Следующие несколько недель изо дня в день проходили одинаково. Утром меня будили девушки из гарема, в который я попала. Зарина и Фатима. Ко мне приставили русскоговорящих девушек из средней Азии, но были и другие. Молодые, ухоженные, каждый вечер они наряжались и уходили. В их обязанности входило «обслуживание» членов организации и их гостей. Нам не говорили её названия и чем занимается, но и без того понятно, что это какая-то нелегальная банда.
«Обслуживать» - вовсе не означало банальное раздвигание ног перед ними. Пол дня девушки тренировались танцевать танец живота и танцы на пилоне. Как бы это ни было странно для восточного государства, но у нас была хорошая тренер по стрип пластике и мы занимались каждый день. После обеда нас учили красиво виляя бедрами подносить виноград и вино. Вечером до того, как придут гости – читали стихи на фарси, английском, русском.
Мне выдали красивые золотистые босоножки подчеркивавшие хрупкость ножки, в сочетании с ежедневными ваннами в молоке с инжиром, которые принимали все девушки – кожа становилась бархатистой и гладкой. И хоть мне в 17 было не на что жаловаться, я все таки и сама порой заглядывалась на свою бархатную попку у зеркала перед тем вытереться после ванны.
Зарина рассказала мне, что меня готовят для НЕГО. Что Джамаль – главный в этом странном доме-гостиннице для делающих темные кровавые дела террористов-бизнесменов и он выбрал меня. И это единственная причина почему меня до сих пор не подстелили ни под одного нужного арабского спонсора или просто не отдали для развлечения его полевым командирам.
Я готовилась. Было очень стеснительно, но уже через неделю привыкаешь, что тебя эпилируют во всех местах ставшие родными Фатима и Зарина. Откровенно говоря, этот плен был больше похож на принудительный спа-салон. Меня заставляли красиво одеваться. Учиться ходить на нереальных шпильках, танцевать и крутить задком. Принудительно делали мою кожу идеальной и разглаживали лицо, чтобы оно выглядело сияющим без косметики.
Меня мыли и обследовали и «там». Меня готовили для него во всех отношениях. Фатима рассказала, что обычно у него бывают по три-четыре девушки за ночь и он никогда не «пользуется» одной и той же дважды. Ей тоже «посчастливилось» быть под ним и она отзывалась о нем как о шикарном любовнике. Хотя в моем понимании человек, который заботится только о себе не может быть хорошим любовником. Но на востоке в мужчине ценится только сила и ярость, а не внимательность и чувственность. Впрочем я уже смирилась со свей участью и бережное, по-доброму завистливое отношения подруг мне нравилось.
Я не редко засыпала слушая их стоны в соседней комнате «для гостей». Шикарные комнаты отдыха для личной охраны Джамаля. Они просто оказывали услуги. Отношения между девушками и охраной были строго запрещены, но солдаты приходили каждый вечер. Выбирали и уводили. А я слушала это. По секрету сказать я дико возбуждалась представляя как красивых и статных девушек имели во всех позах грязные солдаты пустыни. Я представляла как девушки пытаются развлечь их танцем а их просто нагло хватают за руки, мнут груди, суют руки под юбку. Раздевают. Тискают. Я дико изнывала от перевозбуждения. И откровенно говоря ждала того дня, когда смогу остаться с Джамалем наедине.
Этот день настал. Меня снова намыли и завистливо отшлепали по попе девушки. Они не надели на меня нижнего белья в этот день и я ходил в одних только широких штанах, которые резинкой обтягивали мои подкачанные танцами икры. Золотой бюстгалтер приподнимал и выставлял напоказ мою грудь. Для 17летней девушки я выглядела очень вызывающе, о моё тело томилось и дымилось под легкой шелковой тканью. Я горела желанием встречи с мужчиной в этом дворце разврата. И пусть он хоть самый отпетый негодяй. Я хотела его. Его член. И прыгать на нем как голодная сучка.
Наступил вечер и меня вызвали к нему в спальню.
Я переступила порог, как меня учили – расправив плечи и нацепив маску недоступности на лицо. Я вышагивала большими шашками наблюдая за тем, как он разглядывает мой красный педикюр и ремешки туфелек опоясывавшие мои нежные щиколотки.
Я ступала с каждым шагом понимала, что его мужское я поглощает меня. Он большой. Он развалился на огромном диване. Среди шелковых подушек. Приглушенный свет не давал мне до конца разглядеть его щетинистое лицо. Но глаза его, большие, злые и…умные, блестели в темноте. Ему нравилась кукла, которую он для себя выбрал.
Я положила колено на диван и кошкой стала пролезать к нему. Медленно и плавно. В его штанах уже зашевелился большой толстый ствол. Я видела это и у меня перехватило дыхание от возбуждения.
Я уже была над ним. Запах мужчины, голодного и сдерживающего свою агрессию пассивно наблюдая за моим змеиным танцем над ним. Меня предупредили, что нужно сначала его как следует завести и лишь потом можно приступать к делу иначе можно схлопотать пощечину.
Я наблюдала за тем, как он возбуждается и ему все труднее сдерживать себя. Я касалась ЕГО грудью, словно случайно… Закрывала глаза и вдыхала его запах прикусывая нижнюю губку. Моя нетронутая девочка была уже очень мокрой. Тем более, что на мне не было трусиков. Я стала целовать его в шею…
Его рука легла мне на поясницу и медленно заползла в штаны. Его огромная лапа легко вместила в себя мою правую ягодичку и тут он сжал её с силой… Я застонала и упала на него прочувствовав всю твёрдость его намерений… Я пыталась не касаясь его кулачками оперетьс яна его грудь, чтобы продолжить, но он с силой прижал меня к себе… Я хотела, чтобы он снял с меня штанишки и оттрахал как последнюю сучку.
Я подняла голову и откинула свои светлые волосы, чтобы поцеловать его в губы.
- Не так быстро.
Он продолжал: я думаю мы подружимся – сказал он на русском.
Я вижу ты быстро учишься… И танцы и кожа и умение «обходиться» с мужчиной…
Тебе понравилось учиться, нее так ли?
- да. – дрожащим от страха и возбуждения голосом прошептала я.
- Тогда ты будешь учиться у меня не только этому…
Со следующего утра я попала в его тренировочный лагерь, где училась стрелять, скрываться и читать натовские карты на равнее с его головорезами. Эти громили и посмотреть в мою сторону боялись. Все знали, чья я и кому принадлежу и телом…и сердцем.