Эта история произошла со мной летом, когда до конца каникул оставалось около месяца. Мне, тогда, было уже пятнадцать, я не переставал предаваться сексуальным утехам. За лето кроме мастурбации уже вовсю освоился и совокуплялся с двоюродными братьями, которые приезжали в деревню на отдых. Мне очень нравилась одна девочка, которая тоже гостила у соседей, но она постоянно была под контролем сестры или взрослых, и мне приходилось только дрочить на неё. Я смотрел из окна, когда она со своей кузиной Настей гуляла возле дома.
На неё замахивался не только я, но и все мои сверстники. Когда они купались на деревенском пруду, что располагался на краю деревни и близко к их дому, я всегда стремился подсмотреть за ними, но только кто-то появлялся на пруду они тут же убегали. Так и не удавалось вступить в половой контакт с этой неприступной целкой, хотя предпринимал много способов, чтобы уломать ее. Длилось её присутствие в деревне недолго, родители увезли её купаться на море, у меня такой возможности не было. В клуб и в кино они редко ходили, когда вся молодежь с окрестных деревень стекалась к единственному очагу культуры.
Мне, чтобы как-то осуществлять свои сексуальные амбиции, приходилось раздеваться и нагишом проводить от всех в фруктовому саду, туда редко кто мог зайти. Там я соорудил шалаш и мог временами наслаждаться: мне нравилось быть в таком состоянии, и в таком возрасте, мой дружок торчал в вертикальном положении постоянно и всегда готовый к мастурбации. Чтобы совсем не превратиться в онаниста, хотелось бы завести друга, напарника, чтобы снимать гиперсексуальность. Не знаю, все мое тело было таким сексуально-насыщенным, что мне необходимо было ебаться, чтобы снимать напряжение. Мне постоянно хотелось что-то ощущать в себе новое и извергаться вместе со своими чувствами. После того, как с братом - Вадькой мне удавалось ебаться в баньке, но хотелось опробовать в других ситуациях, я ждал этого момента не меньше чем он сам.
А, когда я заходил в баньку после его, когда запаздывал, то он уже был готов распластаться в любой позе, только бы насладиться тем удивительным чувством, которое мы получали. Ему нравилось, когда я его «натягивал» на свою шишку, но когда я его просил, что тоже хочу побыть «девочкой», он наотрез отказывался. Причина была такой, что его хуек был как болт, и как мы не старались, не могли ничего поделать, а он больше не стремился к этому. Крупная залупа никак не входила в мою пацанскую попку. У меня наоборот дружок был заточен, как бы заострен, и спокойно проникал в любую дырку с меньшими физическими затратами. Что ещё нужно человеку в его юные годы, когда в тебе все бурлит и хочется успеть испробовать и испытать себя в сексуальном амплуа?
Вот и сегодня смотрю на юных ребят, сколько и нам было тогда, сразу вспоминаю и попадаю в тот период отрочества. Ничего не могу с собой поделать, такой бойлавер из меня получается. Вчера, только, со спины видел в душевой стоящего ко мне спиной парнишку. Это сразу угадывается и не надо никаких познаний в этом. Красивое, девственное, гладкое и еще не такое волосатое тело. Все в норме, а попочка выделяется своей выпуклостью и белизной, так как загар на спине еще не сошел. Когда-то и у меня такая была, и брат не отставал от меня своими красивыми формами…
Просто, упиваюсь такой красотой, чувствуется, что он не торопиться повернуться передом, но хочется увидать, а когда он повернулся, то поверг меня своей неестественной красотой. Молодой нарцисс, с которым мог поработать любой ваятель красоты. Лицом, торсом, своим пенисом, который никак нельзя прикрывать руками, сразил меня, как говорят - наповал. Это один из объектов моего пристрастия, надеюсь, что я не один подвержен такой слабости. Неужели он еще девственник, такие не могут быть одни?
Его дружок сантиметров 20 свисал статно, но мне было видно, как опытному знатоку, что он привел его немного в возбужденную позу. Это что-то непередаваемое, обворожительное и действительно может быть нам эталоном, но только он хозяин своего достояния. И если бы он его надрочил, надеюсь, что он был бы еще чудесней, а пока закрытая капюшоном залупка немного выглядывала. Видя этого красавца, я основательно потерял дар речи, словно он загипнотизировал меня. «Давид» Микеланджела меркнет перед этим юношей. Я теперь понимаю, почему скульптор любил юношескую натуру, и оставил нам свои изваяния в веках, чтобы мы могли восторгаться формами и изяществом тела. Это лишь небольшое отступление от основной фабулы. Таким я себя тоже тогда видел, но годы изменили меня.
Я еще был в деревне и вместе с отдыхом старался помогать родственникам в заготовках на зиму: сенокосы, распилка и колка дров и многое чего другие работы, но была пора копки картофеля. Впервые дни августа все колхозники старались выкопать со своих участков картошку и продавать её в областном центре. Она была первым урожаем в начале августа, и стоила дороже. Был такой сорт скороспелки «синеглазка», ее старались продать по хорошей цене. Это было хорошим подспорьем для семейного бюджета колхозников, так как зарплаты были небольшими. Меня снарядили с Вадимом на помощь по продаже второго хлеба (картофеля), и с нами в сопровождении была тетя Соня - его мать. Урожай был богатый в тот год, и чтобы как-то облегчить усилия родичей согласился помочь в этом деле.
Вот не ожидал, что нам придется провести вместе в это время, до этого давно не еблись, я и в это период думал об этом. Мне нравился Вадик: сексуальная, гладкая и чистая, ни единого волосика попа сразила бы любого своей красотой, и мне всегда хотелось трахать его. Мой член купался в этом сладострастии, я терял голову на нем, извергая сперму в его тугую и горячую норку. Только один обзор попочки и входящий в него мой раздроченный дружок сводили меня с ума, и я быстро извергался и просто валился на него от полученного оргазма, иногда не успевал войти в него, как извергался залпом малафьи. Да, да такое было, такое душевное состояние и нетерпимость нередко меня подводили. Потом постепенно привык и стал себя сдерживать и наш половой акт продолжался долго.
Нравилась мне вытекающая из дырочки моя молодая малафейка (сперма), а Вадьке не меньше меня. Он едва стоял на ногах, если это происходило стоя, его приходилось удерживать, чтобы он не упал. Да, он хотел трахаться всегда, остерегались иногда, так как рядом спали братья и могли слышать нашу оргию. Хотя, честно сказать трахались все, такая «эстафета» передавалась от одного к другому. Неважно было, брат не брат, все кто спал с ним, обязательно становились его сексуальными партнерами, и мне пришлось применять потом такую же тактику. Признаюсь, что когда сам первый раз переспал с другим братом только Вовкой, в ту же ночь вступил с ним в половую связь, и зачинщиком этого был он. Отдельный рассказ у меня есть о нем и той прекрасной ночи, так как она осталась незабываемой для нас.
Представляете, что со мной происходило в эти минуты: слов не хватит, чтобы описать эту усладу действий, чувств и перевоплощений. Тело становилось другим, оно само парит от такого сладострастия, которого мне не всегда хватало.
Вот и теперь в картофельную страду мы оказались вместе, нам предстояло помогать перетаскивать тяжелые мешки и тоже торговать. Сколько дней нам придется быть вместе в этой поездке, никому не было известно, все зависело от продажи. Путь до областного центра предстоял долгий, и машины продвигались только ночью, чтобы ГАИ не застукали людей в неприспособленных фургонах.
Мне не представлялось, что даже в том месте, куда занесла нас судьба, мы опять очутимся вместе с ним в одной постели. Было уже темно, когда мы и наша машина с картофелем прибыла к месту торговли. Вся наша торговая рать, состоящая только из одних женщин и нас двоих. По приезду расположились на ночлег в частном доме, это рядом с рынком, где нам пришлось остановиться, и напоминал деревенскую избу. Изба была просторной, и в ней располагались кровати, на которых бабы и мы с Вадей расположились попарно. Так было дешевле, каждое койко-место стоило денег. Мы же берегли каждую копейку, и переспать в тесноте не считалось - в обиде. Улеглись сразу, как только хозяин пустил в свои пенаты, тут же бабы улеглись прямо в одежде по кроватям, в комнате стал слышен храп и сопение. Вставать нужно было рано, чтобы занять лучшие места на рынке и получить весы.
Мы, соответственно, не могли заснуть, так как молодая кровь еще бурлила в наших жилах. Внедомашних стен, нам пришлось спать первый раз, но это не помешало нам заняться любовью в таких стесненных условиях. Наши сексуальные эстафеты продолжались в различных ситуациях, но в этот раз была связана с картофельной страдой. Нам только пятнадцать, но мы с братом ебемся при любых возможностях, нам это не стыдно, и как только наши тела соприкасаются, мы начинаем постепенно доводить друг друга до экстаза. Кровать, на которой улеглись - полуторная, но нам и так хорошо, нам не привыкать, так как в такой тесноте мы - не первый раз. Вадька пыхтит, и я чувствую его прыть, он как всегда неуемен в своей похоти, мне это нравиться и я сам наливаюсь сексуальностью. Мы уставшие и потные от далекой дороги теперь в кровати, но нас никак не смущает это. Мне нравится его запах, он такой манящий и страстный, что все мои мысли устремлены к совокуплению.
Трусы уже сброшены и валяются в ногах, слышен только скрип нашей кровати, мы начинам разминаться: гладим тела друг друга, целуемся в засос, и только теперь наши кулачки работают с нашими дружками. Мы дрочим друг другу, и это так прекрасно, мое тело уносится в какое-то мироощущение, где только блаженство, и многое другое еще непонятное, но очень приятное. Смазка появилась быстро и огромная залупа брата сразу заскользила, как смазанный поршень. Я отчетливо слышу хлюпающий звук наших пенисов. Это еще больше меня ввергает в ту атмосферу сексуальной таинственности, когда разум тебе уже не подчиняется.
Проходит мгновение, и я только теперь ощущаю, что я мокрый, Вадькина сперма оросила меня. Кулак становиться липким. Я сильно оргазмирую, и своей малафьей окропляю мокрое от пота тело братишки, стараюсь не скулить, но не могу, оргазм такой мощный, что мне показалось, что я такое ощущаю только первый раз. Мне особо нравиться, когда его сперма, да и не только его, попадает на мою залупу, такая неописуемая приятность, оргазм неописуем. Он старается мне накрыть рот губами, чтобы я своим воплем не разбудил спящих рядом женщин. Контролировать себя уже не могу, безумный оргазм овладел мной, и только он хозяйничал сейчас в моём юном теле. Нет ничего приятнее, чем такое положение, и понимаю, что хотелось подольше побыть в таком состоянии, но увы... Мы не могли предвидеть такой ситуации, но после такой разминки заснули крепко обнявшись.
Я проснулся от приятного ощущения, может через час или два, и только очухавшись, понял, что мы находимся в чужом доме. Еще когда ехали в фургоне машины и всю дорогу думал, удастся ли нам провести ночь вместе или нет? Оказавшись с братом на скрипучей кровати и успев даже спустить с «голодухи», надо было успеть еще перепихнуться, хотя бы разик. Без ебли у нас никогда не обходилось, я успевал бросить (спустить) всегда 3- 4 палки за ночь, и в этот раз хотелось - хотя бы разок. Я целую, лижу его во все места губами и языком, таким способом добрался к его дружку. Мы оказались в позе валета, я снова в своей идиллии, это так клёво. Мягкая головка Вадькиного писюна купается в моей полости рта.
И только стоило мне несколько раз провести по уздечке, как его болт стал быстро увеличиваться и упираться в мою гортань. Дышать стало трудно, пот течет градом, словно открылись все шлюзы сексуальности. Вадим то же заглотил моего дружка, и тоже водит язычком по моим эрогенным точкам. Меня не надо долго возбуждать, мой стояк буйствовал сильнейшей эрекцией, залетая напрямую глубоко в трахею. У меня такого не получалось с его залупой - слишком крупная, заполняет все пространство. Старались делать тихо, чтобы кровать не разбудила окружающих. Он потому и был обрезан, что такой залупе требовалось свобода, и вряд ли закрывалась бы крайней плотью, это оказалось у них наследственное. Вот, чтобы они не страдали потом, им сделали обрезание.
Кровати, как всегда становятся предательницами, их скрип выдает любого, кто бы ни занимался на них любовью. Вот и теперь, когда мы ебемся, и монотонный скрип разносится по комнате. Мне показалось, что наша соседка по ночевке тетя Катя смотрит во все глаза. Мы не можем сдерживать свою похоть, но стараемся делать так, чтобы смягчить резкие движения. Она стара, чтобы что-то уже в этом понимать, и мы продолжаем. Шепчу ему прямо в ухо:
- Повернись и раздвинь ноги, чтобы они глушили скрип - стараюсь ему продвинуть ноги и приподнимаюсь сам, - давай подушку подложу, чтобы лучше получилось. Он подтягивает подушку и подкладывает под попу, так удобнее трахаться. Она мокрая и ждет моего вторжения, ему самому быстрее хочется, чтобы я его завоевал. В таких экстремальных условиях, когда тебя могут услышать и застать за таким неблаговидным делом, всегда только усиливал наш сексуальный азарт.
Не знаю, что с нами творилось в этот момент, но мы были на седьмом небе от происходящего. Пот просто катился градом, что даже простынь насытилась ее влагой. Признаться в том, что я получал такой сильный оргазм с Вадей, это значит, ничего не сказать. Колбасило меня до последней стадии человеческого вожделения. Чавкающий звук разносился на всю комнату, откуда взялось столько смазки, не мог себе и представить. Я сам любил непредвиденные и экстремальные условия, тогда у меня оргазм самый яркий и мощный.
Вот и теперь вгоняю в него на всю глубину его горячего жерла дружка. «И вернется вновь это лето к нам. А любовь, как сон, стороной не шла… Не порастет травой место наших встреч…» слова из песни звучат в мозгу и сливаются едино с позитивом происходящего. Меня так завораживает его тело, плотно-выпуклые ягодицы и дурманящий запах делают меня непредсказуемым. Шепчу ему, что не могу сдерживаться, хочу стонать и кричать от такого безумия.
Он прижимает меня и губами засасывает мои губы, задыхаюсь от его сладостного засоса, млею, как последний пошляк. Решил никого не бояться, а трахать брата как хочу. Момент совокупления это бессловесное ощущение друг друга, только одни чувства. Пыхтим и мычим, как только можно, но ебаться не перестаем, ни при каких обстоятельствах это - экстрим.
Утратив всякие чувства предосторожности, задираю и развожу ноги партнера, и стараюсь попасть залупой в анус, твердый член пролетает мимо, но Вадим сам направляет в дырку. Знакомый его сфинктеру мой пенис влетает на всю длину и страстно ебу. Двигаюсь в нем, горячая «норка» извергает столько тепла и смазки, что едва сдерживаюсь, чтобы подольше насладиться еблей. Но всему приходит конец, и оргазм все же набрал свою силу, и мы чуть ли одновременно кончаем. Я в него влил все что накопилось за последние часы, от такого сладострастия ее было много, он же обтрухал всего себя, обессилив вконец, мы рухнули и снова заснули.
Проснулись, когда уже в избе никого не было, бабы ушли на рынок занимать очередь. Тетя Соня позволила нам еще поваляться, и мы уже не могли долго блаженствовать, и, только, теперь поняли, что провели бурную ночь.
- Что о нас подумают бабы? - спросил Вадька.
- Не парься, нам хорошо, а там… хуй с ними! Пойдем быстро в туалет и смоем малафью, уже застыла коркой на наших животах и ляжках.
Честно хочу признаться, хотелось еще потрахаться, но надо было идти на рынок. Предстояла тяжелая работа, так как надо было растащить тяжелые мешки по прилавкам.
Весь день стояли под палящим солнцем, продажа шла хорошо, только успевали расшивать мешки с картошкой и подменять тетю, когда ей хотелось по нужде или поесть. Мы и сами отлучались в туалет, яички болели от жаркой ночи. В этом туалете оказались обитатели - завсегдатаи, которые подстерегали молодых парней, чтобы совокупиться или отсосать. Я знал об этом, так как в нашем парке всегда находились такие типы.
Мы с Вадькой только подшучивали и говорили, что нам это не нравится, но сами - то понимали, что сами любим такое дело. Вечером меня отправили в деревню с машиной, которая уходила туда… Снабдив меня продуктами, а в основном колбасой, тетя наказала, чтобы я был осмотрительным. Со мной была большая сумма денег от проданной картошки. Мне было жалко уезжать, так как Вадим оставался один, и мы только попрощались пожатием рук. Уже к ночи я был в деревне, и когда ложился спать думал о своем Вадьке. Помастурбировав и излившись семенем, я крепко заснул, но только в этот раз один. Память возвращает в ту картофельную страду, а жизнь продолжается и будут новые события...