Хотя этот случай был довольно постыдным эпизодом в Юлиной жизни, она часто о нем вспоминала, когда оставалась одна дома. Ей хотелось повторения, продолжения и всего, что бывает между мужчиной и женщиной. Для четырнадцатилетней девочки у нее было довольно сильно развитое либидо. Поэтому, когда Борис предложил раздеться, она не стала возмущаться или отказываться, а лишь смущенно промолвила:
- Ну ладно, если это нужно для портрета… и стала стягивать с плеч рубашку, затем бюстгалтер.
Борис смотрел очень заинтересованным взглядом.
- А джинсы нужно? – совсем засмущавшись спросила Юля.
Художник, будто на секунду задумавшись, потер подбородок.
- Знаешь, да. Снимай все с себя. Мы посмотрим на это с точки зрения композиции, а потом, если нагота покажется излишней, ты просто оденешь что-нибудь. Или я могу дать тебе какой-нибудь костюм. Многие девушки, когда заказывают свои портреты, пользуются моими костюмами.
Юля стояла перед взрослым художником совсем голая. Он сделал шаг назад и осмотрел ее.
- Юля, покрутись передо мной. Я подумаю, как лучше тебе стать.
Девочка повернулась вокруг себя. Она чувствовала, как взгляд мужчины шарит по ее телу: по груди, спускается между ножек, как он обтекает ее маленькую круглую попку. Соски немножко набухли и торчали. Но самое стыдное, что Юля начала ощущать небольшое возбуждение и смазку, выделяющуюся из писечки. Показывая себя мужчине, она уже готовилась принять в себя его член!
- Давай так. Поставь одну ногу на стул. Руку положи сверху.- начал руководить Борис.
- Нет, нет, еще чуть дальше поставь ногу. Когда девочка так сделала, ее губки приоткрылись и стало видно, что они чуть влажные. Хужожник присел на корточки, чтобы чуть отодвинуть стул и его взгляд естественно наткнулся на влажные губки девочки. Они чуть-чуть порозовели, набухли и очень выделялись на фоне ее беленького тела. Борис, естественно понял, что девочке нравится происходящее, недаром она стоит перед ним мокренькая и делает все, что он говорит.
- Юля, у тебя между ног что-то мокрое, сказал Борис и пальцами решил проверить, что же это. Его пальцы дотронулись до ее губок, начали слегка потирать их, теребить и оттягивать клитор. Смазки уже было больше, она перетекала на пальцы художника, немного даже на бедра. Он , сидя перед ней, чувствовал запах девичьей писечки, возбуждения. Он видел, что девочка уже не станет сопротивляться и будет делать все, что он скажет. Юля стояла, невозмутимо смотря в окно. Она совершенно не представляла, как себя вести. Вот, еще пару часов назад, она в кофейне ждала подругу, а теперь стоит, показывая себя мужчине в три раза ее старше. Причем тот не просто смотрит, а еще и трогает ее!
- Юля, у тебя очень необычная форма писечки, особенно для такой юной девушки, как ты. Я бы хотел сфотографировать ее. Без лица. Только то, что у тебя между ног.
Форма была действительно необычная. Большие выпуклые губки прикрывали клитор и маленькие губки. Видно было, что между ножек у нее как будто расщелина- от лобка до попки. Между ягодиц еще виднелась небольшая складочка. У нее были органы ,как у взрослой женщины.
Борис принес фотоаппарат и направил объектив между ног девочки.
- Юля, разведи губки в стороны- попросил Борис. Юля двумя пальцами раздвинула губки и отчетливо показался клитор и дырочка влагалища. Все было розовое, мокрое. Но какое же непередаваемое удовольствие доставляло Юле вот так вот стоять, раздвинув писечку, перед взрослым мужчиной, ровесником ее отца! Борис не мог отвести взгляда от девочки. Она показывала ему себя, мокрую, возбужденную. Ему захотелось посмотреть на нее с разных ракурсов. Теперь он сказал ей стать на четвереньки на мягкий пуфик, а сам с фотоаппаратом сел на диван прямо напротив нее и опять стал фотографировать. Маленькая соблазнительная самочка стояла перед ним в позе готовности, показывая все то , что у нее между ягодиц- маленькое розовое отверстие, и между ножек- розовая набухшая писечка. Как же отлично она получалась на фотографиях: сочная, упругая! Но Борис хотел не только смотреть, но и попробовать эту девочку. Он, конечно, понимал, что это противозаконно, делать такое с четырнадцатилетними школьницами….Но когда эта школьница, стоит перед тобой на четвереньках , покорно склонив голову и расставив ножки, чтобы тебе было лучше ее видно, запреты и законы отходят на второй план. Борис решил, что Юле нужно еще немного раскрепоститься. Он снял с себя рубашку и штаны. Теперь его член ничего не стесняло.
- Юля, повернись ко мне-сказал художник. Но с пуфика не уходи. Юля медленно развернулась- было непросто делать это на четвереньках и изумленно воззрилась на его член- это был член настоящего мужчины. Борис сидел на диване, слегка расставив ноги. Его член поднимался вверх к пупку. Он был темно- розового цвета, обвитый венами, выглядывала блестящая головка. Чуть ниже висели большие набухшие яйца. Все вокруг было выбрито и символизировало готовность оттрахать самочку в любой момент. Юля сглотнула слюну от волнения: что же он ей сейчас скажет делать, что придумает?
- Юля, видишь, мои яйца довольно большие- сказал Борис. Видишь?
Юля согласно кивнула.
- А знаешь почему они такие ? - художник начал немного их поглаживать.
- Нет, не знаю. Почему? –тихо спросила Юля.
- Потому что они полны спермы. Мне некуда было слить ее в последнее время. Я привык сливать ее только в дырочки женщин, которые мне себя для этого предоставляют. Ротики, попки, писечки. Да можно и просто на спинку или живот, лишь бы сперма пролилась именно на женщину. Но в последние две недели ко мне никто не приходил и вся сперма в яйцах, понимаешь? Борис, как бы подтверждая, сжал яички правой рукой.
- Ты бы хотела принять мою сперму в себя? Например проглотить?
Юля, замутненным разумом представила, как обхватив головку губами, глотает его сперму. Представила, как Борис держит ее за голову, стараясь проникнуть как можно глубже в горло, а она судорожно сглатывает его густое мужское семя. Что-то в этом есть. Своеобразный акт подчинения что ли- с готовностью подставлять ротик для нужд мужчины, служить ему. К тому же говорят, что сперма полезна, значит она не должна пропадать зря!
- Да, хотела бы…Сказала Юля.
- Тогда подходи ближе и принимайся за работу.
Юля, все также на коленках, стояла между его развинутых ног, открыла ротик и вопросительно посмотрела на Бориса, как бы приглашая его в свой ротик.
- Высунь язык- сказал Борис.
Юля высунула и тогда Борис вставил ей головку и начал легонько трахать в ротик, который был не очень умелый, но это с лихвой компенсировало то, как Юля реагировала на член. Она старалась как можно больше обхватить его, насадиться поглубже. Слюнки стекали по члену и Юля облизывала их, размазывала по яйцам и животу. Закрыв глаза, она терлась и присасывалась к члену.
- Теперь яйца.
И Юля начала облизывать и сосать яйца. Водила по ним губами, облизывала область под яйцами. Они такие крупные, их нужно было немного приподнимать, чтобы облизать под ними. А этот запах! Запах мужского возбужденного члена, смазки! Она немного вытекает из головки и Юле так нравилось ее слизывать. Борис, немного сжимая головку, сцеживал в ротик Юле все, что вытекало из нее. Невозможно передать эти ее чувства. С одной стороны она просто школьница, а с другой ведет себя как…Ну очень нравилось ей, что этот мужчина говорит делать такие вещи! Ей нравилось чувствовать себя как шлюшка и вести себя как шлюшка.
Он держал ее за голову и сам направлял в те места, которые хотел. Девочка чувствовала его уверенные руки и то, что будет делать все, что он прикажет. Борис тоже понял, что девочка раскрепощена и решил, что пора переходить к более серьезным действиям.
Он сказал Юле опять стать на четвереньки на пуфик перед ним и чуть прогнуться, расставив ноги и выставив попу. Когда девочка стала в такую позу, художник начал легонько касаться ее губок, попки, слегка поглаживать, растирать текущую смазочку- ее было более чем достаточно. Юля начала немного подмахивать бедрами, потираясь о его пальцы. Губки уже заметно разошлись, покраснели, полностью открыв девичье влагалище. Борис вставил внутрь один палец и стал двигать им- писечка, мокрая и тугая, плотно его обхватывала.
- Юля, подвигай попкой. – сказал Борис.
И Юля, стоя перед ним на четвереньках, начала насаживаться на его палец, потом на два, немного растягивая себя.
Борису очень нравилась эта девочка, которая очень просто шла на поводу у его желаний: раздвигала ножки, обсасывала яйца, член и видно было, что очень хочет трахаться-все между ножек было мокрое. Но художник не торопился- он сначала хотел полностью разработать, а потом полностью насладиться ею. Он взял со стола гладкий черный маркер, дал облизать девочке – при этом она удивленно на него взглянула и начал вкручивать ей в попку. Нужно сказать, что у четырнадцатилетних девочек попки очень тугие- даже свой пальчик они могут с трудом туда вставить, но Юля вставляла в попку пальчики регулярно, поэтому она была довольно неплохо разработана по сравнению с другими попками и легко приняла в себя этот предмет. Художник сфотографировал этот момент- девочка подросток стоит с маркером в попке- хочет члена, но внутри нее всего лишь равнодушная пластмасса. Ее писечка даже немного сжималась и разжималась- наверное в предвкушении.
Борис опять дал ей в ротик. На этот раз он не сидел на диване, а стоял перед девочкой и, держа ее обеими руками за голову, насаживал на член. А Юля что? Ей только оставалось покорно принимать его член, чему она была очень рада , потому что как только член выскальзывал из ее ротика, она, закрыв глаза, стояла с открытым ротиком и опять ждала члена. Ну прелесть , а не девочка. Иногда она поднимала глаза и встречалась с властным взглядом Бориса и с еще большим рвением принималась сосать. Наверное в прошлом веке так отсасывали своим баринам крепостные девки и так же делали все , что скажут. Но мокрая писька все же не давала художнику покоя. Влажный ротик это, конечно, хорошо, но писечка, особенно девственная, способна доставить гораздо больше удовольствия.
Борис вынул мокрый член из ротика и обошел девочку сзади. Ему даже не пришлось раздвигать ее губки- они совершенно разошлись в стороны, гостеприимно обрамляя вход в девчачье тело.
Юля взволнованно дышала. Она очень долго представляла себе в своих фантазиях сцены секса, но не думала, что все произойдет именно так. Художник чуть надавил и стал входить все глубже в девочку, растягивая ее членом. Потом выходить, потом опять. Писька ее была полна смазки и хлюпала, губки заворачивались вовнутрь вместе с членом, ротик стонал непрерывно. Борис размеренно трахал школьницу, полные спермы яйца размеренно ударялись о ее клитор и губки, как бы напоминая о скорой разрядке. Борис, разумеется понимал, что не стоит сливать ей во влагалище, поэтому стал стимулировать ее попку пальцами, растягивая для члена- он указательными пальцами расширял отверстие, тем самым побуждая Юлю еще выше поднимать попу и шире расставлять ноги. Когда дырочка стала расходиться на сантиметр, Борис решил что пора туда и члену войти. Юля испуганно вскрикнула ,но он все делал плавно. Сначала головка. Художник пропихивал ее в попку девочки, обалдевая от ее упругости и тесноты. Те натурщицы, что приходили к нему, куда более умелые, куда им до этой невинности и непосредственности! Полчлена и уже девочка опять стонет от удовольствия. Художник ускоряется. Весь член таранит Юлину попку. Видно, что ей уже больновато, личико немного искажено. Немудрено- не каждый день взрослые мужчины раскупоривают все ее дырочки одновременно. Яйца бьются о писечку, девочка стонет, ее влагалище сжимается в ритм движений в попке и кончает! Борис спускает Юле в попку, не выдержав такого темпа молодой девочки. Держит ее за бедра, сливая все до последней капли в заднюю дырочку. Фотографирует. Теперь на его фотоаппарате есть фото девственной, хотя и мокрой дырочки Юли, а следом фото ее растраханных, растянутых дырочек, из одной дырочки видна вытекающая сперма.