Во вторник, я пришел с работы поздно и уставший, как собака. За ужином она рассказывала новости за день. Потом сказала, что от Ваньки письмо пришло.
- И, что там?
- Очень хвалил, рассыпался в восторгах. А задания нет, - она притворно надула губки. - Сказал, что надо подумать.
- Хорошо, - ответил я.
Мне сейчас хотелось просто отдохнуть. Ни до чего не было дела. Поужинав, я залег на кровать, посмотреть телек, и заснуть. Она пришла ко мне.
- Что-то случилось?
- Устал, просто не бери в голову.
- Давай массаж сделаю.
Она сходила в ванную и вернулась. Стала делать массаж. Это было классно!
Через некоторое время она сказала.
- Знаешь, ты не все письма читал. Было несколько писем, которые я по ошибке удалила.
- И, что там было, что-то очень? – спросил я лениво. От ее рук я расслаблялся, мне было хорошо, думать ни о чем не хотелось.
- Да. Я думаю, да. Хотела тебе рассказать, но как-то не решалась. Хочешь?
- Конечно, расскажи, - что там у них могло быть еще интересного. Правда, я все письма просмотрел по диагонали, не вчитывался. Не до того было. Может, что и пропустил.
- Как-то, он прислал мне задание, поласкать себя на работе, ручкой, карандашом и другими канцтоварами. Я осталась, задержалась специально до самого вечера. Дождалась, пока все ушли из офиса. Закрыла наш отсек.
У них офис в бывшем НИИ, и часть коридора, с несколькими кабинета, отгорожена стенкой с дверью. Она работает зам главбуха и делит кабинет с ней. Она продолжала.
- Начала с ручки. Погладила себя через брюки, потом их расстегнула, приспустила, и стала гладить себя через трусики. Он мне все подробно описал, что делать. Сначала мне смешно было, потом завелась. Перепробовала все, что можно по списку и еще кое-что от себя добавила.
Во мне стала просыпаться жажда жизни, и особенно половой жизни с этой развратницей.
- Ты не части, начала, так рассказывай подробнее, - я перевернулся, обнял ее и засунул руку ей в пижамные штанишки, стал поглаживать ее.
- Хорошо, - она расслабилась и раздвинула ножки. – я сняла брюки совсем, стала посредине кабинета, и гладила себя там через трусики шариковой ручкой. Потом отогнула трусики, и стала водить ею по губкам и клитору. Дальше сняла трусики. Дотрагивалась до себя там и карандашом, с резинкой на конце, и холодными ножницами…
Щелка ее намокала, я раздел ее, и стал активнее ласкать ее дырочку и пуговку клитора. Я ожил полностью, и мой «младший брат» тоже стал поднимать свою голову.
- Продолжай.
- Потом расстегнула блузку, сняла лифчик. Поигралась с сосками, слегка зажимая их ручками ножниц. Потом сняла блузку совсем. Взяла степлер, он у меня с резиновой пупырчатой накладкой, провела им там. Так было хорошо! Затем положила его на стул, раздвинула ножки и присела на него, опираясь на подлокотники. Стало тереться об него…
Я представил себе картину. Пустой офис. В кабинете голая девушка трется своей щелкой о степлер и стонет. Класс! Жалко я это не видел. Девочка моя была возбуждена до предела, мои пальцы просто тонули в ней. Член тоже стоял. Это было великолепно!
- А дальше.
- Дальше, я подошла к окну, голая, и стала смотреть на улицу, лаская себя степлером. Потом мне захотелось потереться сосками о коврик мыши, он у меня такой шершавенький. Но мне мешала одежда, и я убрала ее в шкаф. Всю. Даже трусы. Потом взяла шило, немного поколола себя, соски, и там, чуть-чуть. А оно с такой ручкой с утолщением… Я его и засунула себе. Прошлась до окна, потом до двери. Мне так нравилось! Открыла дверь, постояла перед открытой дверью. Потом вышла в коридор. Голая, с шилом внутри… А потом захотела в туалет. И решила идти так, голой. Может, все так на меня подействовала, расслабилась. Вытащила шило, и вышла в коридор. Дошла до середины, и услышала как сзади, в двери в отсек, поворачивается замок. Меня как накрыло! Я голая посредине. Вернуться не успеваю. До туалета тоже. Нырнула в первый попавшийся кабине. Забежала за стол, что стоял у окна, и присела за ним. Может ,пронесет, темно же везде. Свет горит только у меня и в женском туалете.
Это оказался один из сотрудников, Сережа. Он зашел в наш отсек вместе с охранником с вахты. Они разговаривали. Охраннику скучно, вот он и поперся с Сережей. Типа мол, Ольга еще работает. Ага, работает, голая, за столом, на корточках. Сюда по всему они заглянули ко мне в кабинет, и, не увидев меня, решили, что я в туалете. Стала вспоминать, что они могли видеть. Слава богу, что одежду в шкаф засунула! А все остальное, подозрений не вызывало. Сижу. Он заходит в кабинет напротив того, где я спряталась. Включает свет. Охранник в коридоре. Они обсуждают футбол, что ли… Он там, что-то долго ищет, потом находит, и тут вспоминает, что ему надо справочник взять. Идет ко мне. Я в шоке, сейчас включит свет и «здрасьте, я ваша тетя!» Потихоньку ползу под стол. Сгибаюсь там в три погибели. Сижу не жива, не мертва. Заходит в кабинет, свет не включил, поленился. Смотрю, а он идет прямо ко мне. Все!
Но нет! Есть бог на небесах! Берет он свой злощастный справочник, и они уходят. Щелкает замок отсека.
Я пулей вылетаю из под стола, несусь к себе, мгновенно одеваюсь. Навожу порядок и сваливаю домой. Весь вечер меня потом трясло!
А ночью, когда ложилась спать, ты уже дрых! Представила себе, что бы было, если бы они меня увидели. Чтобы они делали? Представила и кончила, почти не лаская себя. И конечно все отписала Ваньку. Я очень развратная?
Я был возбужден до предела ее рассказом. А она немного успокоилась на концовке. Но я все равно вошел в нее и стал двигаться.
- Как-нибудь, в воскресенье мы с тобой заедем в офис, и ты мне все покажешь, как себя ласкала ручками, карандашами, степлером. Засунешь в себя шило. А потом…
- А потом? – спросила она снова задыхаясь от возбуждения.
- А потом выйдешь голая в коридор и спрячешься в том кабинете, под тем столом. А я, якобы ваш сотрудник тебя найду там. И тогда ты узнаешь, что можно сделать в офисе с голой девушкой, которая сидит под столом…
- Да, да! Давай заедем, и я все буду тебе показывать, а ты будешь смотреть на меня, на такую… - она кончала.
- Боже, какая ты развратница. И как мне это нравится! – воскликнул я, изливаясь в нее.
* * *
Конечно, в ближайшее воскресенье мы навестили ее офис. Там она повторила передо мной все, что рассказывала. Потом я вытащил ее голую из под стола и очень грубо трахнул в двух кабинетах.
Приходили еще письма от Ваньки, но все реже и реже. Игра потеряла свою новизну, да и он стал повторяться. Через три недели она совсем перестала с ним переписываться.
Кулон так и валяется у нас. Иногда я, чувствуя, что она в соответствующем настроении, надеваю его на нее, и мы совершаем небольшие безумства. Но это уже другая история.
А ругаться мы перестали совсем.