Эта история произошла со мной в 2002 году. Тогда я находился в служебной командировке в Чечне. Заканчивался уже третий месяц командировки, после почти месяца хождений по горам и поиска боевиков хотелось, наконец, вернуться в свою палатку, помыться в бане, да и просто отдохнуть.
И вот, наконец, мы возвращаемся в Ханкалу. Построение возле БТРов, проверка оружия, доклад и мы свободны. Проходя к своей палатке, я увидел незнакомых людей, а среди них высокую симпатичную девушку, потом я узнал, что к нам приехали спонсоры из Москвы. Вид этой девушки был так не привычен среди строгой армейской действительности, в голове сразу пронеслись роем мысли. Захотелось вдохнуть аромат чистой женщины, запах ее духов. Сдав оружие дежурному, я со своими офицерами пошел в офицерскую палатку. Там уже собрались остальные коллеги. Московские гости привезли много цивильной еды и пива. Началось застолье.
В это время мои бойцы топили русскую баню, которую мы устроили рядом с палаткой. Дело шло к позднему вечеру. Выйдя покурить, я увидел эту девушку, стоявшую возле командирской палатки и с испугом озиравшуюся по сторонам. Я решил подойти к ней и заговорить, была, не была.
- Девушка как вас зовут, спросил я.
- Юля, ответила она.
- А где вы остановились, спросил я.
- Да пока негде, ответила Юля.
- Могу вам предложить свою палатку, это конечно не гостиный номер, но там тепло и безопасно. Она согласилась.
К тому времени все мои бойцы уже помылись в бане и счастливые уснули как малые дети в своих кроватках
Мы с Юлькой сели возле горящей печки, я открыл створку, из печки ударил жар огня, к которому я так стремился еще несколько часов назад. От Юльки шел чарующий аромат французских духов, далекой Московской жизни, где не надо прятаться и пригибаться, где все размеренно и понятно. Запах ее духов затмил собою запах казармы, запах десятков мужских тел лежащих в одной палатке. Ее руки тянулись к огню, ее тонкие красивые пальцы хотели согреться после январского холода. Юлька была одета в полувоенную форму, которая на ней сидела несуразно, скрадывая ее фигуру.
Мы разговаривали о Москве, о гражданской жизни, о ее борьбе с наркоманами, о какой-то церковной благотворительности, а в голове у меня была одна мысль - увидеть, что там под этим детски камуфляжем. Мне хотелось предложить ей воспользоваться моей баней, я думал, предложив это я получу по роже или нет?
Юлька работала в какой-то Международной Организации по борьбе с наркоторговцами, она с упоением мне рассказывала про свою деятельность, честно говоря, меня в тот момент это меньше всего интересовало. Выкурив сигарету, я сделал глубокий вдох и выпалил – Юль есть баня, нет желания помыться?
- Да конечно, буду благодарна.
Сердце у меня учащенно забилось. Я подозвал бойца, отдал распоряжение, что бы он принес чистый комплект простыней и полотенец.
Я вызвался быть ее провожатым. Выйдя из палатки, мы направились к нашей бане.
- Юля вы не будите против, если я вам помогу, ну думаю сейчас получу по роже, но на удивление этого не последовало.
Мы зашли в предбанник и стали раздеваться, я старался всеми силами подавить свое волнение, Юлька тоже видно волновалась, с трудом расстегнула пуговицы брюк. Она начала раздеваться, под армейским свитером оказалась майка цвета хаки , я ждал продолжения, расстегнув брюки она, медленно стянула с себя их, под ними оказались такие банальные в обыденной жизни колготки, но здесь в Ханкале я и мечтать об этом не мог. Я тоже стал снимать свой камуфляж, пахнувший машинным маслом, табаком и запахом не мытого тела. Наконец на вешалку была повешена ее майка, обернувшись я увидел Юльку – она ни чуть меня не стесняясь принялась за нижнюю часть своего не хитрого гардероба. Я увидел голое тело женщины, нет, это сон. Юлькина грудь, какая то по мальчишески маленькая, с аккуратными розовыми сосками моментально напряглись и превратились в две красивые ягодки, похожие на ягоды малины. Юлькино тело не имело изъянов. Красивый, плоский живот, ухоженные руки, на предплечье левой руки татуировка выглядела как то кстати. Наклонившись вперед, моя Юлька стала снимать колготы и трусы одновременно. Я стоял как зачарованный, покоренный это внезапной белизной ее кожи, запахом ее духов, мне хотелось приблизиться к ее телу, вдохнуть ее всю носом. Стянув остатки одежды, Юлька предстала во всей красе. Ее красивое тело переходило в великолепные стройные ноги, ниже пупка показалась густая поросль светлых кучерявых волос, скрывающих ее лоно. Юлька игриво сняла одну простыню и зашла в помывочный отдел. Я с нетерпением сорвал с себя штаны и трусы, взял простыню и зашел вслед за ней.
Я предложил зайти сразу в парную. Юлька, расстелив на лавку свою простыню, уселась, немного расставив ноги, я сел рядом и стал глазами пожирать ее тело. Юлька была хорошо сложена, конечно, изящностью греческой богини она не обладала, скорее типаж такой дородной немецкой женщины, широкие кости, широкий таз, крупные черты лица и голубые огромные глаза. Юлька теперь не выглядела испуганной ланью, скорее наоборот – это была львица желающая получить удовольствие здесь и сейчас! Через несколько минут тело Юльки покрылось капельками пота, запах нагретого тела, запах духов смешанный с запахом горящей древесины в печи будоражил мое сознание! Я весь превратился в нюх, я как пес втягивал носом этот горячий смешанный воздух.
Я решил действовать, взял ее руку и поцеловал, слегка прикоснувшись языком в ложбинке между указательным и средним пальцем, получился как бы поцелуй между ног. Юльке это понравилось. Не в силах больше терпеть жар камней мы вышли в помещение для помывки. Я набрал воды в таз, взял новый кусок турецкого мыла DURUи стал медленно намыливать ее тело.
От первого прикосновения по ее спине пробежала мелкая дрожь, я продолжал медленно опускаться в низ, ближе к ее талии. Только сейчас я увидел татуировку бабочки на ее пояснице, крылья бабочки заканчивались на ее ягодицах. Моя рука соскользнула к ее татуировке и чуть ниже, туда, где начинается это чарующая полоска, разделяющая две половинки ее попки. Мои намыленные пальцы легко проникли в эту щель и слегка коснулись ее влажного ануса. Юлька издала хриплый рык львицы.
Закончив намыливать ее спину, я развернул ее к себе лицом. Лицо Юльки выражало блаженство, глаза затуманились поволокой. Я ладонью прикоснулся к ее маленькой груди, но не сразу к соску, а возле него, проведя кончиком пальца вокруг радужки. Юлька выгнулась, вперед издав стон блаженства, ее сосок сжался в маленький комочек. Мой член стоял, как оловянный солдатик готовый ринуться в бой. Глядя в Юлькины глаза, я коснулся губами ее губ, она ответила взаимностью, затем я добрался до ее груди, кончиком языка коснулся соска, обвел вокруг радужки и стал легонько пощипывать его губами. Левой рукой я взял Юлькин зад и начал его массировать, стараясь добраться до заветной дырочки и той тонкой перегородки отделяющей ее от другого входа. Правая рука медленно, как бы стекая пошла вниз к этому заветному бугорку, поросшему густым светлым лесом ее волос. Дойдя до нижней части лобка, я легонько постучался пальцем в сомкнутые створки ее киски, Юлька чуть шире раздвинула ножки, давая тем самым разрешение двигаться дальше. Двигаясь вниз по двум створкам ее киски, я опустился еще ниже и соединил свои руки в ее промежности, мы оба трепетали в нетерпении.
Мои губы отыскали губы Юльки, сначала нежно, потом все сильнее я стал проникать в ее рот, началась борьба языков, мы то - соприкасались кончиками, то пытались проникнуть вглубь друг друга. Между тем я легонько массировал нижние губки Юлькиной киски. Пальцы моей руки медленно пошли вверх по набухшим створкам, я нежно раздвинул губки киски, нащупал головку клитора и тихонько постучал по нему. Бедра Юльки подались назад, мне только этого и было нужно. Пальцы левой руки сзади соскользнули с ее зада и спокойно проникли в киску, Юлька со стоном дернулась всем телом и укусила меня за губу. Ее киска налилась влагой, была такой горячей и просила продолжения. Лаская двумя руками ее киску, раздвигая стенки ее текущего влагалища, я стал потихоньку входить в нее своим очумевшим от счастья членом. Юлька немного присела и я стал водить своей разбухшей головкой по складкам ее киски – от входа в пещерку и до ее набухшего клитора. Все мои нервные окончания в тот миг собрались на кончике моего члена, я готов был взорваться. Юлька охотно дала мне поиграть со своей киской. Не в силах больше терпеть я попытался войти в нее одним рывком, войти в нее до самого основания, но не тут- то было. Юлька поймала мой член и остановила его, наши губы разомкнулись, немного отдышавшись, она сказала, что сейчас придет. Я стоял со своим торчащим членом и думал что это конец, я ее спугнул. Вернулась Юлька, неся в руке презерватив, она была готова ко всему еще в Москве. Игриво открыв зубами упаковку, Юлька натянула на мой торчащий ствол эту резину. Мое терпение лопнуло. Я развернул ее к себе задом и стал пытаться войти в нее. Юлька немного присела, подняла попку, раздвинула ножки, я взял руками половинки ее попки раздвинул их и с силой вошел в ее лоно. Опять раздался рык львицы. Взяв руками Юльку за талию, я стал медленно входить и выходить из нее. Это было великолепно, мой лобок соприкасался с ее попкой, после каждого удара крылья ее бабочки порхали в такт движения ее ягодиц. Мы оба превращались в животных, я ускорил темп движения, Юлька помогала мне встречными движениями, мы дышали и рычали как лев и львица. С каждым движением я мысленно благодарил проведение за то, что меня пронесло, за то, что я целый вернулся с выезда, за то, что фортуна в лице Юльки стоит ко мне задом, и я двигаюсь в ней.
Внезапно Юлька вся напряглась, ее киска сжала внутри мой член, и я почувствовал, как она начала сокращаться, обволакивая мой ствол своей плотью. Несколькими сильными толчками я догнал ее, мой член как пулемет выстреливал жидкость, накопившуюся во мне. Наша агония продолжалась несколько минут, мне не хотелось останавливаться, и я продолжал двигаться в такт содроганиям Юлькиного тела, пока мой обмякший член не выпал из ее влагалища. Развернув свою львицу к себе лицом, я с благодарностью поцеловал ее сначала в губы, а потом в киску, она источала запах теплого влагалища, раздвинув губки, я слизал капельки росы с ее клитора. Наскоро смыв пену турецкого мыла мы пошли одеваться, молча, не проронив ни слова.
Я взял полотенце и насухо вытер еще разгоряченное тело своей подруги, каждую ее складку, каждый бугорок, она нежно держала мой обвисший член в своих руках и улыбалась.
Выйдя из душной бани на легкий морозец, я посмотрел в темное звездное небо, на дальних постах взмывали осветительные ракеты, зелено-красные трассы от пуль, словно светлячки уносились в небо. Было не реальное ощущение. Всего в километре от палатки можно было запросто получить пулю в лоб, а здесь в солдатской бане торжествовала жизнь и людская похоть. Хотелось жить, просто жить. Так начался наш военно-половой роман.
Вернувшись в палатку, я постелил ей рядом с собой в дальнем углу палатки возле печки, она положила голову мне на плечо и лежала притихшая. Рядом лежали и спали богатырским сном мои бойцы.
Мне хотелось продолжения праздника. Я залез рукой по одеяло и стал изучать Юлькино тело. Ладонь моей руки превратилась в еще один орган осязания. Почти не касаясь ее кожи, я словно сканером изучал все ее выпуклости и впадинки. Ощущения теплоты образовавшийся между моей рукой и ее телом, легкие касания и ее дрожь отправлялись прямиком в мой возбужденный мозг. Добравшись до ее трусов, я отодвинул их и стал проситься туда в эту сырость и теплоту. Нащупав головку клитора, стал нежно круговыми движениями его поглаживать. Юлька тоже взяла мой набухающий член и стала его ласкать. Кончили мы практически одновременно. Юльку раззадоривало наличие рядом стольких мужиков и вероятность того что нас увидят.
Утром после подъема бойцы были ошарашены, когда увидели бабу, лежащую на кровати!!! Юльке явно льстило внимание стольких мужиков, весь день она охотно общалась с бойцами и офицерами, с удовольствием позируя перед фотоаппаратами солдат. А ночью мы опять пошли в нашу баню. И все повторилось опять!!! Через три дня мы сели в вертолет, долетели до Моздока, а затем в армейском почтовике полетели в Москву, каждый в свою жизнь. Возвращаясь неоднократно в свою палатку в Ханкале, я всегда вспоминал Юльку, ее тело, глаза и ее порхающую бабочку на попе.
Продолжение следует