Ира – моя сестра. Она на пять лет меня младше и тогда, в свои 17, она выглядела просто сногсшибательно: светлые, до пояса, волосы; стройные, длинные ножки; симпатичное личико: большие голубые глаза, красивые губы. И внушительная (в отличие от мамы) грудь. Размер, наверно, пятый! Да, наверно, всё-таки, пятый... Ну или, может, чуть больше! Гены своего отца взяла: у её тётки по отцу и у её сестры двоюродной буфера тоже – дай Боже каждому! Каждой!
Мы с мамой каждый день занимались любовью! Спускаться ей ко мне было не удобно (мы с Иркой засыпаем поздно), поэтому она, как молодая, горячая и недотраханная девчонка, выгадывала момент днём, подходила ко мне и шептала мне на ухо: «Приходи сегодня ко мне ночью!» Весь вечер мы старались не смотреть друг на друга, а ночью, часам к двум, когда Иришка закрывала к себе дверь, я тихо поднимался к маме. Она ждала меня в постели, укрывшись одеялом, и полностью голая под ним. «Раздевайся!» - шептала она и, откинув край, приглашала меня к себе. Час-полтора-два мы кувыркались по постели, целовали друг друга. Она много и с наслаждением сосала меня, я нежно и страстно лизал её. Мы отдыхали, гладили друг друга совсем не по-материсыновьи! Потом я спускался к себе в комнату и просыпались мы в разных постелях. Две недели пролетели, как два дня, но вот…
…Я сидел на первом этаже, в зале. По телеку начинался какой-то фильм, я листал какой-то журнал. Зашла Иришка и села на другом конце дивана, обняв руками поджатые ноги и уткнувшись носиком в колени.
- Саш?
- М-м-м?
Она молчала, я читал. Я дочитал статью, перевернул страницу и вспомнил, что Ирка о чём-то спросить хотела.
- Чё, Ириш? Какая-то ты сёдня сама не своя…. Случилось чё?
Она немного помолчала и, глядя сквозь пол, сквозь дом и сквозь планету, произнесла:
- Мама изменилась…. Ты заметил?
- Да нет, по-моему.
- Изменилась. У неё разговор поменялся, интонации…. А вчера, когда я вышла утром на кухню, то услышала, как она поёт. Она пела, Саш! Ни разу от неё не слышала такого!
Ирка помолчала немного.
- У неё кто-то появился…. Не знаешь кто? – она резко вскинула голову и, не мигая, в упор посмотрела на меня. Она не улыбалась, глаза её не смеялись, а брови сошлись вместе, образовав строгую вертикальную полоску.
- Да ладно, Ир, ну откуда мне-то знать!? Может у неё что-то хорошее произошло или просто приятное…. Не знаю…. Ну, мало ли!
- Саш, не включай дурочку – тебе это не идёт!
- Не знаю, о чём ты, но думаю, что…
- Посмотри это, - перебила она меня, протянув мне небольшую видеокамеру JVC, неизвестно как оказавшуюся у неё в руках – сможешь прокомментировать?
- Что это?
Я взял камеру и неуверенно покрутил её в руках, как будто в первый раз увидел.
- Там уже всё перемотано – включай, - сказала Ира.
Уже догадываясь, что я там увижу, я с тяжёлым вздохом нажал кнопку «play». Началось воспроизведение, но экран оставался чёрным. Хотя это был уже не мёртвый чёрный экран: чернота была живая и тёмно-синие квадратики, пробегающие на жидкокристаллическом экране, говорили о том, что камера в момент записи куда-то «шла». Бесшумно приоткрылась дверь на экране – белая дверь, чуть светлее черноты – и камера заглянула механическим глазом в образовавшуюся щель. (Эх, мама, не любишь ты запертые двери!…) Экран показал в комнате две фигуры на фоне тёмно-синего прямоугольника окна. Они стояли полубоком-полузадом к камере. Одна фигура, наклонившись вперёд, опиралась руками на постель и на прикроватный столик, а другая, держа первую за бёдра, двигалась сзади, издавая негромкие шлёпающие звуки. Это были мы: я и мама. Не смотря на черноту экрана, я даже различал её, колыхающуюся в такт моим толчкам, правую грудь! А может это просто память подсказывала мне это…. Ира протянула руку и выкрутила колёсико громкости на максимум. Не громко, но довольно отчётливо, камера зашептала маминым голосом:
- Да, малыш, дааааа… Да…. Давай.. Я хочу кончить… Хочу, малыш!... Ммммм, дааааа… Держись, Сашенька… держись… Я пососу тебе, малыш…ДААААА… Дай мне кончить, родной!
Я вышел из мамы, сделал пару шагов назад, к двери и камера, судя по картинке, быстро ретировалась за дверь и запись оборвалась. Наступила тишина.
- Как это случилось?
Я посмотрел на Иру. Она ждала ответа.
- Расскажи, Саш… Чё уж теперь скрывать-то?!
- Ну…. Это было…. Как тебе сказать-то….
И я ей всё рассказал. Первые три дня – подробно, а следующие – эпизодически. Я рассказывал с собственными комментариями, с моим отношением к случившемуся. С моими мыслями, переживаниями и страхами за возможные страшные последствия. Она слушала нахмурясь, но лицо её понемногу светлело:
- Неделю???... М-м-мда-а-а, её поведение изменилось как раз тогда, когда вы приехали с дачи…. Да-а-а, мам….. Мама???!!!... Вот уж не ожидала и даже не подумала бы! Ну ты-то ещё ладн… Хотя… Тоже не подумала бы. М-м-мда-а-а…. В тихом омуте, как говорится….
Мы проговорили долго и когда расходились по своим комнатам на покой, она уже, наверное, не боялась. Даже смертельный приговор страшен только по первому разу! А если судья-маразматик начнёт зачитывать его в третий раз, то подсудимый может начать позёвывать.
- Ир, ты чай будешь?
- Нет, я – спать.
- Спокойной ночи.
- И тебе тоже. Ты пойдёшь к ней? – она понизила голос.
- Нет, Ириш… Мне стыдно, перед тобой. Я не смогу сказать ей о нашем разговоре и мне будет стыдно перед ней.… Столько стыда за один вечер – это выше моих сил. Ириш, мы бесконечно виноваты друг перед другом и перед тобой! Но…. Если это выйдет за стены этого дома, то…
- Ну чё ты со мной, как с маленькой? Чё, думаешь, не понимаю, что ли?
- Прости, Ириш! Конечно ты не маленькая и всё-всё понимаешь… Не сомневаюсь в тебе ни секунды! Прости нас, если сможешь. Мы – грешные люди. Господь наши души не возьмёт!
- Ладно, давай отдохнём! Да, она такая, но это моя семья и я не хочу её лишиться! Надо подумать…. До завтра!
Я пошёл к себе. Попытался посмотреть фильм – не смотрится. Почитать попытался – не читается: слова скачут с места на место сначала по строке, потом уже по всей странице. Через полчаса-час я пошёл покурить и, проходя через зал, недалеко от Иркиной комнаты, услышал слабый-слабый всхлип, как мне показалось. «Блииииииин, плачет что ли?! – подумал я, - только этого нам не хватало! Надумает щас себе всякой ерунды!» Я подошёл к её двери и приложил ухо к тонкой щели. Глубокий вздох… Ещё один… Слабый-слабый стон…….. Потом «Да, малыш, дааааа… Да…. Давай.. Я хочу кончить… Хочу, малыш!... Ммммм, дааааа… Держись, Сашенька… держись… Я пососу тебе, малыш…ДААААА… Дай мне кончить, родной!» Тишина. Снова глубокий вздох… И ещё…. И снова «Да, малыш, дааааа… Да…. Давай.. Я хочу кончить… Хочу, малыш!... Ммммм, дааааа… Держись, Сашенька… держись… Я пососу тебе, малыш…ДААААА… Дай мне кончить, родной!» Да уж, Иришка…. В тихом омуте!
Я покурил, пошёл к себе и завалился спать.
Второй раз за этот месяц я проснулся от минета. Простыня над моим членом отчерчивала голову и плавно двигалась вверх-вниз, не быстро, но ровно. В этот раз я проснулся гораздо быстрее, чем тогда, на даче:
- Ммммм, мам…. ммммм… Что ж ты делаешь, чертовка?... мммм… А Ирка зайдёт?... ммммммм…Или её нет?...
- Да нет, она здесь.
Простынь сама стянулась к ногам и на меня посмотрели Иркины голубые глаза из-под светлой чёлки. Она была голая! Её огромная грудь тёрлась мне о бедро. Она крепко держала в кулачке мой член и, глядя на меня, язычком касалась головки.
- Ирка!!!!!!!!!!!!!!...
Я приподнялся было на локтях, чтобы выскочить из-под неё, но…. Она голая. Я – голый. Мой член у неё в руке и почти во рту. Её грудь лежит на моей правой ноге. Я протянул руку и погладил её по щеке:
- Ир, а мама…
- Потом поговорим, - она накрыла мой член своим горячим ротиком – нет её.
- Ммммммм…Ирка!....
Она дрочила его себе в ротик, облизывала и обсасывала головку, язычком гуляла по стволу и сжимала ладошкой яйца. Я протянул руку и стал гладить её грудь – она такая большая и такая упругая! Ира встала на четвереньки и, не выпуская члена изо рта, перелезла через мою ногу. Она встала сбоку от меня и теперь я гладил её бедро и попку. Я поднял руку по внутренней стороне бедра до её пиздёнки и она с готовностью расставила ножки в стороны. Я облизал свои пальцы и прикоснулся к её клитору. Она резко дёрнулась. «мммммм» - вырвалось у неё. Я то быстро теребил его, то (это ей нравилось гораздо больше) влажной подушечкой большого пальца несильно надавливал на него и двигал пальцем, пытаясь выяснить о нём всё: его размер, его форму, его твёрдость, её стоны…. Она стонала не стесняясь! Я чувствовал, что потенциал у неё ещё есть, но член во рту не давал делать ей это ещё громче. Я сложил вмести два пальца и глубоко загнал их в её киску. Она взвыла, выпустила мой член изо рта и, держа его рукой и не сильно дроча, упала лицом мне на живот. Я вытащил пальцы больше, чем наполовину и медленно ввёл их снова в неё до упора.
- АААаааааа… мммммм….аааааааа
Я стал ритмично трахать её пальчиками. Не очень быстро, но глубоко. Так… Ещё…. Ещё раз…. Так…
- А!... оооА!... оооА! Ммм…. А!...
- Ирочка…Милая…. Возьми его… поцелуй!
- ААА… ммммм… даже мама… мммммм… жёстче… мммм…. ААААААА.. говорит!
- А тебе надо жёстче?...
- АААааааааа…. ДА!!!
- Пососи мне, Ирка!... Будешь сосать, пока я не кончу тебе в рот?
- ДАААААА! НЕТ!!!
- Нет? Не хочешь сосать?
Я прибавил ещё один пальчик и трахал её уже тремя.
- АААААААааааааа…. Блядь! ХОЧУ!
- Так соси, девочка! Чё тормозишь?
Она накинулась на член своим ротиком. Облизывала его, сосала, причмокивала…. Она подняла попку, слезла с моих пальцев и, задыхаясь, упала на спину рядом со мной. Я протянул руку к её груди и стал ласкать: гладить, мять и сжимать её. Она потянула меня за руку на себя и посмотрела мне в глаза:
- Выеби меня!.... ммм… Давай…. Выеби!... Давай же! Я – не мама: ломаться не буду!...
Руку она просунула между нами вниз и уже держала мой член в кулаке, направляя его в себя.
- Давай…. мммм…Воткни в меня… Всади мне……
Я двинул тазом резко вперёд и пронзил сестру своим хуем! Я стал двигаться в ней быстро и глубоко. Её огромная грудь плясала в такт моим ударам.
- Даааааа…. Давай, ещё…Трахай меня… Ммм…. ААааааа быстрее…ну быстрей же…. Ну!..
- Ааааамммм… Ира…Ириша… Я так давно тебя хотел, милая…………
- ААААААААААААаааааа… дождался!... Тогда еби…мммммм… чё болтаешь… АААААаааааааа…
Мог ли я подумать, что у меня ТАКАЯ сестра!? М-м-мда-а-а…. В тихом омуте…
- Нра… ААААААААааааааа… мммм… Нравятся мои дойки?....... мммммм…
- Да, Ирка… ДАААааааааааааааааа… Ммммм…Какие классные сиськи у тебя…. ммм…. Сиськи, Ирка…
- Кончи на них… Мммм… ААААааааааа… давай!...
- А ты?...ммммм…Ира…
- Мммммм…аааааа…. я уже… хххмм…
Я закинул её ноги себе на плечи – так я кончаю быстрее – и стал отчаянно долбить её киску! Толчок… Ещё толчок… ещё… Ещё раз! Я почувствовал, что кончаю. Скинул её ноги с плеч и подтянулся на руках выше к ней. Она схватила мой член и, закрыв глаза, широко раскрыв рот и всё ещё задыхаясь после этой ебли, стала дрочить себе на грудь. Член в последний раз напрягся и выстрелил струю спермы ей…в рот! Она распахнула глаза, попыталась вытолкнуть её языком, но я резко нагнулся к ней и засосал её страстным поцелуем. Она сначала упёрлась ладошками мне в грудь и попыталась оттолкнуть меня, но, буквально, через секунду-две расслабилась, обняла меня за плечи и нежно ответила на поцелуй.
Мы лежали, обнявшись, под одним одеялом.
- Мама-то где?
- Она ушла утром – я её провожала. Сказала, что ей к тёте Тане нужно заехать, а потом – на рынок. А потом – домой, видимо.
- М-м-м… А давно?
- Часа полтора, как.
- То есть, мы с тобой ещё поваляемся? С Александровки до Северного час добираться, не меньше. Потом обратно. С тётей Таней она ещё покалякает – я уверен. Ну и рынок… Нахичевань нашу маму быстро никогда не отпускает.
Ирка уткнулась мне в плечо.
- Ты чего, Ириш? Нормально всё?
- Нормально. Мне хорошо…
- Как же ты решилась? Когда? Почему?
- Вчера ночью. Я подумала, что если мы не переспим, то я не смогу с этим жить. Как ты говорил вчера? Крах семьи? Во-во, именно это и было бы. Я бы жутко завидовала бы матери. Причём завидовала бы не оттого, что мне хочется трахаться, а оттого, что я просто, тупо, не могу! Знать, но не иметь – это было бы ужасно! Это был бы ещё один закон из тех жутких законов, которые нам устанавливает Бог: смотри, но не трогай руками… Трогай, но не пробуй на вкус… Ладно, пробуй! Но не вздумай глотать!... Наверное, это привело бы к войне. К третьей мировой войне в отдельно взятой семье. Уже сегодня ночью я почувствовала что-то вроде ревности, поэтому я решила, что мы сможем вместе жить, только если я узнаю всё! А способ ты мне сам вчера рассказал. Я не жалею… Не знаю, что будет завтра, но сейчас – не жалею!