Это была девчонка! Когда спартаковская шапочка соскользнула, Макс с изумлением увидел рассыпавшиеся по земле черные шикарные волосы. Да и рука, прижимавшая трепещущее тело к земле, вдруг ощутила под разошедшейся молнией красной курточки упругость округлой девичьей груди.
Девушка сжалась под занесенным кулаком, ее милое чистое личико сморщилось, и она плачущим голоском взмолилась:
— Не бейте! Я сделаю все, что Вы захотите! Только не бейте!
Перед Максом промелькнули все события последнего часа. Разочарование от того, что родной Зенит позорно слил (проиграл — прим. Заказчика) Спартаку в последнем матче сезона. Даже чемпионство уже так не грело душу после такого! Макс отказался посидеть с друзьями в баре — не хотелось обсуждать проигранный матч, не было настроения, да и за руль нужно было садиться — именно он привез друзей на матч.
Машина уже миновала пробки на Ваське, когда Макс увидел несколько спартаковских болельщиков на цветах (в атрибутике своего клуба — прим. Заказчика). Глухая волна досады снова всколыхнулась в оскорбленной проигрышем душе. И поэтому в общем-то мирный парень со злорадством хмыкнул, когда из подворотни выскочила группа зенитовских фанов и кинулась на шествующих спартачей.
Спартаковцы бросились врассыпную, но зенитовцы уверенно гнали их по улице, подбадривая пинками и срывая розы (фантатский шарф в цветах любимого клуба — прим. Заказчика). И только один паренек вместо того, чтобы бежать по улице, юркнул в ту арку, откуда выскочили зенитчики.
— Парни! Уйдет же! — с досадой стукнул по рулю Макс, видя, как зенитовские фаны удаляются по улице вслед за спартачами.
Парень сам не понял, какая сила вдруг заставила его остановиться, выскочить из машины и устремиться за хитрым пареньком. И тем более он не знал, петляя между домами вслед за отчетливо видимой красно белой шапочкой с кокетливым помпончиком, развевающимися такими же концами розы и красной курточкой, что будет делать, когда паренька поймает. Но азарт погони есть азарт погони, ничто не могло бы сейчас остановить парня, пылающего праведным гневом.
И лишь когда ловкая подсечка сбила паренька на землю, а сам Макс навалился на неожиданно мягкое для подростка тело, пришло осознание того, что он не знает, как быть дальше.
«Ну, хоть попугаю!» — подумал Макс и, развернув спартача, наиграно грозно замахнулся кулаком.
Вот тут-то он и увидел огромные испуганные глаза, пухлые губки, точеные брови. Досада от проигрыша, азарт погони — весь этот бронебойный коктейль бурлил в душе, и когда девчонка плаксиво предложила сделать все, что угодно, Макса вдруг накрыло сильнейшее возбуждение. Лучше бы она просто расплакалась!
Парень за шиворот поставил девчонку на колени, и торопливо расстегнул молнию на брюках. Достать эрегированный член было даже тяжело — он затвердел до ломоты в яйцах.
Девушка с ужасом поглядела на нетерпеливо подрагивавшую багровую головку, вдруг закачавшуюся перед ее курносым носиком. Но пухлые губки упрямо сжались, едва в них ткнулся твердый член.
— Ну! — угрожающе навис над девчонкой Макс, сжимая кулаки.
Длинные реснички испуганно захлопали, и прелестный ротик послушно раскрылся. Член Макса ворвался в него стремительно, сразу скользнув в горло так, что девушка сдавленно закашлялась.
— Соси! — рявкнул Макс.
Девчонка сжалась и принялась посасывать орудие, по-хозяйски расположившееся в ее ротике.
— Ручками своему ротику помоги! — приказал Макс, обратив внимание, что нерешительно потянувшиеся к его члену ладони были в перчатках с ромбиком на кистях.
Новая мысль пришла в голову парню. Он потянулся к шапочке, лежащей рядом с коленками девушки.
— Не отвлекайся! — прорычал он, когда его член покинул уютное и такое сладкое убежище. Девушка поспешно возобновила свое занятие, от усердия заглотив орудие довольно глубоко. Макс довольно хмыкнул и все же изловчился поднять кокетливую красно белую шапочку. Напялив ее на черноволосую, трудолюбиво ходящую возле его паха макушку, парень усмехнулся:
— Соси, как Спартак, соси глубже! И ты, и твой клуб должны любить отсасывать соответственно у зенитовских фанов и Зенита. Скоро уже в привычку войдет! И вообще сосешь так же, как играет твоя помойка — без блеска и изысков. Где взять за щеку? Где пройтись язычком по всему стволу? Где пососать яйца?
Девушка послушно выполняла указания Макса, облеченные в форму вопросов. Ее язычок порхал по напряженному, увитому венами стволу, она беспрекословно прижимала его к лицу и нежно посасывала яйца, а потом даже, словно желая доказать, что на нее и любимый клуб наводят напраслину, пыталась обхватить член губками сбоку или, сделав язычок остреньким, ласкала дырочку, с которой катились прозрачные капельки.
Макс такого уже не выдержал. И в один из моментов, когда красная перчатка с ромбиком в очередной раз с оттягом опустила кожицу к основанию члена, парень выпустил длинную протяжную струю прямо в услужливо подставленный ротик.
— Глотай все! — рычал Макс, чувствуя, как сокращается член в мягких губах. — Как Спартак глотает все, что ему впрыскивают!
Когда член помягчел, не смотря на продолжающие посасывать его губки, парень крякнул: «Зенит — чемпион!» и освободил член из плена цепких пальчиков в тонких красных перчатках, вытерев его о красно белый шарфик.
Макс уже спрятал член и раздумывал, что делать дальше, когда девчонка, вытирающая розой подбородок, куда упустила несколько капель спермы, промурлыкала:
— А сегодня все-таки Зенит отсосал!
— Ах, ты ж!..
Парень уже хотел тихо-мирно отпустить девчонку, посоветовав разыскивать своих на шифре (спрятав атрибутику — прим. Заказчика), но тут ему напомнили о проигрыше и испорченном на неделю настроении. Он не стерпел, рывком подняв девчонку на ноги.
Он обыскал ее, чувствуя вновь подступающее возбуждение — то, что он ощупывал, было мягко там, где надо, и упруго там, где должно быть упруго. Его руки упрямо оглаживали твердые полновесные грудки и даже проверили наличие тайников между ножек.
Добычей стали мобильный телефон и паспорт.
— Ну, что ж, Лена, следуй за мной. Надеюсь, ты не наделаешь глупости и не пустишься наутек в чужом городе без паспорта и мобильника?
Макс направился в сторону своей машины, не сомневаясь, что девчонка последует за ним. Так и случилось — Лена покорно поплелась за парнем, только иногда демонстративно сплевывая.
Девушка в курточке со сломанной разошедшейся молнией, открывавшей красиво очерченную грудь, с немного припухшими губами после жесткого минета жутко заводила Макса. И едва за ними закрылась дверь, он притиснул к себе покорное тело, с ходу забравшись под тонкий свитер. Ожидания его не обманули — нежная кожа упругих грудей, твердые сосочки — на ощупь все было ничуть не хуже, чем на взгляд. Макс принялся сдирать с девчонки джинсы, но она вывернулась и, краснея, опустила взгляд:
— Мне нужно в душ.
— Иди, — хмыкнул Макс, — мне-то не надо — твой спартаковский язычок хорошо справляется с уборкой своего рабочего места.
Лена повернулась к указанной двери в ванную, но Макс окликнул ее и бросил скомканную спартаковскую атрибутику, предусмотрительно снятую им с девушки перед тем, как они должны были покинуть машину:
— Надень это.
Макс возлежал на разобранной кровати, иногда трогая и наслаждаясь своей эрекцией, когда в спальню робко проскользнула Лена. Ее тело восхитило парня — стройненькая, с точеной талией, длинными ножками, спортивным животиком. Да и наряд завораживал — роза была аккуратно наброшена на плечи, и бахромистые концы скрывали соски округлых грудей, шапочка кокетливо держалась на макушке, не скрывая роскошных черных локонов, а красные перчатки с ромбиком скрывали то, к чему больше всего стремился мужской взгляд.
Лена неуверенно переступила ладными ножками, не в силах заставить себя приблизиться к широкой постели, и бросила опасливый взгляд на мощный член, торчащий из густой поросли.
— Ну, что я могу сделать? — Хохотнул Макс, пожав плечами. — У Зенита всегда на Спартак стоит! Иди сюда, будем ебать Спартак! То есть заниматься той версией, которая должна быть в отношениях наших клубов. Только сначала вот что.
Макс взял красный маркер и нарисовал на груди, как раз в уютной ложбинке, ромбик с буквой «С», а потом развернул девушку и на упругой попке подписал «Спартак» с буквой «Р», палочка которой уходила в расщелинку к самому анусу…
Парня очень возбуждала покорность, с которой отдавалась Лена. Она послушно развела ножки, едва ее повалили на спину, еще целомудренно поправляя розу на грудях, когда набухшая головка уже раздвигала нежные складочки. Она безропотно встала раком, когда ее захотели взять сзади, и только смущенным ойканьем прореагировала, когда мужская ладонь шлепнула по красной надписи. Она, не мешкая, привстала над Максом, когда ей предписали немного поскакать, и сама направила член в себя, насадившись сразу на полную глубину. Она смущенно тихонько постанывала, когда ее упругие стенки начали сокращаться на стволе, растянувшем все внутренние складочки. Она покорно сцепила пальчики, сжимая груди, между которыми устроился жесткий член, и принялся ходить в мягком плену, постепенно стирая нарисованную эмблемку. И так же покорно приняла очередной заряд спермы в ротик, ретиво посасывая вибрирующий неимоверно напряженный член.
Ленины глаза распахивались все шире, когда член, по всей длине которого ходили ее губки колечком, и не думал уменьшаться в размерах. Тогда она легла на спинку и широко развела ножки:
— А тебе слабо полизать у Спартака?
Макс хмыкнул и вновь протаранил членом влажную глубину, обрамленную набухшими губками.
— Когда Спартак падает на спину и разводит ноги, Зениту остается только ебать Спартак. А полизать… ну, что, главное, чтобы было понимание, что это временно.
Парень вышел и припал ртом к нежным беззащитным лепесткам. Потом выпрямился и снова вогнал член в текущее влагалище, резко врываясь в выгнувшееся женское тело. Но этого ему было мало, рывком переместившись в изголовье, он сунул головку в жадно обхватившие ее припухшие губки. Так он и обрабатывал нежной пыткой девчонку — впивался губами в промежность, жестко трахал услужливо предоставленную глубину, запихивал в нежный ротик, приговаривая:
— Даже когда Зенит делает куни Спартаку, все равно он ебет и дает в рот.
— О, да, — вскрикивала Лена, — и Спартаку это нравится!
Даже с членом глубоко в горле она мычала и по инерции пыталась подмахивать тазом. Так продолжалось пока Лена, которой в очередной раз засадили по самые яйца, не выгнулась и закричала, впиваясь в спину мужчины коготками, чувствительными даже сквозь тонкие красные перчатки. Не выдержав сокращений тугих стенок, выбросил свою сперму в горячую хлюпающую глубину и Макс…