололи гель, который увеличил объем ее губ раза в два... При этом на них был сделан татуаж ярко — красного цвета, который также не добавлял целомудренности образу. «Тебе нравятся твои новые губы? Представь, как в них будет смотреться член. «, — прошептал он ей на ухо. Ленка ничего не сказала ему, просто чувствовала, что соки из ее киски уже начинают стекать по коленкам... А он не унимался: «У тебя теперь проколот язык, чтобы ты сосала круче. Ты же любишь сосать?! А сколько членов побывало в твоей глотке? А ты любишь заглатывать? Любишь, когда тебе кончают в твой мерзкий рот? Пока ты была без сознания, в твое горло ставились распорки, чтобы ты теперь могла заглатывать любой мужской член. Мне нравятся большие сиськи с крупными сосками, и оттянутая пизденка, она выглядит как будто тебя только что оттрахал жеребец, поэтому я подарил это все тебе. Твои темные сосочки и губки такие теперь будут надолго, потому что я их покрасил также как и все остальное. В пизде у тебя пирсинг, тебя ждет много интересных приспособлений, для которых понадобится интимный пирсинг. Поверь мне, дорогая, ты получишь незабываемое удовольствие! Только я вот ничего не сделал с твоей прической, ждал пока ты проснешься, моя спящая красавица! И да, кстати, ты теперь снова девственница! Не порви свою пизденку, до того, как это сделаю я сам!»
«Сколько времени я здесь нахожусь?», — спросила Лена и тут же получила увесистую пощечину.
«Молчи, шлюха, пока я тебе не прикажу говорить!... Хотя... «-он снял маску с лица и стал перед ней: «Что, шлюха, не узнала меня? Давай отвечай, не бойся. Я с удовольствием отвечу на твои вопросы. Только теперь я твой Хозяин или Господин, никак по-другому не смей ко мне обращаться. Поняла?»
Ответом ему служило молчание. Лену заводила вся эта ситуация, ее новый образ, но с тем же она понимала, что это не ролевой костюм на одну ночь и что вряд ли она вернется к своей прежней жизни... Она была в растерянности. По приблизительным подсчетам она целый месяц была в отключке, ибо не помнила, чтобы сама делала себе грудь, но каким образом она вдруг проснулась тогда? и что еще за Хозяин. Этот мужчина был ей знаком, но она не могла понять, где же его видела. Но тут она сам помог ей.
— «Я отвечаю тебе на все сразу и единожды. Больше мы к этой теме не вернемся. Ты моя рабыня... мммм, секс-рабыня, вещь, игрушка, как хочешь так и называй. Ты сама виновата... Не стоит выходить на улицу в надписью на лбу «Трахните меня». Хотя мне понравилось тебя трахать. Здесь ты уже 7 недель. После секса в гараже, когда ты вырубилась, я перевез тебя в клинику пластической хирургии, потому что моя игрушка будет такой, какой я захочу. Твои дырки немного истаскались, поэтому над ними тоже поработали. Ты теперь силиконовая кукла с большими сиськами и узкими дырками. Ты отсюда не выйдешь, пока я не разрешу. Со своей прежней жизнью можешь попрощаться. Я все устроил, тебя никто не будет искать, да и кому нужна какая-то шлюха, которых постоянно находят на трассе. Ты не имеешь своего права голоса, ты не можешь сделать вдох без моего разрешения. Запомни, теперь я твоя жизнь. Если ты будешь себя плохо вести, то я буду тебя наказывать. Я знаю, что ты специально не будешь слушаться, но я настойчивый и сломлю тебя, чего бы мне это не стоило. Ты моя вещь, поэтому я могу тебя подарить, сдать в аренду, проиграть в карты. Я вижу недоумение на твоем лице, но о чем ты думала, когда садилась к незнакомому человеку в машину? я бы мог тебя просто изнасиловать и убить, но я этого не буду делать, я сделаю так, чтобы ты сама об этом меня молила. Ты любишь трахаться, я это уже заметил. Но ты не знаешь, что секс может быть мерзким и от него можно получить еще и разочарование. Но ты об этом еще узнаешь. С сегодняшнего дня у тебя будет новое имя. Мне не нравится твое старое, но чтобы тебе было привычно, я буду звать тебя Лайка. Как собаку, да... Мне нравится это. Ты же сучка. Сучка, которая даже сейчас, когда ей угрожает опасность, течет как будто вокруг стая кобелей. Но ничего... ты этого тоже дождешься. А это мой тебе подарок. «, — с этими словами он достал из коробки грубый ошейник, на котором было написано ее новое имя и надел ей на шею. От ошейника шли вниз три цепочки. Две цепочки он пристегнул к колечкам в сосках. Третью- к колечку в пизде. Цепочки были коротковаты и натягивали кожу, так что передвигаться она могла только на четвереньках. Хотя, пока она не могла и этого себе позволить... «Сейчас, глядя на тебя, я понял, какая должна быть у моей сучки прическа, я уверен, что тебе понравится».
С этими словами Он подтолкнул стул, из сиденья которого торчал крупный фаллос. «Сейчас, милая, ты сядешь своей аппетитной попкой на этот стул, я надеюсь тебе понравится! А будет больно, подашь голос. Ха-ха!"Лайка очень боялась такого члена, он был намного крупнее тех, которые были в ее попке, но делать было нечего. Она постаралась не думать о боли, а смотреть в зеркало. К сожалению, забыть о боли у нее не получилось. Ее мучитель постарался и над тем, чтобы ее попка стала очень тугая, так что ей было очень больно. Чтобы она не кричала, Он вставил ей в рот кляп в виде члена и навалился на ее плечи, давя на них и заставляя сесть на самотык. От нестерпимой боли у нее на глаза навернулись слезы, и тушь с густо накрашенных наращенных ресниц мгновенно потекла по щекам оставляя на лице черные подтеки. «Не скули, мразь -он ударил ее по лицу, — это еще цветочки. Я не говорил, что ты можешь подать голос только с моего разрешения?! Отвечай, блядь!», и отвесил ей еще одну оплеуху. «Да хозяин, Вы говорили об этом. Простите меня, но мне очень больно. « «Это очень хорошо, что больно, — усмехнулся мучитель, — так будет теперь всегда, но если ты сейчас не сядешь, то будет еще больнее, поэтому немедленно садись на фаллос своей дыркой!»
Ей помогло то, что выделения из киски выступили в роли смазки и она все — таки смогла надеться на член. Как же ей было некомфортно. Он буквально разрывал ее на части. Ей казалось, что еще немного и ее анал просто разорвет на части. Очко горело, как будто в него вставили раскаленный прут.
«Вот и умница», — сказал садист, накрывая ее покрывалом, чтобы остричь волосы, «я не очень хороший парикмахер, но я уверен, что тебе понравится, ха-ха-ха. «Он взял машинку в руки, включил ее на полную мощность и провел по ее голове. Прядь ее красивых волос полетела на пол. Лайка не могла на это смотреть, ей было нестерпимо больно в районе ануса, щека горела от ударов, кляп во рту мешал полноценно дышать и она закрыла глаза, чтобы не видеть как ее волосы, которые она холила и лелеяла, покидают ее. Пока он трудился над ее головой, она сидела и думала. И не могла поверить, что с ней это происходит. Бойтесь своих мечтаний, они имеют привычку сбываться... «Ну-с готово, открой глаза». Лайка боялась это сделать, но когда открыла, то поняла, что не все так страшно. Ее голова была гладко выбрита, кроме одной полоски волос, которая наискось шла от макушки к левому глазу. Такая прическа была идеальным довершением к губам и бровям. Он подошел к стене, которая оказалась шкафом, и вытащил коробку. С этой коробкой он подошел к ней. «Все вставай, расселась тут», — и потянул ее за ошейник, она, молча, с полными слез глазами стала подниматься, потихоньку освобождая свою попку от фаллоса, но как только она полностью соскочила, ее хозяин снова толкнул ее на стул. Она завыла от нестерпимой боли. Из разорванного очка пошла кровь... А он только смеялся, глядя на обезображенную девушку с разорванной задницей, из которой еще и торчал этот самый фаллос. Она уже не была возбуждена. Ее соки уже высохли под коленками, но теперь по коленкам бежали новые струйки... красные.
Ему надоело смотреть на ее страдания, он рывком поднял ее с пола и поставил раком. Вытащил из жопы фаллос и в разорванную дырку вставил свой член. Он стал ебать ее долго и беспощадно. Он хватал ее за соски и выкручивал их, Его член ходил как поршень, причиняя ей все новые и новые страдания. Он схватился за ее оставшиеся волосы и резко наклонил вбок. Она подумала, что он ей шею оторвет. Его член выходил из нее и тут же входил на всю длину обратно. У нее не было сил плакать, от боли она обезумела и не могла уже соображать. Она просто ждала, когда это закончится. И это закончилось. Он кончил в нее, когда она потеряла сознание. Он похлопал ее по щекам, понял, что с ней все нормально, и прицепив к ошейнику цепь, потянул ее из подвала. «Ты грязная, и твоя жопа грязная, ты должна помыться. Я сам это сделаю. « Он завел ее в ванну, снял с нее ошейник и заставил залезть в ванну. Она сидела в ванной и всхлипывала, а он ухмылялся и смотрел на нее с пренебрежением. Он кинул ей шампунь и включил воду. В первую минуту ее обожгло, и она завизжала, потом отпустило, и она поняла, что вода холодная. От всей перенесенной боли и унижений она просто сложила руки и заплакала. Он тем временем переключил воду и стал ее мыть. Для нее это мытье было откровением. Она никогда не получала такого удовольствия, какое получила от его рук. Они были везде, сильные и нежные. Он наклонился над ней, и ей на одно мгновение захотелось протянуть руку, чтобы погладить его по лицу, по волосам, но потом вспомнила, что она всего лишь рабыня с большими сиськами и кроме секс — утех она ни на что не пригодна...
Закончив мытье, он рывком поднял ее на руки и вытащил из ванны. Она стояла такая милая, беззащитная, что на одно мгновение ему стало ее жалко... «Ладно, не буду ее сегодня мучить, для одного дня у нее и так много впечатлений», — подумал Он, а вслух сказал: «На сегодня ты мне больше не нужна, я сейчас смажу твое очко кремом, чтобы рана быстрее затянулась, также я покажу твою комнату и на возьми –это твоя одежда на первое время... очень скоро мы приобретем тебе все необходимое, ну что подходит тебе по твоему статусу», — и протянул ей коробку. В коробке лежала одежда, которую одеждой можно было назвать с натяжкой: корсет, который начинался под грудью (ее сиськи так офигенно, смотрелись в нем), чулки в крупную сетку, туфли на высоченных каблуках и платформе (в таких обычно танцуют стриптизерши), а венцом этого всего безобразия была круглая анальная пробка с хвостом, отдаленно напоминающем конский. Он внимательно наблюдал за ней, пока она, стоя на коленях, рассматривала его подарок. «Я хочу, чтобы ты это все сейчас одела, но сначала повернись раком. «Лайка сжалась в комок от нехорошего предчувствия, но все- таки развернулась и оттопырила свою задницу. Он внимательно рассмотрел ее анальчик, и стал смазывать колечко ее ануса кремом. Крем щипал, ей было некомфортно, но его палец периодически на всю длину входил в ее задницу, и она снова почувствовала желание. «Ебать, ты шалашовка, не прошло и 15 минут как тебя грубо изнасиловали в задницу, а ты уже готова к продолжению. Как мне это нравится. Разворачивайся и соси мой член». Она моментально повернулась к нему и в нетерпении протянула руку к его ширинке. Расстегнула ему брюки, опустила трусы до колен и слизала капельку, появившуюся на кончике его головки. Капелька на вкус была солоноватая, весь его член был на вкус солоноватый... Лайка провела языком по всей длине его члена, поиграла язычком с его головкой и резко наделась ртом на всю его длину. Распорки помогли — его член заполнил ее рот и горло, но она не давилась, языком она ласкала его основание члена, а Он сам стал медленно и размеренно двигаться, трахая ее в горло. Пирсинг ее языка доставлял ему немыслимое удовольствие. Она сосала его член, ее губы обволакивали член. Она причмокивала, постанывала и все резче и резче насаживалась горлом на него. Лайка периодически бросала короткие взгляды на мужчину, который с сегодняшнего дня стал ее новой жизнью, и на самом деле испытывала дикий восторг от всего, что с ней происходило. Он резко схватил ее за голову и крепко прижал к своему лобку, Лайка почувствовала как его тягучая и горячая сперма потекла ей в желудок.
— Хорошо сосешь», — сказал он ей, «а теперь одевайся и можешь идти спать, у тебя был трудный день, хотя... ты, я вижу, хочешь что-то спросить? говори.
— Мой Господин, я бы хотела тоже кончить, дело в том, что моя киска обильно течет и я очень хочу получить оргазм.
— Ты слишком много хочешь, шваль. Твое дело доставлять мне оргазм, а твое удовольствие мне не важно, ты будешь кончать только тогда, когда я захочу этого. Сегодня ты не кончишь. Я запрещаю тебе это. Ты поняла меня?, — и он отвесил ей пощечину
— Да, мой Господин, я все поняла.
— Вот и замечательно, поверни ко мне свой развратный анальчик, я еще кое что сделаю.
Когда она повернулась к нему раком, он увидел, что ее пизда вся блестит от выделений, она призывно раскрылась и хотела только, чтобы ее грубо оттрахали. Он усмехнулся. «Не все так быстро, радость моя. Ты скоро все попробуешь. «Он взял пробку с конским хвостом, смазал ее смазкой и вставил в ее попку. Пробка идеально подошла, Лайке не было больно, было приятное чувство заполненности, и даже ее разорванное очко не доставляло ей дискомфорта. После этой экзекуции, Хозяин разрешил ей одеться. Она одела чулки, потом корсет. Последними были туфли. Он закрепил поводок на ошейнике и отошел посмотреть на творение рук своих. Она стояла на четвереньках, ее грудь свисала над полом, затянутая в корсет талия стала еще уже, и а из жопы торчал хвост. Очень сексуально...
— Пойдем покажу твою комнату. Пока это твое временное место обитания. Пока ты не готова к своему постоянному жилью. Я займусь этим в ближайшее время.
Он повел ее на поводке из ванны. Она смиренно шла за ним на четвереньках.
Он зашел в шикарную комнату с большой кроватью. Быстро пересек комнату и повел ее к темному углу, в котором стояла клетка, рассчитанная на крупную собаку. На полу клетки был брошен тонкий серый плед, в углу клетки стояли две миски, одна для еды, вторая для питья. Клетка была неудобная, в ней можно было находиться только свернувшись калачиком. Она недоуменно посмотрела на него и тут же получила внушительный пинок под зад. «Что, тварь, не нравится? Привыкай. « Он отстегнул поводок от ошейника, открыл дверь клетки и подтолкнул ее ко входу. «Пошевеливайся». Она забралась в клетку, и тут же щелкнул амбарный замок на двери. «Тут нет туалета, как ты заметила. Захочешь поссать или посрать подай голос. Посрать — три раза гавкнешь, поссать — два раза. И то, я буду решать, можно тебе это сделать или нет. Пожрать ты сможешь завтра, а сейчас, спокойной ночи», и выключил свет...
... Она все ночь не сомкнула глаз. Задница начала ныть, как назло захотелось в туалет, потом пить, потом спина затекла, она ворочалась насколько позволяло пространство и лишь ближе к утру смогла устроиться поудобнее и заснуть...
... Он тоже не спал всю ночь. Его переполняло чувство восторга. Он был доволен собой. Он был доволен ею. Она не разочаровала его. Такая непокорная и в то же время такая испуганная и беззащитная. Красивая. Воспоминания о ее теле заставляли его член подниматься, а мозг работать, придумывая все новые и новые фантазии, на осуществление которых у них была вся жизнь...