Хочу продолжить описание того как было с папой дальше. После первого раза папа ласкал меня часто, ведь мне это так понравилось, но я не решалась увидеть его член и тем более притронуться к нему. Вот однажды мама уехала к своей давней институтской подруге, а мы с папой остались одни дома на всю ночь. Надо ли говорить, что ночь обещала быть жаркой от папиных ласк. Был теплый летний вечер. На небе собирались темные тучи. Все предвещало то, что скоро начнется ливень. Один из сильный летних дождей когда с неба падает стена теплой воды и улицы мгновенно пустеют.
Я люблю бегать под таким дождем. Вот и сейчас предчувствуя это, я попросила папу отпустить меня погулять под этим дождем. Он согласился, но с некоторыми оговорками. Во первых он предложил мне снять лифчик и одеть полупрозрачную футболку. Потом надеть коротенькую юбочку, ну и выйти со мной самому. Я согласилась. Конечно, представляла, что в мокрой футболке я буду выглядеть совсем голой. Но это меня только возбуждало. К тому же, как я уже говорила, людей в такое время практически не бывает на улице.
Я быстро переоделась и мы отправились. Ливень не застал себя долго ждать. Вода обрушилась стеной, и в мгновенье ока на нас с папой не осталось сухой нитки. Было достаточно темно так, что стесняться особо не приходилось. Я радовалась, подставляя дождю свое лицо и ладошки. Пользуясь тем, что рядом никого не было я обняла папу, а он крепко крепко поцеловал меня. От этого поцелуя закружилась голова, я замерла в его объятиях. И почувствовала, как его язык стал играть с моим.
Папа прижал меня к себе. Так, что я ощутила внизу своего живота давление его уже набухшего от возбуждения горячего члена. Мимо проезжала какая-то машина, и на несколько секунд осветив нас своими фарами. В это мгновение папины руки приподняли подол моей коротенькой юбочки, скользнули под нее, и одним резким движением сдернули мои трусики с бедер так, что они упали на мокрый асфальт. Я вскрикнула от неожиданности, но папа заглушил этот крик поцелуем. Волна возбуждения от осознания того, что в машине наверняка видели, в свете фар, как все это, произошло, буквально оглушила меня.
Мне захотелось остаться вообще без одежды, но я не решилась, а только теснее прижалась к папе. Ливень был по - летнему коротким. И минут через пять, десять закончился. Я подняла свои трусики и, не одевая их, мы поспешили домой. Я была очень возбуждена от всего, что только что произошло и от того, что замечала, как на меня обращают внимание редкие прохожие, попадавшиеся нам на встречу. Еще бы ведь я была практически до пояса голой. Соски мои от возбуждения чернели под прозрачной тканью футболки и выпирали двумя буграми, трусики были зажаты в ладошке и белели в свете уличных фонарей.
А юбка прилипла к ногам, так что плотно облегала мои голые бедра. На этом приключения не кончились. Едва заглянув в подъезд, папа предложил мне снять футболку и подняться на второй этаж (наша квартира на втором этаже) в таком виде. Мне стало боязно, но и добавило возбуждения. Я стала пытаться стянуть мокрую футболку с себя, одновременно поднимаясь вверх по лестнице, но это было не просто сделать. Папа помог мне, но мы в это время поднялись уже к самой двери квартиры. Так что риск был минимален. Открыв дверь, мы оба юркнули в темноту квартиры. Чтобы не простыть после такой прогулки мы быстро разделись. Сняли всю одежду и остались совсем голыми. Вот тут-то мой взгляд невольно упал на папин член. Он был довольно большой. В полу возбужденном состоянии. Видимо наша совместная прогулка и для него была не бесследной. Мы развешивали одежду для просушки, а мой взгляд все время поневоле натыкался на папин член.
Мне было уже не страшно, наоборот мне все больше и больше нравилась эта забавная игрушка, обещающая так много сладких мгновений, минут, или же даже часов.
Тут папа, то ли в шутку, то ли всерьез говорит: "А можешь сейчас выйти в подъезд абсолютно голой?" Я немного испугалась. Отрицательно закачала головой. Но от двери не отошла, поскольку эта мысль завладела мной, ведь я еще на улице хотела раздеться догола, и я чувствовала, что не могу ей противиться. Поскольку дома никого не было кроме нас двоих, и мы были уже совсем голые, я стояла, все еще не решаясь на ЭТО. Папа, видимо, понимая мое смятение, не торопил. Спустя минуту он мне снова предложил попробовать этот экстрим.
Я опять испугалась, но теперь, поскольку сама внутренне почти решилась, сказала, что смогу. Папа удивился моей решительности и подошел к двери. Я задрожала от страха и возбуждения одновременно. В голове промелькнула отчаянная мысль. Неужели он сейчас откроет ее, и я окажусь абсолютно голой, перед всеми, кто в этот момент окажется рядом с дверью? Но отступать уже было поздно, ведь я дала согласие на это. Собравшись с духом, прислушалась, нет ли кого в подъезде, за дверью было тихо.
Ну и пусть видят, пусть смотрят на меня мне не страшно, я хочу этого. Эта мысль вскружила мне голову. Тогда, скорее сама себя, подстегивая, я сказала папе - открывай. Он сам, будучи голым, стоял на пороге и поэтому если кто бы в это время про-ходил мимо, то увидел бы нас голыми вдвоем стоящими рядышком. Папа немного помедлил, очевидно, как и я, прислушиваясь и открыв дверь, пропустил меня вперед. Я, от страха ни жива, ни мертва, остановилась на пороге, а потом, сделав глубокий вдох, шагнула на лестничную клетку.
Теперь если кто случайно глянет в дверной глазок, сможет увидеть меня во всей красе - подумалось мне. Но как, ни странно эта мысль не увеличила страх, а наоборот придала возбуждения. Пусть видят, пусть смотрят, я этого сама хочу. Хочу, чтобы видели меня совсем, совсем голой все наши соседи и случайные люди, вошедшие в подъезд. С этой мыслью я сделала еще несколько шагов и оказалась на лестнице, ведущей вверх на следующий этаж. Надо сказать, что мы живем на втором этаже пятиэтажного дома.
Так что можно было подняться еще на три этажа вверх. И если в это время кто-то зайдет в подъезд, то встречи с ним мне уже практически не миновать. Сердце бешено колотилось в груди, я вся покраснела от смущения, кутерьмы мыслей, страха и возбуждения. Я остановилась в нерешительности на первой ступеньке, но только на мгновение, а потом пошла уверенней и стала подниматься вверх. Теперь я хотела подняться на самый верхний, пятый этаж. Причем один голос во мне постоянно подгонял меня, чтобы я сделала это, быстро поднялась и спустилась.
А другой голос говорил, зачем спешить? Тебе же приятно! Тебе же хочется этого! Насладись кайфом, потяни удовольствие. Не стесняйся. Пусть тебя все увидят совершенно голой. Ты же не будешь прятаться, наоборот, ты будешь смотреть в глаза этому человеку, который сейчас встретится тебе. Так, в таком смятении мыслей, я поднялась на третий, четвертый и наконец, пятый этаж. Оставив папу ждать меня у открытой двери на втором этаже. Остановившись на пятом этаже, я вдруг почувствовала, что вся теку от возбуждения.
Что обильно выделявшаяся смазка начала стекать вниз по ногам. Чтобы немного снять напряжение пришлось слегка поласкать свой клитор, остановившись на лестничной клетке пятого этажа, опершись на перила. Постояв так секунд двадцать. Я начала спускаться вниз с тем же чувственным раздраем. Вот уже и второй этаж. Я остановилась перед дверью. С одной стороны хотелось шмыгнуть в нее и, захлопнув перевести дух от такого приключения. А с другой стороны наоборот хотелось продолжить его еще и еще.
Я остановилась в раздумье и все-таки решила спуститься на первый этаж. Еще несколько шагов по лестнице, ведущей вниз и я на площадке между первым и вторым этажами. В это самое мгновенье раздается щелчок открываемой входной двери. До меня не сразу доходит, что в подъезд заходят два парня. Они переговариваются между собой и начинают подниматься вверх. Я быстро поворачиваюсь, и все-таки стараясь не спешить, начинаю подниматься вверх, к своей квартире. Лестничная клетка освещена яркой лампочкой, висящей над нашей входной дверью.
Я в ее свете видна им как на ладони. Абсолютно голая, правда, со спины. Я чувствую их взгляды. Они удивлены, поскольку разговор внезапно обрывается и повисает тишина. Но вот и дверь. Я скрываюсь за ней и попадаю в папины руки почти без сил. Он несет меня на диван, кладет, шепчет что-то ласковое, ободряющее. У меня кружится голова. Я чувствую, как папа кладет мою ладошку на пизду. Шепчет мне на ухо - поласкай ее, тебе будет сейчас особенно приятно. Пусть тебе будет хорошо, а я полюбуюсь тобой и подожду.
Почти под гипнозом начинаю мастурбировать. Голова кружится, кажется, что горит яркий обжигающий свет. Внизу живота все сладко тянет. Пальцы мои скользят по клитору, вызывая неописуемые чувства радости и полета. Еще, еще, еще хочется мне. Жар от живота поднимается выше и выше, сердце стучит и ему тоже горячо. Наконец они сливаются вместе - тепло, идущее снизу и тепло моего сердца. Вспышка!!! Я отключаюсь, чувствуя, что поднимаюсь куда-то вверх. Что-то шепчу или кричу, а может просто, издаю странные звуки.
Все мое тело купается в сладкой волне. Я на мгновенье исчезаю из этого мира. Спустя какое-то время возвращаюсь в этот мир от сладкого чувства тепла разливающегося в моей груди. Я чувствую нежные касанья чего-то горячего и большого. Открываю глаза, и моему взору предстает большой, нет просто огромный, папин член с открытой головкой. Как распустившийся цветок пунцового цвета. Он гладит и ласкает мои соски, касаясь их головкой своего большого члена. И каждое это касание отзывается в моем сердце сладкой истомой.
Мне хорошо, и повинуясь какому-то десятому чувству, я протягиваю пальчики к этому манящему, завораживающему меня своей красотой хую. Я начинаю ласкать его ладошкой. Папа помогает мне, направляя движения ладони так чтобы было ему приятно. Я это чувствую, и возбуждение новой волной начинает накрывать меня. При этом папа делает движения бедрами навстречу мне. Он стоит совсем рядом с диваном, и каждое движение его бедер приближает головку к моему лицу так, что почти касается его.
Мне жарко, я не могу оторвать взора от этого великолепья мужской силы. Мне хочется еще и еще ласкать его. Хочешь еще слаще - шепчет папа. Зачем, ну зачем он спрашивает? Мелькает в моем мозгу. Конечно, хочу!!! Очень хочу!!! Вырывается из меня как сдавленный стон или выдох. Папа делает движение бедрами мне навстречу, и я чувствую, как головка касается моих полу-раскрытых от возбуждения губ. Одновременно его ладонь скользит по моему телу, сначала по торчащим от возбуждения и прилива крови соскам. Потом ниже, ниже по животу.
Мне приятно это. В пред-вкушении ласк я раздвигаю свои ноги, чтобы пропустить папину ладонь к моей киске. Вот я уже чувствую, как его пальцы начинают легонько играть с моим клитором. Ах! Почему не эта красивая головка, сейчас раздвигает мои половые губки и играет с моим клитором, а только пальцы? Мелькает шальная мысль в моей голове, но ее перебивает другое чувство. Мне немного страшно и необычно. Папа чуть повел вперед своими бедрами. Я закрываю глаза, чувствуя, как папина головка упруго раздвигает мои губки и погружается ко мне в рот.
Моя ладошка, скользя по стволу его члена, ограничивает глубину проникновения, но мне очень приятно чувствовать его во рту. Во мне просыпается женщина со всеми ее инстинктами, и я начинаю сама ласкать его головку, скользя по ней своим языком. Я чувствую глубокое участившееся дыхание. Сама вхожу в резонанс с движением папиных пальцев по моему клитору. Вообще проваливаюсь куда-то в теплый полумрак. Чувствую, как сливаюсь с ним в одно целое пульсирующее. Я не хочу этому препятствовать.
Хочу насладиться всем. Хочу, чтобы это длилось вечно и не кончалось никогда. Я издаю какие-то стонущие звуки. И вот когда снова приближается оргазм, я почувствовала, как папин член начал пульсировать во мне. И в то же самое мгновенье из него в меня ударила струя сладкого нектара, который мгновенно заполнил мой рот. Я начала глотать его, чтобы не потерять ни одной капельки этого божественного сока любви. Едва эта мысль пронеслась в моей голове, как мое тело стало сотрясаться от сильного оргазма, а душа моя по-летела птицей к самому солнцу.
Вот такое маленькое приключение было у меня с папой. Потом было еще много всякого, но об этом в другой раз.