За выходные я опомнилась, сказав себе: «Как ты могла вообще мечтать о продолжении этого ужаса и размышлять о том, что еще придумает этот урод». Мерзавец, сотворившее такое с моим телом, заслуживал самой крутой кары, и с понедельника начались поиски. Особенно меня унижало то, что едва я вспоминала все обстоятельства «первого свидания», как мои трусики намокали.
Я лютовала с сотрудниками, боящимися даже дышать в моем присутствии, заставляла ничего непонимающую секретаршу пригублять мой кофе, с помощью которого, подсыпав туда снотворное, насильник «пригласил» меня на первое свидание, и присматривалась к подчиненным. Ничего. Как меня это не бесило, мое расследование не дало никакого результата.
К пятнице я лезла на стенку. То от бешенства, то от желания, то от тревожного ожидания каких-то сказочных чувств и эмоций. В общем, вела себя как нормальная женщина, а не холодная стерва, которой была до того, как меня пристегнули разными местами на собственном столе.
В пятницу, оставшись одна в офисе, я заперла дверь, сдвинула жалюзи и села за документы, которые всю неделю не успевала разбирать. И, конечно, я не убереглась. В какой-то момент в воздухе почувствовался неопределенный сладковатый запах. Подняв голову, я увидела, как из-под двери вьются легкие клубы газа. Последней моей мыслью перед обмороком, вызванным распыленным снотворным, было: «Этот мерзавец наверняка все предусмотрел, и у него есть либо дубликат ключа, либо отмычки».
Пришла я в себя в таком же кошмаре, который был и в первый раз. На этот раз мерзавец расположил меня все под той же лампой, свисающей очень низко, но поперек стола на спине так, что моя попка чуть свешивалась с одного края, а голова – с другого. Руки были сложены запястья к локтям и туго стянуты. Таким образом, я собственно лежала на попке и лопатках. Этого было мало. Мои щиколотки охватывали широкие кожаные браслеты, которые были пристегнуты высоко к лампе. Ко всему прочему ножки были широко раздвинуты. Я застонала от унижения – мои дырочки теперь не только предоставлены для разнообразных издевательств над ними, но щедро освещены ярким светом.
А потом я охнула от боли, когда чувствительность после искусственного сна вернулась. Оказалось, что в мои соски впиваются два маленьких стальных крокодильчика, которые в свою очередь пристегнуты высоко к лампе цепочками. Внатяг! Вытянутые соски, терзаемые крохотными зубчиками, быстро напомнили мне обо всех ужасах, которые мне предстояло вновь пройти. Я попыталась приподняться, но тут же захрипела – мое горло вновь затягивал ошейник, не позволяющий даже на миллиметр приподняться. Пришлось выгнуться до хруста в позвоночнике, чтобы хоть как-то ослабить боль в сосках, устремив сиськи как можно больше вверх.
Вот так, призывно изогнувшись с разведенными в полушпагате ножками, задранными вверх, с устремленными ввысь сиськами, я и встретила своего мучителя.
- Добрый вечер, любимая! – услышала я тяжелые шаги после того, как едва слышно открылась дверь.
Мужчина подошел и, наклонившись, поцеловал меня. Он по-прежнему был в шапочке, открывающей только глаза и рот.
- Я думаю, ты не против, что мы перешли на «ты»? В конце концов, мы уже достаточно знакомы, и у нас уже второе свидание. И я надеюсь, что ты, как раскованная женщина, позволишь мне сегодня заняться с тобой любовью. Не так ли?
«Куда я денусь?» - подумала я, скрежеща зубами от бессилья и невозможности повлиять на ситуацию. Хотя… В прошлый раз вопрос о моей покорности решался легко – мужчине стоило хлопнуть меня по попке, как все тело начинало вибрировать, напрягая обмотанные нитью соски и душа пристегнутым ошейником. Сейчас мое положение было более устойчивым, но кто может знать, что он придумает, чтобы исключить любое сопротивление?
- Сволочь. – Осторожно сказала я.
- Виктория! Ну, зачем же ты так? – я сумела разглядеть, как за пределами круга света от лампы, под которой я лежала, мужчина покачал головой. – Я же понимаю, что ты, как современная женщина, уже в первые минуты свидания позволишь немного насладиться твоей великолепной грудью, осознавая, что я не восприму это как распущенность, а скорее, как благосклонность к влюбленному мужчине.
С этими словами мужчина протянул под лампу руку в тонкой перчатке и слегка сжал мою сиську, чуть ее пошлепал, подвигал из стороны в сторону. Но оттянутые крокодильчками соски находились в плену зубчиков! Я взвизгнула, униженно осознавая, что вновь буду покорной и услужливой, чего бы не захотел мучитель.
- Все-все! – Глотая слезы от беспомощности, крикнула я. – Я все поняла!
- Что ж, чудесно, что моя любима женщина такая умненькая! Как ты будешь меня называть?
- Любимый? – робко прозвучал мой дрожащий голосок – я засомневалась, что мужчине понравится такое обращение, вдруг ему нравится что-то типа «зайчик» или, допустим, «герой». Мне пришлось поднять закинутую голову, всматриваясь в вытянутые соски, в ожидании нового укрощения.
- Чудесно, я даже не мечтал о таком! Но почему так неуверенно? – рука в перчатке возникла в свете над моей грудью.
- Любимый! Любимый! – завопила я, надеясь предотвратить новую боль в измочаленных сосках.
Видимо насильник удовлетворился, так ладонь лишь слегка огладила мою грудь.
- Ну, что ж, сейчас я сделаю, чтобы любимой женщине было покомфортнее, а потом уж приступим к главным фазам второго свидания.
Я с изнеможением откинула голову и с ужасом подумала о том, что это еще цветочки, ягодки ждут меня впереди.
Между тем, мужчина поставил мне под голову спинку моего кресла со словами:
- Тебе так удобно, любимая?
- Да, конечно, любимый, - проворковала я, стараясь произнести это как можно нежнее, хотя со спинкой кресла под затылком стало чуть сложнее выпячивать вверх груди. Но все же так лучше, чем со сминаемой и пошлепываемой сиськой в жестких пальцах с сосками в стальных, хоть и крохотных зубчиках.
- Тебя ждет сюрприз, Виктория. О, это чуть позже, любимая. Пока помучайся в неведении.
За что мне это? После слов о сюрпризе я забеспокоилась еще больше, если это было возможно в моем положении. Что еще придумает мой «любимый»? И мое беспокойство было далеко от нестерпимого женского любопытства, на которое намекал мучитель.
- А пока я проверю, как ты меня хочешь.
Я зажмурилась от стыда, когда тень за пределами светового круга скользнула вокруг стола – моя пизденка давно текла, томясь от невостребованности. «Ничего, сейчас ты получишь свое сполна» - со злостью на предательницу подумала я, затаив дыхание от неотвратимости того, что мужчина сейчас обнаружит влагу, которую я уже несколько минут выпускала капельку за капелькой.
Мое тело предательски вздрогнуло, словно от удара, хотя палец в мягкой перчатке всего лишь слегка коснулся моих пульсирующих лепестков. А потом меня выгнуло на столе, и я принялась кусать губы, чтобы подавить сладострастный стон и не показать проходимцу, как реагирует мое тело только на то, что его палец проник в мою увлажненную глубину легко и непринужденно.
- Ты мне льстишь, Виктория! – услышала я сквозь туман. – Какую страсть ты мне демонстрируешь! Я просто счастлив от того, что любимая женщина так меня хочет… - Мужчина помолчал и добавил: - Я даже не ожидал! Тем приятнее мне будет сделать тебе сюрприз! Но сейчас о неприятном…
О, боже! Будет еще и неприятное? А что же происходит со мной сейчас???
Мужчина наклонился куда-то под стол, а когда выпрямился, в его руках были два предмета, при виде которых у меня округлились от ужаса глаза. Два разных по размеру продолговатых предмета – две дубинки, затянутые в латекс. Мой мучитель нажал кнопочки на торцах обоих предметов, и под внешней оболочкой вдоль каждого заходило кольцо, бугря латекс маленькой волной.
- Ну, это, - мужчина показал меньший предмет, - для твоей попочки. Я уверен, что ты мечтаешь пустить меня в свою попку, но для этого ее еще надо какое-то время поразрабатывать, иначе я тебя просто порву. А через несколько свиданий, надеюсь, ты будешь счастлива пустить меня в попку. Так ведь, любимая?
- Да, любимый, - проблеяла я, в предчувствии ужаса, когда эти предметы засунут в меня.
Это случилось очень скоро. Мужчина сначала маленьким вибратором пронзил мою пизденку, поворочав его во мне, от чего я едва не кончила, все же застонав - уведомляя мужчину, что мое тело совеем не против такого обращения. От стыда я была готова провалиться сквозь землю – моя пизденка была настолько мокрой, что предмет после того как покинул мое влагалище вошел в мой испуганно сжавшийся анус так легко, словно был смазан специальной смазкой, а ведь на самом деле был всего лишь смазан моими текущими соками!
А затем к моим нежным лепесткам приставили больший вибратор и начали неторопливо вводить. По мере того, как ужасающий предмет входил в меня, мой ротик непроизвольно раскрывался все больше, то же самое происходило со все шире распахивающимися глазами, а воздух выходил из легких, словно выдавливаемый огромным поршнем. Я забыла, как дышать как раз до того момента, когда мужчина задвинул предмет в меня до конца одним решительным движением. Это было ужасно – я позорно кончила, едва вибратор уперся куда-то в глубине моего живота. Мое тело извивалось в тех пределах, которые мне отпустил мой мучитель, а я даже сквозь всполохи оргазма чувствовала, как мои щечки заливает краска, не столько от получаемого наслаждения, сколько от мучительного стыда.
Мужчина терпеливо дождался, пока я немного пришла в себя. По всей видимости, он увидел проблеск мысли в моих глазах и сказал:
- Так вот о неприятном…
Что может быть неприятнее кончить на глазах мужчины, распятой на собственном столе с двумя предметами, безумно растягивающими обе дырочки?!
- А… - сказала я. Это было последнее, что я смогла сказать по собственной воле, потому что мужчина включил вибраторы. Дальше я только кричала, стонала, билась на столе, как выброшенная на берег рыба, не обращая внимания на то, что ошейник иногда полностью перекрывал кислород, а соски вслед за танцующими бешенный танец сиськами, едва не отрываются.
Из последних сил я принялась умолять мучителя остановить эту сладкую пытку, плача и не переставая стонать и вскрикивать во весь голос, когда ходящие вдоль стержней кольца встречались через тонкую перегородку внутри меня.
Наконец меня помиловали и вибраторы остановились. Еще хлопая глазками и сотрясаясь в последних судорогах, я услышала:
- До меня дошли слухи, Виктория, что ты устроила своим сотрудникам форменный террор. Мне хочется, чтобы моя любимая женщина была мягкой и доброй. Надеюсь, ты запомнишь урок и станешь справедливой начальницей. Иначе, как это ни прискорбно, мне придется повторить эту процедуру.
- Не надо, - прошептала я, не в силах даже немного приподнять грудь вверх, чтобы хоть чуть-чуть ослабить натяжение вытянутых вверх сосков. – Я буду хорошей начальницей… - и добавила для верности: - Любимый.
- Чудесно! Я рад, что мы закончили с неприятным. А теперь перейдем к продолжению нашего свидания. Сейчас будет сюрприз.
Я почувствовала, как мою пизденку покидает ужасный предмет, и украдкой разочарованно вздохнула. У меня даже на секунду мелькнула мысль, что неплохо бы заменить его на настоящий, горячий, огромный член. Но я поспешно, леденея от собственной развращенности, ее отогнала. Пока мое сознание отходило от пережитого затяжного оргазма, мужчина возился за чертой света.
- Сюрпрайз! – раздалось дурашливо сбоку. Я машинально повернула голову, увидев собственный большой монитор, развернутый в мою сторону. Некоторое время я в шоке пялилась в него, а потом в очередной раз зажмурилась от стыда и унижения.
Но картинка все равно стояла перед глазами, словно впечатанная в мозг.
На экране моего широкоформатного дисплея было открыто несколько окон. Из-за большой площади все, происходящее на экране было прекрасно, в деталях, видно. В двух окнах отображались всего лишь мои волосы – очевидно камеры были поставлены таким образом, что в любом положении фиксировать мое лицо. Собственно в третьем окне и было мое лицо – с блестящими глазами, безумными от похоти и с расширившимися зрачками, с припухшими губами и открытым в болезненной страсти ротиком. Это было еще ничего, потому что в очередном окне был размещен общий план блондинки в полушпагате, которому может позавидовать чемпионка олимпиады по гимнастике, с вытянутыми сосками, цепочки от которых уходят куда-то верх и в темноту. Тело блондинки соблазнительно выгибается, словно у позирующей порнозвезды. Самым удручающим для меня был вид в последнем окне – моя пизденка, едва умещающаяся в рамку. Дырочка чернела, уже не закрываясь, губки были набухшими и маслянисто блестели от влаги, а кнопочка клитора так набухла, что, казалось, сейчас лопнет. Но хуже всего было то, что вокруг пизденки все было мокро. Она пустила прозрачные струйки вниз, залив пробку, вставленную в попку, да еще от соков блестело все вокруг, даже на голеньком лобке. Это я так брызгала, когда кончала? О, нет!!!
- Тебе не понравилось, любимая? – услышала я над собой.
- Что ты! Я просто счастлива… любимый! – испуганно пролепетала я, досадуя на себя, что опрометчиво зажмурилась. Если он сейчас захочет потискать мои сиськи, мои измочаленные соски точно оторвутся! Желая хоть как-то загладить свою вину, я затараторила. – Чудесный сюрприз! У нас, как у свободной и незакомплексованной пары, теперь появилось свое домашнее порно!
- Ооо! Я тебя обожаю, Виктория! Мы просто созданы, чтобы быть вместе!
Я услышала, как трещит молния, и поняла, холодея от ужаса и ликуя от восторга одновременно, что меня вот-вот начнут трахать. Однако все пошло не совсем так, как я думала.
- Есть проблема, - сказал мужчина, отодвигая кресло. Моя головка бессильно свесилась с края стола, и я с вновь возникшим изумлением увидела огромный инструмент, подрагивавший в нетерпении перед моим перевернутым взором. – Я очень полон и напряжен. Надеюсь, ты, как понятливая и, самое главное, незакомплексованная женщина снимешь первоначальное напряжение ротиком.
И огромную головку наклонили к моим губам, покорно разошедшимся перед агрессивно устремленным вперед членом. Надеюсь, я проделала это без излишней жадности, так как была совсем не против такого развития событий. И даже с душевным стоном признала, что хочу сомкнуть губки на этом красавце, наверное, не меньше мужчины, начавшего уверенно трахать меня в рот. Я только успевала подталкивать монстра язычком, чтобы он вгонялся как можно дальше в горло, чтобы яйца шлепали меня по носу…
Мужчина кончил быстро. Сперма хлынула в меня, накачиваясь мощными толчками прямо в желудок. Часть, конечно, я сглотнуть не сумела, и густые потеки покатились по моим скулам, заливаясь в нос и в уши, а мужчина все продолжал и продолжал качать в меня лакомство. И даже когда через столетие толчки прекратились, он продолжал фрикции. Я услужливо сделала губки колечком, не желая упускать это совершенство из ротика и немного досадуя, что связанные руки не позволяют вцепиться в него пальчиками или поласкать яички.
Но всему хорошему приходит конец, и мужчина освободил член. Боюсь, что я, уже мало что соображающая, инстинктивно потянулась губами за ускользающим чувственным наслаждением, чувствуя, что превращаюсь в самку, единственное счастье которой состоит в том, чтобы ублажать своего самца.
Однако к моему восторгу мужчина обошел стол, и я, приподняв залитое спермой лицо, увидела, как возвышается его дубина между моими призывно раздвинутыми ножками.
- Пожалуйста, - заскулила я, - возьми меня! Прошу тебя!
- Ты недостаточно раскрыта для меня. А я хочу, чтобы моя любимая женщина встречала меня такой растянутой, чтобы я мог войти, даже закрыв глаза.
Я едва не заплакала от досады. Что, член в моей изнемогающей пизденке еще откладывается??? И вообще, как я могу быть раскрыта больше, чем сейчас?
Между тем мужчина достал еще пару крокодильчиков. Щелчок, и я взвыла – крокодильчики впились в мои чувствительные лепестки. Потом мужчина обернул цепочки вокруг бедер и закрепил их. Теперь не только мои соски были безобразно вытянуты, но и нежные губки оттянуты в стороны так, что моя пизденка приобрела вид распустившегося цветка. Во всяком случае, такое сравнение пришло мне в голову, когда я бросила взгляд в сторону монитора. Я подумала, что что-то сегодня мне оторвут – или соски, или губки. Но затем мужчина вновь встал между моими раздвинутыми ножками и приставил член к пизденке, отозвавшейся сладкой пульсацией. И все посторонние мысли испуганной стайкой упорхнули из моей головки.
Я начала кончать сразу после того, как огромный ствол растянул меня до предела и начал по-хозяйски обрабатывать мою дырочку, все увеличивая темп. Мне было плевать, что мои соски и губки, защемленные в стальных зубастых тисочках, продергивает болью. А тем более, что в попку врезается край столешницы, а голова безвольно болтается где-то внизу, и сперма все стекает к волосам, метущим пол.
Единственное, на что у меня хватало соображения, это, потеряв собственное достоинство, молить возобновить еблю сучки, когда мужчина останавливался и начинал изуверски нежно ласкать мои губки и клитор. Да еще я в какой-то момент униженно попросила включить вибратор в попке, после чего мое сознание свернулась в жадную пизденку, растянутую неимоверно разбухшим членом…
И едва я начала уставать от жесткой обработки, мужчина кончил, выжигая меня изнутри горячим вулканом. Мое сознание вновь ухнуло куда-то в пучины болезненного, все сметающего на своем пути урагана оргазма…
Кажется, меня потом отстегивали-развязывали, вполне профессионально разминали конечности, усаживали в кресло…
Я пришла в себя в кресле с саднящей промежностью и склоненной головой. Какое-то время я тупо смотрела на лужицу спермы, растекающуюся на сидении между раздвинутыми бедрами, и слизывала сперму, теперь соскальзывающую со лба и щечек к подбородку и губкам…
«Кажется, - подумала я, обессилено откидываясь на спинку, - я готова на все, даже быть хорошей начальницей, но чтобы только меня «пригласили» на третье свидание».
- На третье свидание с любимым, - прошептала я…