То была пара по алгебре. Около 10 студентов группы П-10 лениво слушали какую-то сложную и непонятную тему, и решали примеры. Так как большинство ненавидело алгебру, то половина делала вид, что вникает, а другая половина технично страдала фигней — кто в сотках ковырялся, кто записками обменивался... Одним словом, проходила обычная пара.
В нашей группе мне нравился один парень, его звали Фуркат. Он был очень симпатичный: 176 ростом, спортивного телосложения, смуглый, с черными волосами, ходил на борьбу и с ним не соскучишься — почти каждая пара проходила с какими-нибудь выкрутасами не без его участия. Но был не дурак, сообразительный, а когда надо — деликатный.
Хоть Фуркат мне и нравился, я с ним общался на уровне "просто одногруппник". Мы с ним особо не дружили, в группе я дружил с другими и у нас были отдельные компании, другие интересы. Но в качестве приятелей поддерживали хорошие отношения: дай то-се, дай списать, передай то, одолжи на паре это...
Фуркат был определенным натуралом, геев терпеть не мог и иногда пренебрежительно отзывался о них. Но во время дрочки я представлял как сосу его хуй, как он меня трахает в бане, как мы с ним с целуемся, но не решался тесно с ним подружиться.
Мы сидели в разных местах: он сидел во втором ряду, на третьей парте, а я — в третьем ряду на второй парте. Решали мы какую-то задачу, я пытался понять тему, но это не очень получалось, да и сам-то особо не старался, желая побыстрее свалить с этого "ада". И тут он ко мне обратился:
— Аза, дай замазку.
— Лови, — в ответ кинул ему я.
Если вы знаете, в замазках бывают железные шарики, которым трясут перед применением, чтоб замазка была более жидкой. Так вот, эта тряска в нашей группе ассоциировалась с дрочкой хуя, учитывая форму замазки. Парни в любом удобном случае непременно этим прикалывались, а остальные вокруг ехидно улыбались.
И на этот раз Фуркат не упустил эту возможность. Я обернулся, улыбнулся в ответ, понимая что у него сейчас в голове, и обратил внимание на его вторую руку, которая под партой гладила хуй. Он убрал руки со своего хуя и широко расставив ноги сжал руки в кулак, тряся ее вверх-вниз, как бы показывая, что хочет дрочить и широко улыбался.
В это время преподаватель решала кого бы вызвать к доске. Не знаю что на меня нашло, но я решил прикольнуться, и, повернув голову с Фурката в сторону преподавателя, ляпнул:
— Наталья Владимировна, кажется, Фуркат хочет выйти к доске.
Вся группа рассмеяласб, зная способности Фурката в алгебре. Его улыбка вмиг исчезла. Но мы то с ним вдвоем в тот момент знали, что смех за незнание алгебры не страшно; гораздо смешнее будет, когда все увидят его стояк. Он спешно взялся скрывать стояк и пошел к доске, а на меня грозно посмотрел, показав рукой: "Я тебя выебу".
Мне с ним до этого драться не приходилось и я однозначно знал, что в физической силе он меня определенно превосходит, но почему-то в тот момент на меня его угрозы никак не подействовали, и я с широкой улыбкой проводил его до доски. Была пара приколов насчет его стояка, насчет алгебры, но он как всегда выкрутился, а потом прозвучал звонок.
Мы спешно собрались и вышли в коридор. Тут подошел ко мне Фуркат, схватил одной рукой крепко мою шею и наехал:
— Аза, ты что, охуел что ли? Хули ты меня сделал посмешищем перед классом?
— Руки отпустил! — начал дерзко я. — Да ладно, брось ты. Я ж просто прикольнулся. Ты что, шуток не понимаешь?
— Аха, не понимаешь... В следующий раз я над тобой так поприкалываюсь, посмотрю как запоешь, — пригрозил он.
Короче, примерно в этом духе мы с ним потолковали и я пошел отлить в туалет. Туалет у нас был в конце коридора на первом этаже, в тупике. В туалете было пусто и я начал справлять малую нужду в кабинке унитаза, в то время как кто-то зашел и отливал в сортир.
Я не обращая внимания взялся мыть руки, как сзади кто-то подошел и неожиданно крепко окольцевал меня своими руками, заблокировав мои руки. Это оказался Фуркат.
— Еще раз такое сделаешь, я тебя выебу. Понял, пидарас?
К слову сказать, никто не знал, что я голубой и никак себя не выдавал, поэтому тут его целью было, скорее всего, меня оскорбить, нежели чем поиздеваться, потому что многие обзывали друг друга пидарасом, но от этого никто голубым не стал.
Он плотно уперся к моей жопе и мне это было приятно. Сильный, разъеренный мужчина плотно прижал тебя к себе и ты чувствуешь через его черные джинсы как его хуй до сих стоит и он упирается к твоей заднице.
— Фуркат, ты следи за словами, я тебе не пидарас и отпусти меня.
— А то что?
— Я тебе говорю, отпусти. По-моему, мы с тобой пять минут назад уже разобрались. Я извинился и сказал, что больше не буду. Нужно понимать юмор, а то от тебя шарахаться будут.
— Бля, еще раз так сделаешь, я тебя выебу. Понял?
На тот момент у меня парня не было, сексуального опыта с парнями тоже. Да какой там сексуальный опыт, я потихоньку приходил в себя осознав, что я гей. Я не дрочил уже несколько дней и мой хуй начал вставать. Мне захотелось трахнуться с моим одноклассником, который уже давно был симпатичен мне.
— Нет, не понял. Отпусти меня, — начал безуспешно вырываться я. — Отпусти меня!
— А то что?
Тут я пытаясь типо освободиться мы оказались друг к другу лицом, я был прижат к стенке его телом.
Еще никогда я его так близко не видел. Гладкая и смуглая кожа лица очень гармонично вписывались в карие глаза с черными бровями и недавно появившимися легкими усами. Потресканная розовая губа слегка открыта, зубы стиснуты и мы с ним отчетливо слышали его каждое дыхание.
Он слегка смутился от того, что мои глаза детально изучали его лицо, и мне показалось, что сейчас он уже ни на что не способен. Я его обнажил, я его разбил на куски и он уже больше не в силах сделать мне больно.
Положив руки на его широкое для подростка плечо, секунду вторую подумав, я решился поцеловать его. Я вцепился губами в его губы и нежно его целовал, схватив обеими руками его лицо. Он, наверное, по рефлексу на поцелуй отвечал поцелуем, и тоже меня целовал. А потом пришел в себя.
— Аза, ты чего?! — в состоянии шока спросил он.
— Ты же говорил, что ты выебишь меня? Будь мужиком, сдержи свое слово и выеби меня.
— Аза, ты чего? Да... Да.... Да... — он не мог подобрать слов.
— Фуркат, ты мне давно нравишься, я хочу отсосать тебе, хочу чтобы ты меня оттрахал. Бляяя, сколько же я мечтал об этом. Ты же девственник! Не бойся, никто не узнает, — решительно сыпал словами в ответ на ошарашанное состояние моего одногруппникм, который минуту другу назад был на меня страшно зол, но это уже у него вышло из памяти и сейчас кроме вопросительного взгляда ничего не может мне дать в ответ.
— Ты что, гей? — пришел в себя Фуркат.
— Угу, — гладя его хуй сказал я. — Давай я тебе сейчас отсосу, а потом дома потрахаемся, — смело поделился своими планами я.
— Эм...бля,Аза, я даже не знаю, — как-то нерешительно, но с интересом ответил мой сладкий одногруппник.
— Да ладно, никто не узнает, Фунтик (так мы его обзывали в группе). Только ты и я и никто больше. Зато какой кайф ждет и тебя, и меня.
— А ты это, давно уже?
— Да нет, недавно началось. Думаю, скоро пройдет, — шутливо ответив ему вцепился губами.
Наши языки и губы соединившись получали кайф от первого и для него, и для меня гейского поцелуя. Расцеловав друг друга в лицо, в шею, мы перешли к отсосу.
Закрыв на щеколду дверь от туалета, я принялся отсосывать его хуй. Снимая его штаны он тут осмелел:
— Аза, а давай потрахаемся?
— Давай, но только не здесь, а то я буду орать и все услышат, — предусмотрительно ответил я. — Можем после пары у тебя дома.
— Хорошо, — согласился он.
Сняв штаны я принялся сосать уже стоявший во все оружие член. Мне очень понравился его чупа-чупс и я его слюнявил, он трахал меня в рот, ритмично двигая вперед и назад. Насмотревшись порно, он принялся пихать весь свой член в мой рот, от этого меня чуть не стошнило и я возмутился:
— Бля, осторожно.
— Сука, молчать. Соси! — разхозяйничался он.
Звонок прозвенел уже давно и дверь несколько раз постучались, но мой Фуркат ни на чтотне обращая внимания тихо постанывая продолжал:
— Ох-ох-ох... Да-да-да.... Бля-я-я-я.... Какой кайф! Соси, детка. Соси, сучка моя, — управлял процессом он, видимо насмотревшись порно.
Ввиду дебюта минет продолжался около пяти минут и большая струя теплой спермы хлынула в мою глотку и я автоматически ее проглотил, не успев опомниться. Проглотив все до основания и отсосал его хуй и облизал свои губы. Потом я его крепко поцеловал, а он меня схватил за задницу, потом технично поднявшись вверх и обняв талию. Приводя себя в порядок выходя из сортира он улыбчиво подмигнул:
— Продолжение будет после уроков.
Я улыбнувшись вышел первым и как ни в чем не бывало двинулся на пару по русскому языку.
Зашли мы в аудиторию с ним, конечно, с интервалом в пять минут, но вся группа все же пришла к выводу, что все это время он разбирался мною. Мы и не сопротивлялись, но зато они не знали КАК мы с ним разобрались.
После пары мы пошли к нему домой по дороге загляну в аптеку за презервативом. Он постеснялся купить сам и толкнул меня. Я возмутившись, и забыв, что нахожусь на улице, без комплексов спросил:
— А на чей хуй он будет надеваться?
И в конце концов в аптеку зашел он.
Поднимаясь по лестнице меня вдруг осенило и я спросил:
— Слушай, а у тебя, надеюсь, дома никого нет?
— Есть. Бабушка с мамой, — ехидно отшутился он.
Устроившись на диване в гостиной его трехкомнатной квартиры, мы вцепились губами и принялись целоваться. Он широко расставив ноги сидел на диване, а я был сверху. Он меня поднял и пошел в свою комнату. Бросив в свою одноместную мягкую кровать, он принялся снимать штаны:
— Ну сучка, я тебе сейчас разорву целку.
Он сняв с себя одежду, я обнажившись, закрыв двери и жалюзи, мы с ним устроились в его узкой кровати. Он оказавшись сверху, начал меня целовать в щечки, шею и грудь.
Переняв инициативу на себя, я оказался сверху и я расцеловав его рельефы принялся сосать его хуй. Для своего возраста он имел очень неплохо размера сладкий обрезанный хуй. Когда хуй встал, я надев презерватив поднялся вверх и поцеловал его.
— Фуркат, это мой первый раз, пожалуйста, поосторожнее.
— Хорошо, моя детка. Но ты до этого же трахал себя в жопу огурцами, морковками?
— Да, но у тебя здесь агрегат побольше и я там же был наедине, поэтому осторожно входи.
Он смазав мою попу вазелином и осторожно начал входить в меня. Анальное кольцо открыв свои ворота хую Фурката немного разболелся, но потом боли пошли на спад. Он начинал технично двигаться вперед и назад, и я легко пристроившись начал получать удовольствие, понимая что тренировки с огурцами дали свои результаты.
— Оооох моя киска, ложись на меня, — сказал он.
Он был снизу, лежал на спине.
Мы слившись в поцелуях кайфовали: я постанывая, а он охокая и ахакая.
Познакомившись с первыми мгновениями этого райского удовольствия, мы дальше ускорили темпы.
— Ах-ах-ах... Фуркат-Фуркат... Да-да-да.... Фуркат....
Кровать скрипела и, наверное, соседи внизу все слышали, но на это было нам как-то посрать. Наши охи и ахи время от времени обрывались поцелуями, и Фуркат осмелев, крепко меня к себе прижал, вцепившись губами целовал и быстро трахал меня в жопу. Нам было горячо и острые ощущения сопровождались смесью боли и кайфа.
Я не сдержав, отцепившись от его губ, закричал:
— А-а-а-а-а, Фурка-а-а-а-т, ах-ах-ах-ах. Да-да-да, еще-еще-еще... Ох-ох-ох, Жаным......
Он сбавив обороты вернулся к прежней, ритмичной скорости. Поцеловав меня сказал:
— Детка, давай, поменяемся позами.
Мы легли на бок и прижались друг другу. Я поднял слегка ногу и он вошел в меня.
Немного покувыркавшись в этой позе мы решили опять поменяться: я лег на живет, а он вошел сверху и мой Фуркатик трахал меня, будто делал отжимание. От этой позы мы получали дополнительное удовольствие — моя попка была еще упругой и его член с трудом входил и выходил и он блаженствовал, как блаженствовал и я, потому что это было еще больнее, еще острее, еще класснее.
Фуркат крепко прижавшись ко мне и, окольцевав своей рукой, начал быстро двигаться вверх-вниз, кровать скрипела, я орал, его дыхание участилось, а потом он сбавил обороты и нежно трахал меня, позже прошептал:
— Детка, я кончаю.
Закончив секс мы крепко прижавшись друг другу вцепились губами и долго целовались. Потом обнявшись в его узкой кровати с белой постелью лежали и делились первыми мнениями о нашем совместном сексе. Безусловно, нам обоим понравилось и дальше больше экспериментировали и знакомились с новыми доселе неизвестными удовольствиями.